Образ Ивана Никитича в рассказе А.П. Чехова "Корреспондент"

Существенным отличием Чехова-Чехонте от Чехова второго периода является сфера наблюдения и воспроизведения. Чехонте не шел дальше мелочей обыденного, заурядного существования

Образ Ивана Никитича в рассказе А.П. Чехова "Корреспондент"

Курсовой проект

Литература

Другие курсовые по предмету

Литература

Сдать работу со 100% гаранией
клицательных знаков. Чехова не соблазнила занимательность биографий отдельных каторжников (Сонька-золотая ручка и др.), как это случилось с журналистом В. М. Дорошевичем, посетившим Сахалин после Чехова.

В своих очерках писатель рассказывает о тяжелых условиях жизни и труда каторжных и вольнонаемных, о тупости чиновников, об их наглости и произволе. Администрация не знала даже, какое количество людей обитает на острове, и Чехов проделал огромную работу, в одиночку проведя перепись населения Сахалина!

Угольные разработки находились в руках паразитической акционерной компании «Сахалин», которая, пользуясь даровым трудом каторжников и правительственной дотацией, ничего не делала для развития промысла. Не удивительно, что местное русское население постоянно голодает, не имеет сносных жилищ, хотя кругом полно леса и камня. Свободные поселенцы отдаются в услужение частному лицу чиновнику, надзирателю. «Это не каторга, а крепостничество», констатировал Чехов.

Сахалин царство произвола. Таким его увидел и описал Чехов. Но не такова ли обстановка и в других уголках самодержавной России? Вся страна напоминает огромную тюрьму, отданную во власть царских администраторов... Этой мыслью очерки «Остров Сахалин» перекликаются с рассказом Чехова «Палата № 6».

Книга Чехова о Сахалине произвела глубокое впечатление на читателей. Она будила общественное сознание, вызывала ненависть к самодержавному строю.

Наиболее длительным и постоянным было сотрудничество Чехова в «Осколках», издававшихся известным в 80-е годы журнальным предпринимателем и литератором Н. А. Лейкиным.

Выходец из купеческо-приказчичьей семьи и сам в молодости служивший приказчиком, Лейкин в 60-х годах начал участвовать в «Искре», «Современнике», «Неделе», помещая там небольшие очерки и рассказы из жизни купечества и городского мещанства. Он был знаком с Некрасовым, Г. Успенским, Помяловским, Решетниковым, но никогда не обладал ясностью политических взглядов и симпатий. В 80-х годах Чехов справедливо характеризует его как «буржуа до мозга костей».

В числе сотрудников журнала «Осколки» были Л. И. Пальмин, поэт-демократ, верный традициям шестидесятников и поэтической манере Некрасова, близкий друг Чехова в эти годы, Л. Н. Трефолев и В. А. Гиляровский.

В фельетонах Чехова наряду с «сезонной» тематикой (дачные приключения летом, новогодние происшествия зимой и т. п.) можно найти отклики на театральную и литературную жизнь России, критику судебных и железнодорожных непорядков, разоблачение жульнических махинаций страховых обществ. Писать фельетоны было трудно из-за однообразия повседневной жизни Москвы и ограниченности программы «Осколков». Лейкин прямо требовал от Чехова занимать читателей «глупостями» и говорить обо всем шутливо. Юмористическая же форма далеко не всегда соответствовала подлинному настроению Чехова.

Своей литературно-публицистической деятельностью Чехов являет высокий пример журналиста, патриота и демократа, отдавшего талант на службу народу. Многие его произведения вошли в золотой фонд русской публицистики.

Последние десять лет своей жизни Чехов, не порывая с «Русской мыслью», сотрудничал в большом числе периодических изданий, и всегда его рассказы являлись украшением газет и журналов. Вместе с передовыми людьми своего времени он откликался на жгучие проблемы современности: осуждал теорию «малых дел», вскрывая внутреннюю несостоятельность культуртрегерства, весьма скептически относился к толстовству, критиковал ненормальный, антигуманный характер отношений между людьми в эксплуататорском обществе, пошлость, безыдейность буржуазной интеллигенции, протестовал против «мелочей жизни», поработивших человека. Он понимал, что «смысл жизни только в одном в борьбе. Наступить каблуком на подлую змеиную голову и чтобы она крак! Вот в чем смысл».

Не случайно в 1895 г. имя Чехова стояло рядом с именами других писателей и общественных деятелей под петицией Николаю II о стеснениях печати в России, а в 1902 г. писатель демонстративно отказался от звания академика в знак протеста против отмены царем избрания М. Горького в почетные члены Академии наук.

На рубеже XX в. «мирный» период развития капитализма подходил к концу. «Мирная» эпоха сменялась, по словам В. И. Ленина, «катастрофичной, конфликтной». В творчестве Чехова общие социальные закономерности отразились ощущением близкого изменения всего строя жизни, острым чувством исторической неизбежности коренного обновления мира. И Чехов не боялся этого. Вместе с героями своих последних произведений он говорил: «Здравствуй, новая жизнь!».

