Нидерландская революция XVI века

Таким образом, в силу специфичности характера Нидерландского освободительного движения XVI века, весьма уместно сперва четко определить область исследования. Очевидно, что

Нидерландская революция XVI века

Информация

История

Другие материалы по предмету

История

Сдать работу со 100% гаранией

 

Экономические, социальные причины и сущность Нидерландской революции XVI века

 

 

 

Артур Степанянц,

Москва,

Апрель 2001

 

 

 

Опыт Нидерландской революции (1566 1609 гг.) особенно интересен уже потому, что революция эта одна из первых буржуазных революций в Европе; первых и не совсем обычных. Так что когда приходится говорить о социальных и экономических причинах её возникновения, приходится сталкиваться с не совсем типичной ситуацией, анализировать которую без соответствующих оговорок и пояснений просто невозможно.

Революции предшествовали острые социальные противоречия между нарождавшимся капиталистическим и старым, феодальным, укладами (как это было и в случае с «классической» буржуазной революцией Великой французской революцией) но они, во-первых, не имели того глобального масштаба, какой они приобрели в Англии или Франции, и, во-вторых, были сильно подогреваемы экономическим фактором, обостренным чужеземным вмешательством. Революция собственно и называется в традиционной науке буржуазной ровно потому, что буржуазия играла в революционном движении очень значительную роль.

С уверенностью можно сказать, что сами «революционеры» не ставили перед собой целью разрушение «старого» порядка, т. е. абсолютизма, и установление нового типа общественной организации республики (в древнеримском понимании этого слова). Большей частью потому, что самих - то «революционеров» и не было: ни о какой ликвидации сословного деления, как то было в Англии или Франции, ни о какой разработке Конституции, обеспечившей бы всеобщее равенство, речь тогда не шла. В Нидерландах не было ни Локка, ни Вольтера, ни Руссо, который бы выразил общие настроения. Не было даже такого радикального Лильберна, который однажды просто бы сказал: «Все люди по природе равны. <…> Никто из них не имеет права по природе какого-либо превосходства и власти над другими. Противоестественно, неразумно несправедливо <…> было бы со стороны любого человека захватить и присвоить себе такую неограниченную силу и власть»1. Можно, конечно строить догадки, что помешало появлению подобного человека, но всё же magis amica veritas: не было его потому, что нечего было выражать.

Ещё характернее то обстоятельство, что на протяжении всей своей полувековой истории революция так и не дала своих идеологов. Конечно, в 1570-х погромы дворянских поместий, на время затихая, всё же продолжались, но происходило всё это стихийно, без попыток законодательного оформления этих мер.

По сути, целями всех категорий восставших было 1) улучшение своего материального положения, освобождение от непосильного экономического гнёта. Причем даже не нидерландских крестьян от нидерландских дворян, а освобождение всех категорий нидерландского общества от гнёта иноземного, гнёта испанской короны. Так же 2) восставшие, а в том числе крестьяне и городская беднота, хотели свободы вероисповедания (испанцы, сами будучи католиками, мешали им исповедовать кальвинизм). Между прочим, Энгельс был склонен считать именно этот фактор наиболее значимым, говорил, что именно «кальвинизм создал республику в Голландии»2. И эту этическую сторону революции действительно нельзя не учитывать.

Социальная напряжённость в нидерландском обществе, конечно, была, но в той естественной мере, в которой она бывает в любом обществе, находящемся на стадии формирования капитализма.

Стремление к установлению естественного баланса между соотношением торгово-промышленной буржуазии и традиционного дворянства в аппарате управления было третей целью движения.

Таким образом, в силу специфичности характера Нидерландского освободительного движения XVI века, весьма уместно сперва четко определить область исследования. Очевидно, что после сделанных оговорок говорить о противоречиях между различными слоями общества самих Нидерландов, как об одном из факторов социальных причин революции, - вряд ли стоит, столь это риторический, а не исторический вопрос. И вот ещё почему: весьма очевиден тот факт, что Нидерландская революция как освободительное движение против испанского гнёта (чем она собственна была и дальше чего она не пошла) в принципе могла вполне перейти в глобальную борьбу низших нищенствующих слоёв населения против промышленной буржуазии. При условии, что противоречия между ними имели бы столь тотальный характер. Однако, как видно, этого не произошло, и не только потому, что когда в самом начале движения такая опасность возникла, дворяне толерантно сумели свести на нет эту тенденцию. В 1566 году и так тяжёлая экономическая ситуация (ниже она рассмотрена более подробно) обострилась неурожаем и резким повышением цен на все продукты, что привело к брожению среди бедноты. Крестьяне и рабочие мануфактур начали погромы. Сначала они коснулись только определённой группы дворян, городской магистратуры и католических священников. Однако очень скоро стало ясно, что если пустить восстание в естественное русло, то результат может оказаться очень неприятным. Заметим, не катастрофическим, ибо у восставших не было не только четко программы и единого руководства (координировали движение на местах кальвинистские пасторы), но даже чётко сформулированных лозунгов. Так что, по сути, это выступление мало чем отличалось от крупномасштабных голодных бунтов средневековья, а желания этих людей в общем сводились, условно говоря, к panem et circenses. Проправительственная дворянская группировка быстро мобилизовала все силы, и к 1567 году восстание было подавлено.

