О Мартынове Н.С.

Мартынов убил именно Лермонтова человека. Как можно было создавать атмосферу, в которой не было бы места Лермонтову поэту,

О Мартынове Н.С.

Реферат

Литература

Другие рефераты по предмету

Литература

Сдать работу со 100% гаранией

Вопрос «М.Ю. Лермонтов и госпожа Адель Оммер де Гелль» отразился во многих сочинениях о поэте. Большинство из них было написано в первой половине двадцатого века, уже в советское время, когда обличать во всех грехах царское самодержавие и, особенно, николаевскую эпоху, было идеологически модно. Вспомним некоторые из них: повесть «Штос в жизнь» Бориса Пильняка, «Мишель Лермонтов» Сергея Сергеева-Ценского, «Тринадцатая повесть о Лермонтове» Петра Павленко, роман «Бегство пленных, или История страданий и гибели поручика Тенгинского пехотного полка Михаила Лермонтова» Константина Большакова.

Нет надобности доказывать, насколько была политизирована вся наша жизнь на протяжении десятилетий. Это относится не только к беллетристике, но и к литературоведению. По версии, бывшей в сущности, официальной, главной причиной гибели Лермонтова была ненависть царя к поэту-бунтарю, и усилия исследователей-лермонтоведов были направлены в основном на обоснование этой версии. Причем роль организатора дуэли отводилась князю А.Васильчикову, сыну одного из царских любимцев. Так, Э.Герштейн называет А.И.Васильчикова скрытым врагом поэта и посвящает ему целую главу своей книги «Судьба Лермонтова» под названием «Тайный враг». О.П. Попов считает, что роль князя Васильчикова «больше сочинена, чем изучена, и вряд ли была значительной». (См. : Попов О.П. Лермонтов и Мартынов // Мера. Санкт-Петербург, 1994. - № 4. С.84-90).

Главную роль в трагедии у подножия Машука, безусловно, сыграл Николай Мартынов, и следует прежде всего обратиться к его личности и к истории его отношений с поэтом, отказавшись при этом от его примитивной характеристики, которая давалась ему на протяжении долгого времени: якобы был глуп, самолюбив, озлобленный неудачник, графоман, всегда находившийся под чьим-либо влиянием.

Во-первых, назвать его неудачником нельзя ведь в свои 25 лет он имел уже чин майора, в то время как сам Лермонтов был всего лишь поручиком Тенгинского полка, а его литературный герой Максим Максимыч, всю жизнь прослуживший на Кавказе, штабс-капитаном.

Глупым он тоже, скорее всего, не был. Например, знавший его декабрист Н.И. Лорер писал, что Николай Соломонович имел блестящее светское образование. Сам факт длительного общения Лермонтова с Мартыновым говорит о том, что последний не был примитивным человеком и чем-то был интересен поэту.

Вообще-то однокурсником Лермонтова по Школе юнкеров был старший брат Николая Соломоновича Михаил (1814-111860). Однако именно Николаю суждено было стать убийцей поэта.

Они оба родились в октябре (только Лермонтов годом раньше), оба закончили Школу юнкеров, были выпущены в Конную гвардию (Мартынову, кстати, довелось служить в одном полку с Дантесом), да и на Кавказ они отправились одновременно. В тяжелой компании 1840 года они участвовали в экспедициях и многочисленных стычках с горцами. И оба писали об этой войне стихи.

О поэтических опытах Мартынова принято отзываться пренебрежительно. Его самого часто называют «графоманом» и «бездарным рифмоплетом». Вряд-ли справедливо

называть его так. Мартынов редко брался за перо, и все написанное им может поместиться в совсем небольшую книжку. Стихи его действительно не выдерживают сравнения с лермонтовскими. А чьи, собственно, могут выдержать подобное сравнение? Хотя есть у него строфы вовсе неплохие. Вот, например, как иронически он описывает парад в своей поэме «Страшный сон»:

Как стройный лес, мелькают пики.

Пестреют ярко флюгера,

Все люди, лошади велики,

Как монумент царя Петра!

Все лица на один покрой,

И станом тот, как и другой,

Вся амуниция с иголки,

У лошадей надменный вид,

И от хвоста до самой холки

Шерсть одинаково блестит.

Любой солдат краса природы,

Любая лошадь тип породы.

Что офицеры? ряд картин,

И все как будто бы один!

Пробовал Мартынов свои силы и в прозе: сохранилось начало его повести «Гуаша» - где рассказывается о печальной истории влюбленности русского офицера в «молодую черкешенку необыкновенной красоты»: «Судя по росту и по гибкости ее стана, это была молодая девушка; по отсутствию же форм и в особенности по выражению лица, совершенный ребенок; что-то детское, что-то неоконченное было в этих узких плечах, в этой плоской, еще не налившейся груди…

- Представь себе, Мартынов, ведь ей только 11 лет! Но что это за дивное и милое создание!

И взгляд его при этих словах был полон невыразимой нежности.

