Мусульманская социальная революция

Все эти факторы и создали условия для перехода стран и народов ислама от национализма, широко распространенного в 2060-х годах XX

Мусульманская социальная революция

Информация

Юриспруденция, право, государство

Другие материалы по предмету

Юриспруденция, право, государство

Сдать работу со 100% гаранией
ровозглашали лозунг «веры, свободы и национальной независимости». До 1921 г. в пропаганде большевиков проводился тезис о совместимости и взаимодополняемости шариата и коммунизма. Ввиду этого часть мусульманского духовенства даже выдвинула лозунг: «За Советскую власть, за шариат!»14.

В декабре 1923 г. было даже проведено совещание мулл под лозунгом «Советская власть не противоречит исламу». Во многом эта линия продолжалась до конца 20-х годов15. Однако вести ее Султан-Галиеву и его единомышленникам было трудно, ибо они сталкивались с опасениями и подозрениями со стороны наиболее ярых «безбожников», а от самого Ленина слышали, что доверия пролетариату Востока «не будет до тех пор, пока в восточных странах полностью не установится социализм»16.

Самый известный французский арабист XX в. Жак Берк лишь частично прав, когда он объясняет суть конфликта Султан-Галиева и Сталина приверженностью советской системы «индустриальным схемам и общим местам», что и побудило ее отвергнуть предложение Султан-Галиева «базировать распространение марксизма среди народов степей на татарской самобытности, понимаемой как «форма» социалистического содержания»17. Конечно, догматизм и невежество мешали многим партаппаратчикам понять, что лишь бережное и уважительное отношение к религии, обычаям, традициям мусульман, их культуре и быту давало единственный шанс принятия идей социализма миром ислама. Этого иногда не понимали и высокообразованные большевики, в отношении к исламу и вообще Востоку остававшиеся весьма пристрастными «западниками». Но еще большее значение имела личная позиция Сталина. Султан-Галиев был для него незаменим, когда надо было завоевывать авторитет у мусульман, привлекать их на сторону большевиков. Но Султан-Галиев, стремившийся всерьез продолжать демократическую политику, предполагавшую уважение национальных прав и особенностей, признание роли ислама и местных обычаев не на словах, а на деле, был Сталину не только не нужен, но и опасен. Поэтому и была развернута в 19231940 гг. «борьба с султан-галиевщиной, сопровождавшаяся репрессиями, казнями и чудовищной клеветой.

В свете последующих событий конца XX в. особенно актуально звучит предвидение Султан-Галиевым «поражения революции» и «неизбежности распада» СССР в результате подмены реалистичного «разрешения нацвопроса» его насильственным «изживанием»18. Сталин и, к сожалению большинство руководства РКП(б) тогда предпочли второе. Тем самым они противопоставили социализм исламу, совершенно не приняв во внимание, что ислам не только религия, но также цивилизация, миропонимание, философия, социальный регулятор быта и поведения, этика и образ жизни. Социализм от этого, как выяснилось в дальнейшем, только проиграл.

Султан-Галиев остался в истории народов Востока как мыслитель, сумевший соединить, казалось бы, несоединимые постулаты марксизма и мусульманской религии, сведя их к общему пониманию социального равенства, преобладания интересов общества над интересами личности, антикапитализма, антиимпериализма, антиколониализма, общественного блага и долга. Он делал ставку на демократические элементы и революционный потенциал ислама. Именно поэтому его называют сегодня «отцом революции Третьего мира».

Значение наследия Султан-Галиева полностью раскрылось лишь во второй половине XX века. В 6070-е годы его идеями, особенно гибким учетом психологии и образа жизни восточного крестьянства и определением роли ислама в процессе революционного обновления общества, увлекались Гамаль Абдель Насер в Египте, Ахмед Бен Белла в Алжире, Муаммар Каддафи в Ливии и Али Шариати в Иране19. В 80-90-е годы работы Султан-Галиева получили широкое признание (в Казани создан общественный фонд его имени, печатаются его политические и литературные произведения). О нем пишут крупнейшие востоковеды Англии, Франции, США, Японии. Возможно, реализация его идей способствовала бы уже в первые десятилетия XX века концентрации революционной энергии народов ислама на созидательных задачах, сотрудничестве в поисках социальной справедливости. И кто знает, может быть, мир был бы избавлен от многих бед фанатизма, экстремизма, терроризма, милитаризма и других видов насилия, которые имели или имеют сегодня место от Индонезии и Филиппин до Алжира и Боснии, не говоря уже об Афганистане и Чечне.

Однако был избран иной путь. Политика 2030-х годов фактически ослабила, если не зачеркнула многие достижения СССР в национальной сфере.

