Некоторые вопросы взаимодействия национальных музыкальных культур (восток - запад)

Напротив, восточная профессиональная музыка не была ориентирована на создание единой нотации, хотя локальные ее формы известны издавна, например, армянская хазовая

Некоторые вопросы взаимодействия национальных музыкальных культур (восток - запад)

Информация

Разное

Другие материалы по предмету

Разное

Сдать работу со 100% гаранией

Некоторые вопросы взаимодействия национальных музыкальных культур (восток - запад)

Г. А. Гайсин

Многообразные явления интеграции различных национальных культур являются той движущей силой музыкального искусства, которая наполняет его новым содержанием, рождает новые формы и средства выразительности, прогрессивные идеи, особенно когда во взаимодействие вступают принципиально различные художественные системы, а именно культуры Востока1 и Запада. Последнее столетие позволило расширить представление о существовании мировой музыкальной цивилизации. «Отныне понятие «мировая музыка» перестало отождествляться всецело с искусством Европы, - отмечает В.Конен, -...рухнула «китайская стена», отделяющая культуру европейских народов от неевропейских» [3. C. 51]. Все большее внимание уделяется выявлению своеобразия социально-философских, эстетических установок, художественных критериев музыкантов разных творческих концепций, самобытность их музыкальной речи как художественно-уникального явления, отражающего особенные мироощущения человека того или иного времени, той или иной социокультурной среды, конкретной национальной принадлежности. Это и понятно, потому как нельзя понять одну систему, механически накладывая на нее идеи и принципы другой системы, имеющей свои особенные ценности и представления. «У группы из пяти индусских музыкантов, - отмечал А. Даниэлу, -

Понятие Восток локализовано в данное статье прежде всего регионами Средней Азии, Казахстана и Азербайджана.

Может возникнуть мелодико-ритмический диалог, в котором будут постоянно встречаться тонико-доминантовые сочетания и октавы, случайные противопоставления мелодических линий, и все же это никогда не является полифонией. Хотя для неподготовленного слуха европейца может представиться таковой. Случайные сочетания звуков по-разному воспринимаются музыкантами или аудиторией» [2. C. 53]. Характеризуя «восточную» и «западную» музыкальные системы, необходимо знать их кардинальные свойства, выраженные такими понятиями, как «монодия» и «многоголосие», и обусловленные спецификой социального сознания их носителей.

Так, вследствие эстетических установок мышление традиционного восточного музыканта органически не предполагает многоголосного склада. Утонченная ладо-мелодическая направленность оказывается вполне самодостаточной для реализации художественных намерений. И даже элементы гетерофонии, бурдонные созвучия существуют как нормативные средства и воспринимаются как естественное и органическое порождение самой монодии. Естественна в данной связи неактуальность строгой гармонической конкретизации звуковой ткани, что не означает, однако, ее одномерности, потому что уже в развитии самой мелодической конструкции присутствует достаточный для его полноценного художественного воплощения объем выразительных средств.

Очень важно сказать о тематизме восточной музыки, который часто строится по принципу сквозного развития на основе варьирования начального мелодического мотива-тезиса. При этом каждые последующие его модификации сохраняют начальные черты, узнаваемость и обладают способностью приковывать внимание, нести смысловую наполненность на весьма протяженных пространствах. Образуется некая монотематическая целостность, обладающая строгим единством при многообразии вариационных средств. Подобная диалектика, основанная на сочетании константного и импровизационного начал, - одна из характерных примет музыки восточной традиции, а композиционный принцип, лежащий в ее основе, вполне можно назвать по аналогии с европейской музыкой принципом « свободного интонационного обновления» (термин Л. Мазеля).

В свою очередь, музыканты «западного» типа последовательно расширяли выразительный арсенал за счет сознательного логического конструирования четких и ясных аккордовых созвучий, а позднее более сложных построений, создали темперированный строй, тонально-гармоническую систему, другие принципы организации звукового целого.

Весьма важным для профессиональной европейской музыки явилось создание нотации (в противовес господствующим в восточной профессиональной традиции устным формам передачи художественнного опыта), давшей мощный импульс развитию многоголосия. В частности, феномен полифонического искусства с его строжайшей мотивной и тематической заданностью, отличными от устного творчества с его вариантностью, вариационностью, орнаментикой методами разработки целиком базируется на письменной фиксации звуковой материи. Одновременно процесс развития нотации способствовал возникновению дополнительной степени творческой свободы, повлиявшей на эстетико-социальный характер бытования музыки.