- Здесь, князь, в 11 лет девушек замуж выдают… Не забудьте, что мы здесь не в России, а на Кавказе, где все скоро созревает…

С первого дня, как увидел Долгорукий Гуашу (так называли молодую черкешенку), он почувствовал к ней влечение непреодолимое; но что всего страннее: и она, с своей стороны, тотчас же его полюбила… Случалось, что в порывах шумной веселости она забежит к нему сзади, схватит его неожиданно за голову и, крепко поцеловав, зальется громким смехом. И все это происходило на глазах у всех; она не выказывала при том ни детской робости, ни женской стыдливости, не стесняясь даже несколько присутствием своих домашних.

Все мною слышанное крайне удивляло меня: я не знал, как согласить в уме своем столь вольное обращение девушки с теми рассказами о неприступности черкесских женщин и о строгости нравов вообще… Впоследствии я убедился, что эта строгость существует только для замужних женщин, девушки же у них пользуются необыкновенной свободой…»

Главное же сочинение Мартынова поэма «Герзель-аул» - основано на личном опыте. Оно является документально точным описанием июньского похода в Чечню 1840 года, в котором сам Мартынов принимал деятельное участие:

Крещенье порохом свершилось,

Все были в деле боевом;

И так им дело полюбилось,

Что разговоры лишь о нем;

Тому в штыки ходить досталось

С четвертой ротой на завал,

Где в рукопашном разыгралось,

Как им удачно называлось,

Второго действия финал.

Вот от него мы что узнали:

Они в упор по нас стреляли,

Убит Куринский офицер;

Людей мы много потеряли,

Лег целый взвод карабинер,

Поспел полковник с батальоном

И вынес роту на плечах;

Чеченцы выбиты с уроном,

Двенадцать тел у нас в руках…

Интересно, что в творчестве Мартынова тоже правдиво отразились реалии того времени. Есть в нем, например, упоминание о знаменитых кавказских кольчугах:

Джигиты смело разъезжают,

Гарцуют бойко впереди;

Напрасно наши в них стреляют…

Они лишь бранью отвечают,

У них кольчуга на груди…

Достаточно реалистично описывает он сцену смерти раненного в бою русского солдата:

Глухая исповедь, причастье,

Потом отходную прочли:

И вот оно земное счастье…

Осталось много ль? Горсть земли!

Я отвернулся, было больно

На эту драму мне смотреть;

И я спросил себя невольно:

Ужель и мне так умереть:..

Схожие сцены можно найти и у Лермонтова, в знаменитом стихотворении «Валерик», созданном на материале той же летней кампании 1840 года. Неудивительно, что Мартынова впоследствии обвиняли и в «попытке творческого состязания» с Лермонтовым, и в «прямом подражании».

Однако взгляды на войну были различны. Лермонтов воспринимал происходящее на Кавказе как трагедию, мучась вопросом: «Зачем?» Мартынову эти сомнения были неведомы. Он находился в полной уверенности в праве России применять против неприятеля тактику выжженной земли (вопрос, на котором российское общество раскололось на два лагеря и в наши дни):

Горит аул невдалеке…

Там наша конница гуляет,

В чужих владеньях суд творит,

Детей погреться приглашает,

Хозяйкам кашицу варит.

На всем пути, где мы проходим,

Пылают сакли беглецов.

Застанем скот его уводим,

Пожива есть для казаков.

Поля засеянные топчем,

Уничтожаем все у них…

Наверное, это дело будущих исследователей оценить по-достоинству, как исторический источник, подобные сочинения. Однако, надо признать в них много правды.

Считается, что в этой же поэме Мартынова содержится шаржированный портрет Лермонтова:

Вот офицер прилег на бурке

С ученой книгою в руках,

А сам мечтает о мазурке,

О Пятигорске, о балах.

Ему все грезится блондинка,

В нее он по уши влюблен.

Вот он героем поединка,

Гвардеец, тотчас удален.

Мечты сменяются мечтами,

Воображенью дан простор,

И путь, усеянный цветами,

Он проскакал во весь опор.

О какой блондинке пишет в своих стихах Мартынов мы можем только догадываться…

Возвращаясь к вопросу о причинах и поводе роковой дуэли у подножья Машука, хотелось бы заметить, что, пожалуй, из всех исследователей, посвятивших целые тома этой проблеме, наиболее близко к решению давней загадки подошел О.П.Попов. В своей статье «Лермонтов и Мартынов» он проанализировал все возможные причины столкновения. И все они не кажутся ему достаточно вескими для того, чтобы продиктовать столь суровые условия поединка.

История Сальери и Моцарта? Конечно нет. «Ничего подобного в Мартынове обнаружить невозможно, - пишет О.П.Попов, - и на роль Сальери он не годится». Действительно, ведь Мартынов, собственно, не закончил ни одного своего литературного произведения. Видимо, не счел главным для себя литературное призвание. Хотя… У каждого Моцарта есть свой Сальери. Небезосновательно опровергает Попов и версию В.Вацуро, писавшего в свое время: «Ни Николай 1, ни Бенкендорф, ни даже Мартынов не вынашивали планов убийства Лермонтова

Похожие работы

1 2 >