 

 

2. ОБРАЗ ИВАНА НИКИТИЧА В РАССКАЗЕ ЧЕХОВА «КОРРЕСПОНДЕНТ»

 

В многочисленных рассказах своего времени Чехов обращается к исследованию души современного человека, испытывающего влияние разнообразных социальных, научных и философских идей: пессимизма («Огни», 1888), социального дарвинизма («Дуэль», 1891), радикального народничества («Рассказ неизвестного человека», 1893); решает волновавшие общество вопросы семейных отношений («Три года», «Супруга», «Ариадна», все 1895), аномальных явлений психики («Черный монах», 1894) и других.

Одним из особенно колоритных персонажей произведений Чехова является человек, отражающий дух своего времени. Одним из таких персонажей является герой рассказа «Корреспондент» - Иван Никитич.

Основой многих сюжетов Чехова становится не столкновение человека с грубой социальной средой, но внутренний конфликт его духовного мира: герои Чехова «хмурые», скучные, живущие «в сумерках» люди, оказываются жизненно несостоятельными в силу собственной неспособности к творческой реализации, неумения преодолевать душевное отчуждение от других людей; их несчастья не имеют фатальной предопределенности и не обусловлены исторически они страдают по причине собственных житейских ошибок, дурных поступков, нравственной и умственной апатии. Именно таким выступает в рассказе Иван Никитич.

Первое упоминание о нем в рассказе происходит в разгар свадебного веселья, когда все гости веселятся, каждый чем-то занят, в зале бурный переполох:

«…Шум поднялся страшный. С маленького столика попадали бутылки... Кто-то ударил по спине немца Карла Карловича Фюнф... С криком и со смехом выскочило несколько человек с красными физиономиями из спальной; за ними погнался встревоженный лакей. Дьякон Манафуилов, желая блеснуть перед пьяной и почтеннейшей публикой своим остроумием, наступил кошке на хвост и держал её до тех пор, пока лакей не вырвал из-под его ног охрипшей кошки и не заметил ему, что «это одна только глупость». Городской голова вообразил, что у него пропали часы; он страшно перепугался, вспотел и начал браниться, доказывая, что его часы стоят сто рублей. У невесты разболелась голова... В прихожей уронили что-то тяжёлое, раздался треск. В гостиной, около бутылок, старички вели себя не по-старчески. Они вспоминали свою молодость и болтали чёрт знает что».

Никто по началу и не замечает маленького бессловесного человечка, все состояние которого отражает его незаметную сущность:

«В углу, возле этажерки с книгами, смиренно, поджав ноги под себя, сидел маленький старичок в тёмно-зелёном поношенном сюртуке со светлыми пуговицами и от нечего делать перелистывал какую-то книжку».

И в который раз в рассказе Чехова читатель встречается с тем самым образом «маленького человека».

У Чехова «маленькие люди» чаще мещане, обыватели. Это люди, жизнь которых приобрела устойчивый уклад, каждый день их стал исполнением сложившихся привычек. У них узкий круг интересов, они мало читают, мало знают. Если бы жизненные обстоятельства не били бы их постоянно, если не было бы скучной обязанности жить, то они остановились бы, замерли, погрузились бы в сладкую дремоту и оставались бы в таком состоянии месяцы, годы, века. Чехов восстает в своих рассказах против убогого и скудного мира «маленьких людей», так как они создали для себя (каждый по-своему) футляр и не желают знать, что за ним, что вне его. И поэтому писатель смеется, даже подчас издевается над их тупостью, невежеством, бесхарактерностью, которой особенно «блещет» корреспондент Иван Никитич.

В середине XIX века искусство часто обращалось к негодующему рассказу о глумлениях «хозяев жизни» над безответными жертвами, вынужденными ради куска хлеба сносить все, подавляя обиду. Подобные ситуации воспроизводятся, например, в пьесах И. С. Тургенева «Нахлебник» (1848) и А. Н. Островского «Шутники» (1864). В свою очередь пьесой Островского «Шутники» была навеяна известная картина Прянишникова «Шутники (Гостиный двор в Москве)» (1865). Проходит всего два десятилетия, и Чехов пишет брату Александру, создающему рассказы в традиционном вкусе: «Брось ты, сделай милость, своих угнетенных коллежских регистраторов! Неужели ты нюхом не чуешь, что эта тема уже отжила и нагоняет зевоту?» (4января 1886 года). Чехов уверяет: «Нет, Саша, с угнетенными чиношами пора сдать в архив и гонимых корреспондентов... Реальнее теперь изображать коллежских регистраторов, не дающих жить их превосходительствам, и корреспондентов, отравляющих чужие существования...»

Сам Чехов создает рассказ «Корреспондент», в котором ведет повествование так, что читатель возмущается не только издевательствами купцов над «маленьким человеком» Иваном Никитичем, но и его рабской, восторженной покорностью, униженным заискиванием перед власть имущими.

Захмелевшие гости, потеш

Похожие работы

<< < 1 2 3 4 5 6 7 > >>