Об одном мотиве в повести И.Шмелева "Неупиваемая чаша"

Описывая то, как Илья пишет портрет любимой женщины, автор постоянно употребляет глагол "пить": "Теперь он пил неустанно из

Об одном мотиве в повести И.Шмелева "Неупиваемая чаша"

Сочинение

Литература

Другие сочинения по предмету

Литература

Сдать работу со 100% гаранией
лагодеяния: "Радостно и маняще взирает на всех" (гл. XVIII). Не случайно приводит автор слова акафиста: "Радуйся, Чаше Неупиваемая!"

Радость будит в повести еще один ассоциативный ряд, в данном случае мотив радости связан с вопросом о "византийско-строгом" и "рублевски-радостном" в иконописании. Будучи в Италии, Илья ощутил "новую землю и новое небо", "давшуюся нежданно волю". Он почувствовал себя свободным человеком, а не барской собственностью: "Радостным, несказанным раскинулся перед ним мир Божий… все было новое". Илья не отвернулся от чужого и незнакомого: его радует и церковный орган, и "неслыханный перезвон колоколов", и "белые гробницы". Католический пласт культуры вошел в его жизнь мирно, хотя и не заменил, да и не мог заменить, родного. "Камни старые полюбил Илья (несомненная реминисценция из Ф.Достоевского, говорившего о "старых камнях Европы" В.М.), и приросли они к его молодому сердцу". Обобщающая значительность , стилистическая строгость фразы показывает, что автор имеет в виду не только Илью, а молодой национальный дух России здесь явное указание на Ф.Достоевского с его "всемирной отзывчивостью" русского сердца.

Теперь учителями Ильи становятся "радостные" в церковной живописи западноевропейские художники эпохи Возрождения: Леонардо и Микеланджело, Тициан и Рубенс, Рафаэль и Тинторенто. Они-то прежде всех и названы "старыми камнями". Но рядом - спасающий его дрезденский рисовальщик Иван Михайлов, возвращающий его мысли к родному народу. Сам И.Шмелев постоянно возвращается к контрасту России и Европы: с одной стороны Илья отмечает, что "все радостное и светлое было в теплом краю, грубого слова .., окрика не услыхал он за эти три года. Ни одной слезы не видал… Песен веселых много послушал он…", а с другой "сумрачные лица… лохматые головы". Из Италии привез Илья новую манеру письма: "По-новому, Илья, пишешь. Красиво, а строгости-то нету". Очень важен ответ Ильи Капелюге: "Старое было строгое. Р а д о в а т ь хочу вас, вот и пишу веселых".

Однако от возрожденческой по духу живописи у Ильи "не было полной радости. Знал сокровенно он: нет живого огня, что сладостно опаляет и возносит душу" (гл. X).

Рублевское, радостное входит в Илью с глазами Ангела, которые он вновь видит на одно мгновенье. Потом приходит искушение. Пишет Илья "Неупиваемую Чашу" как святой лик Анастасии. Но в то же время он борется со своей грешной земной страстью к чужой жене. В этой борьбе он изнемогает, но побеждает. Это явная параллель, данная Шмелевым к известному требованию длительного и упорного поста, духовного подвига, необходимого иконописцу, когда он приступает к работе над иконой. Победа над собой, над своим грехом, над блудной страстью была истинной и полной. Вот почему икона, написанная Ильей, чудотворит.

Но характерна та важная поправка, которую делает Шмелев: образ Христа дописывает на иконе инок, который придает к а н о н и ч е с к и й вид талантливой работе Ильи. Шмелев подчеркнул роль Церкви в жизни художника, и тем снял все противоречия, наметившиеся в повести.

Все примиряет в "Неупиваемой чаше" архиерей, который допускает судьбу и творчество Ильи Шаронова как один из путей Божиих. Может быть, вспоминал при этом писатель то необычное монашеское благословение, которое дал ему на "писательство" преподобный Варнава.

Из Церковной практики, а возможно, и из каких-либо конкретных источников, Шмелев уяснил мысль о святости или, вернее, возможности святости обычного грешника, которому не закрыт вход в Царствие Небесное при определенных условиях. Вся повесть проникнута радостью этого личного духовного откровения. Эту мысль автор развивает в "Неупиваемой чаше", герои которой становятся предметом иконописания Ильи.

Общий духовно-душевный и даже эмоциональный настрой повести таков, что мотив покаяния как необходимого условия радости спасения не акцентирован, несмотря на то, что Святые Отцы как раз подчеркивают прежде всего необходимость для человека покаяния и слез, из которых уже и рождается впоследствии, после годов труда и пота, радость приобщения к Господу. Напротив, радость плещется у Шмелева через край "Чаши". Под "Чашей" же следует воспринимать прежде всего таинство Евхаристии (5). Итак, повесть проникнута духом и настроением не покаяния, а Евхаристии. Оттого в ней и соединяются в центральном образе иконы "Неупиваемая Чаша" сразу все главные для Ильи Шаронова и для самого Шмелева образы: Спасителя как виновника спасения, Чаши-Евхаристии как орудия спасения (спасение через Приобщение к Святым Христовым Тайнам), наконец, Божией Матери, которая для Ильи (и для Шмелева как писателя-творца) сливается с образом любимой женщины. Образ иконы "Неупиваемая Чаша" лично важен для Шмелева как найденный им способ веры и спасения.

Образ радости в повести многопланов. В ней есть и истинная глубина и, порою, отраженный, более поверхностный, свет. Главный, доминирующий смысл этого мотива в "Неупиваемой чаше" радость познания Бога, жизни для Него, радость преодоления земного во имя вечного, радость видения в земном отсвета Небесного, в живом портрете отсвета Вседарящей Радости: "Радуйся, Чаше Неупиваемая!"

Список литературы

1) Полный Православный богословский энциклопедический словарь. Изд. П.П.Сойкина. Т. 2. С. 1947.

2) Преп. Симеон Новый Богослов. Творения. Свято-Троицкая Сергиева Лавра. Т. 1. С. 52.

3) Творения иже во святых Отца нашего Тихона Задонского. Изд. 5-е. Т. Ш. М., 1889. С. 390.

4) Пестов Н.Е. Современная практика Православного благочестия. Т. 2. СПб., 2002. С. 466.

5) cм.: Мельник В.И., Мельник Т.В. "Неупиваемая Чаша" И.Шмелева // И.С.Шмелев и литературный процесс накануне ХХ1 века. Симферополь. 1998. С. 28-31.

 

Похожие работы

< 1 2