Вместе с тем положение ислама в СССР было достаточно противоречиво. «Советизация» мусульманских регионов сопровождалась модернизацией общества, ростом экономики, сферы просвещения и социальных гарантий, расцветом национальной культуры и началом формирования гражданского самосознания мусульман, чему способствовало их сближение с другими народами СССР, особенно с русским, в том числе в правовом, социокультурном и личностном плане. Эту сторону жизни мусульман в СССР нельзя забывать. Фактически ими был образован совместно с другими народами СССР «социум общей судьбы», державшийся до 1991 г.20 К тому же в 5080-е годы XX в., когда СССР взял курс на поддержку освободительных движений в зарубежной Азии и Африке, Москвой была проявлена «небывалая ранее терпимость по отношению к исламу»21.

Таким образом, события 1917 г., взорвав старое общество России, решающим образом изменили отношение ислама к революции. Мусульмане России оказались втянуты в политическую и социальную борьбу на бескрайних просторах рухнувшего государства, где они должны были заново определять свою позицию и отношение к ожесточенной схватке «красных» и «белых». Участие в этой схватке революционизировало мусульманское общество, ускорило его социальное и политическое развитие, стимулировало различные классы и группы мусульман к отстаиванию своих интересов методами революционного противоборства вплоть до вооруженного насилия. В чрезвычайных условиях гражданской войны быстро возникали, созревали и укреплялись политические группы, партии и общественные организации мусульман, нарождалась идеология мусульманского национализма и мусульманской революционности, базировавшаяся на усвоении огромного, многообразного и неоднозначного опыта революции и революционной борьбы всех народов России.

Борьба шла в основном между мусульманами союзниками большевиков и мусульманами-националистами. Но и те, и другие по своим методам организации и борьбы, по психологии и целям были революционерами, ибо одинаково революционным было и помогать новой власти разрушать старое российское общество и его порядки, и бороться за самоопределение и отделение от этой новой власти. Жизнь не оставила возможности иного выбора. Любой его вариант лишь способствовал революционизированию мусульман, так как болезненно ломал их цивилизационные связи с Россией, ослабляя или разрывая их в случае отделения от нее, ставя их на совершенно иную основу в случае союза с новой Россией.

Революционный опыт мусульман России в дальнейшем, несмотря на относительную изоляцию СССР от остального мира в 2030-е годы, распространился практически на все страны ислама либо через механизм Коминтерна, либо через эмиграцию мусульман из СССР, либо через басмачество, действовавшее в Центральной Азии, но имевшее базы и поддержку в Турции, Иране, Афганистане и Кашгарии (Синьцзяне). Этот опыт привнес в мусульманскую среду зарубежного Востока высокую степень идеологизации и политизации социальной борьбы и социальных движений, возросший уровень организованности и политической культуры, увеличение склонности к революционному насилию и массовым движениям общественного протеста, сочетающим традиционные формы сплочения (мечеть, суфийское братство) и новейшие способы объединения верующих (партии, профсоюзы, различные ассоциации). Все это явилось основой революционизирования общества в странах ислама последующих десятилетий. В сознании мусульман понятия «ислам» и «революция» окончательно соединились, перестав быть несовместимыми. Неуклонно прогрессировавшая в XX в. «политизация» ислама привела к «исламизации», в свою очередь, почти всех проявлений социального, национального и иного массового протеста мусульман.

Таким образом, нынешняя радикализация ислама, вызванная прежде всего изложенными выше экономическими, идеологическими, международными и прочими факторами, в том числе психологией отчаяния обездоленного большинства мусульман, толкающей их к экстремизму, во многом обязана и модернизации, пришедшей с Запада, в частности через Россию. Идея социальной революции, политизации общества и соответствующей организации его классов, групп и духовных направлений своего рода подарок Запада и России миру ислама. Но соединившись с местными структурами, традициями, обычаями и психологией, этот «подарок» превратился в идеологический и политический бумеранг. Об этом стоит задуматься, вспомнив хотя бы, как и почему постепенно менялся мир ислама за минувшее столетие, в начале которого он решительно отвергал само понятие «революции» и вообще революционности на западный манер, вне рамок религии. И не пришло ли, наконец, время перейти от брани в адрес исламоэкстремизма к серьезному выявлению исторических, социальных и экономических корней политизации ислама, рождающей саму идею «исламской революции»?

исламский экстремизм революция

 

Список литературы

 

  1. Аргументы и факты. 1992, № 5, с. 4;
  2. Народы Азии и Африки. 1990, № 2, с. 18.
  3. Вопросы истории. 1993, № 1, с. 32.
  4. Низшие городские слои и социальная эволюция стран Востока. М., 1986, с. 211212;
  5. Мухаметшин Ф.М. Взгляд на исламский фундаментализм. M., 1998, с. 7273.
  6. Ланда Р.Г. Ислам в истории России. M., 1995, с. 206211.
  7. Восток. 19

Похожие работы

<< < 1 2 3 4 >