Да, порой действительно казалось, что революция может направиться в другое русло, антидворянское, но всё же эту тенденцию без особых проблем удалось свести на нет, и причём на довольно раннем этапе. И дело тут не только и не столько в сплочённости действий дворян и в отсутствии таковой у самих восставших. Важнее тут аспект ментальный. Нидерландская революция в принципе не имела ещё себе аналогов в Европейской истории, сами крестьяне и низшие слои горожан не ощущали, не осознавали необходимость и возможность глобальных социальных перемен. Средневековый феодальный менталитет ещё не успел трансформироваться в мышление новой формации, для которого бы классовая борьба как таковая, сам её новаторский принцип, стал бы доступен и приемлем. Предпосылки этой трансформации уже созданы, сам процесс уже пошёл, базируясь на основах кальвинистской этики, но пока что, в конце XVI века, урочное время ещё не наступило.

Итак, картина становится яснее. Буржуазная революция в Нидерландах в её непосредственно буржуазном аспекте была процессом, аналогичным английскому или французскому; победа революции была победой буржуазной собственности над феодальной. Революция была «борьбой за беспрепятственное капиталистическое развитие страны»3. Но её социальный аспект резко отличается от этих аналогов: действия нидерландской радикальной группировки, т. н. «гёзов», представляли собой просто отчаянную партизанскую войну против испанцев, на суше и на море. Без всякой программы, просто желая вредить иноземным врагам.

Теперь, прежде чем непосредственно говорить об экономических и социальных причинах революции, следует сказать немного о главной причине революции исторической, т. е. о том, что и как «поставило страну в состояние всеобщего брожения», по удачному выражению Мотлея1. Предпосылки революции создавались на протяжении всего XVI века. Мария Бургундская, одна из правительниц герцогства Бургундии, (Нидерланды входили в его состав) вступает в конце XV века в брак с могущественным Максимилианом Габсбургом, укрепляя тем самым своё неопределённое положение. Нидерландские земли оказываются, таким образом, в династической зависимости от Габсбургов. Это, казалось бы, не слишком значительное событие (как только не менялась карта Европы на протяжении Средних веков, а тем более Нового времени) несёт за собой, однако, колоссальные последствия. Нидерландские земли приобретают статус провинций Испании и управляются отныне назначаемыми испанскими чиновниками - штатгальтерами. Внешне это вроде бы просто приобретение нового политического центра; в действительности дело обстоит глубже. Произошло встраивание в глобальную систему, с которой Нидерланды оказались имманентно несовместимы.

Во время правления короля Карла V Габсбурга (1500 1558) по Аугсбургскому миру 1548 и Прагматической санкции 1549 17 областей Нидерландов, в их числе Фландрия, Голландия, Зеландия, Фрисландия и Утрехт, - в качестве единого наследственного округа были окончательно официально включены в империю Габсбургов.

Слияние это произошло не абсолютно безвозмездно для Нидерландов - условием вхождения нидерландских территорий в союз, образованный Габсбургами, была, в принципе довольно символическая, квота имперского налога. После раздела империи в 1555, Нидерланды оказались во власти Филиппа II.

Филипп играет в вопросе возникновения Нидерландской революции центральную роль, поскольку именно его политика, направленная на ограбление богатых и мало защищенных Нидерландов, привела к необходимости начать военные действия. Если взглянуть на ситуацию не из-за угла, а с высоты птичьего полёта, окажется, конечно, что эта политика не была конкретно его прихотью, она была закономерной для испанского монарха в его положении. Но всё же неумеренность действий чиновников Филиппа привели к образованию революционной обстановки.

Вся политика Филиппа определялась интересами испанского дворянства, для которого, как и для финансов самого государя, перспектива взимать очень немалые налоги с подвластных территорий представлялась очень заманчивой. Тем более стимулировало агрессивность этих покушений на благосостояние Нидерландов бедственное экономическое положение самой Испании. Оно сложилось даже вопреки ресурсам, поступавшим в бюджет после

Похожие работы

1 2 3 4 > >>