Напротив, восточная профессиональная музыка не была ориентирована на создание единой нотации, хотя локальные ее формы известны издавна, например, армянская хазовая нотопись, хорезмская табулатура. Однако, в отличие от европейской музыки, в процессе которой остро возникла проблема согласования различных элементов многоголосной ткани и удержания всего их массива в памяти, восточная музыка по своей монодической природе требовала от творца-исполнителя в первую очередь знания ладо-мелодических попевок вместе с определенными ритмическими приемами, структурно-композиционными нормами. Поэтому фиксированный нотный знак служил не средством передачи детализированной информации, но способом напоминания об основных контурах и направлении движения звуковой материи, о важных исполнительских моментах, осуществляя таким образом функцию возбуждения, актуализации заранее выученного наизусть. Здесь необходимо выделить еще один чрезвычайно существенный аспект. Процесс актуализации звукового материала в условиях устной традиции протекает на основе сложившихся слухо-зрительных представлений и моторно-двигательных ощущений. Важное «кодовое» значение приобретает, в этом случае, например, пространственное положение левой руки на грифе струнного инструмента, рождающее в сознании профессионального музыканта некую иллюзию нот. Подобный же механизм лежит в основе системы обучения. Через анализ движения рук, их пространственные координаты происходит усвоение штриховой техники, артикуляционных приемов, других элементов исполнительского стиля, а вместе с тем принципов композиционного мышления. Так, ключевые разделы многих произведений четко привязаны к определенным участкам на грифе инструмента, и усвоение драматургических закономерностей осуществляется в значительной степени на визуально-слуховой основе. Важнейшей проблемой функционирования «восточной» и «западной» профессиональной музыки являются их взаимоотношения с традицией как явлением преемственности, определяющим самостоятельную целостность и единство всякой духовной культуры. Широкий спектр выразительных приемов и средств, принципов формообразования, закрепленных в рамках традиции через устойчивые канонические представления, влияет на интонационное своеобразие того или иного художественного явления, его содержательную сторону. Ориентация на канонические представления в большей степени присуща восточной музыке. Это проявляется в строгой заданности основных ладовых, метроритмических, структурных параметров музыкального языка. Художественные образы в ней развиваются зачастую на медитационной основе, за счет использования яркой «цветовой» гаммы, важное место в которой занимают разнообразные орнаментально-декоративные приемы. Они определяют ту область творческой свободы, которая позволяет реализовать индивидуальную фантазию, откристаллизовать необходимые способы организации звуковой материи. Характерно, что движение мелодической линии нередко является результатом отражения предварительно завоевываемого орнаментальными построениями высотного диапазона. Вместе с тем, они привносят элементы разнообразия в метроритмический процесс. Все это дает основания судить об орнаментике как о генерирующей составляющей восточной музыки. Небезынтересно в данной связи привести мнение Л. Райта об аналогичном явлении в архитектуре: «Орнамент для архитектуры является тем, чем цветение для дерева или другого растения является для его строения. Из вещи, а не на ней. Будучи по своей природе основанным на чувствах, орнамент является не только художеством, поэзией, но характером структуры, раскрывающим и подчеркивающим ее» [5. C. 246]. Данное явление непосредственно отражает исторически сложившиеся общественно-политические, религиозные установки, ибо личностные характеристики носителей культуры восточного типа безусловно содержат в себе моменты «снятия» и преломления своебразия всей социокультурной системы, которой органически присущи такие качества, как жестко структурированная статичность, нацеленность на воспроизводство традиционных отношений. В подобной регламентации можно усмотреть черты социально одобренного конформизма, выражающиеся в особенной пластике эмоционально-образного развития. Движение мелодии часто не только не несет в себе конфликта, но даже не имеет ярко ощутимой контрастности. Огромную роль здесь играет ладовое богатство звуковой материи, доносящее самые тонкие и изысканные оттенки смысла. Концентрация и глубина содержания в существенной мере создается внутренней напряженностью интонационного процесса, когда особый смысл приобретают своеобычная артикуляционная манера, едва заметные четверть-тоновые отклонения, глиссандирование, вибрато. Любопытно, что данные элементы музыки в восточной традиции так или иначе соприкасаются с понятием орнаментики. Например, вибрато как прием интонирования, известный издревле, часто является начальной фазой таких орнаментальных средств, как мордент, трель, тремоло и обнаруживает непосредственное родство с ними. Уместно в этом смысле привести мнение Э. Курта, который отмечает, что «по существу, трель - есть более развитая, более грубая форма вибрато» [4. C. 54]. Интонационная напряженность в восточной музыке также возникает

Похожие работы

1 2 >