Мусульманская социальная революция

Все эти факторы и создали условия для перехода стран и народов ислама от национализма, широко распространенного в 2060-х годах XX

Мусульманская социальная революция

Информация

Юриспруденция, право, государство

Другие материалы по предмету

Юриспруденция, право, государство

Сдать работу со 100% гаранией
рую всегда считали не только военной, но также духовной и прежде всего религиозной агрессией. Неудачи в этом противостоянии за последние века неимоверно ожесточили мусульман. Следует, однако, помнить при этом: мусульмане не выступают против западной цивилизации как таковой или вообще влияния Запада. Но они решительно против военного, политического, экономического и особенно духовного господства иноверцев, ибо считают его покушением не только на свою свободу, но и на самобытность, неповторимость собственной цивилизации.

Колониальные порядки сменились в XX в. более изощренной политикой неоколониализма, продолжившей и по-своему закрепившей господство Запада. Даже сбросив оковы политической зависимости, страны ислама остались отсталой периферией мирового капитализма, во многом сверяющей свою хозяйственную, политическую и социокультурную жизнь с требованиями развитых стран, как правило, своих бывших метрополий. Изменение быта, нравов и обычаев под воздействием идущей с Запада модернизации подрывает традиционную монополию ислама в этих сферах жизни мусульман, что не может не вызвать крайне негативной реакции и официальных представителей ислама, и наиболее традиционалистски настроенной части верующих. Модернизация экономики стран ислама и начавшийся процесс глобализации способствуют быстрой пауперизации значительной массы, если не большинства, мусульман, а ускоренная урбанизация этих групп населения приводит к невиданному ранее скоплению в городах «горючего материала» в лице неимущих маргиналов, представляющих собой своего рода социальный динамит.

Исследователи констатируют повсеместную неудачу стран ислама в попытках обеспечить «адекватный экономический рост», руководствуясь опытом Запада. В результате, как считает Хашим Джавад, «многие мусульмане смотрят на ислам как на более справедливую экономическую систему»7. По мере роста социальной напряженности в большинстве стран ислама вследствие разочарования масс в проводимой светскими (как правило, прозападными) властями политике обычными становятся диктаторские методы управления, репрессии, цензура, пытки и нарушения гражданских прав, тайные убийства и похищения политических оппонентов. Это ответ на разоблачение коррупции и разложение госаппарата, да и на любую критику, часто ведущуюся с позиций исламской морали. Недовольство многих мусульман вызывает также невозможность противиться западному влиянию ввиду содействия ему со стороны правящих кругов таких стран, как Турция, Иордания, Египет, Малайзия, Пакистан и многие другие. Принятие рядом мусульманских лидеров американской версии «угрозы мусульманского заговора» вызывает особое возмущение в мире ислама8. Сильнейшим раздражителем общественного мнения в арабских странах стали утрата Палестины и возникновение Израиля, что понимается не только как политическое и военно-стратегическое поражение, но и как удар по исламу иноконфессиональной силы, нанесенный с помощью Запада. Поэтому готовность ряда мусульманских государств и ведущих палестинских лидеров вести переговоры с Израилем трактуется как следствие «американского опекунства» и «унизительный фарс»9.

Все эти факторы и создали условия для перехода стран и народов ислама от национализма, широко распространенного в 2060-х годах XX века, к исламскому радикализму или, как предпочитают выражаться некоторые авторы, «революционному исламу». Этот переход был определен и обозначен исламской революцией 19781979 гг. в Иране единственной в XX веке, проходившей под руководством мусульманского духовенства и продемонстрировавшей все вышеперечисленные факторы революционности мусульман. Для этого сложились особенно благоприятные условия: наличие более тысячи носителей высшего духовного шиитского звания «аятолла», во многих случаях связанных с богатыми и влиятельными семействами; огромное влияние около 200 тыс. улемов и служителей культа, контролирующих более 80 тыс. мечетей (и, следовательно, посещающих их верующих) и около 300 медресе и религиозных учебных заведений с ежегодным выпуском до 60 тыс. учащихся. В стране насчитывается до 1,5 млн. «сейидов» (потомков Пророка), весьма почитаемых верующими и объективно заинтересованных в усилении позиций ислама во всех сферах жизни. Против этих сил режим шаха светский, демонстративно прозападный, деспотический и действовавший террористическими методами (при опоре на охранку и систему доносов) оказался несостоятелен. В трудной ситуации шахский режим, ухитрившийся предварительно поссориться с духовенством (из-за ограничения вакфов, контроля над судами и образованием, «вестернизации» быта и т.п.), был лишен идеологических рычагов воздействия на общество и, несмотря на всемерную поддержку США, пал. Это произвело впечатление разорвавшейся бомбы и породило «исламский бум» 7080-х годов10.

Влиянию «революционного ислама» в мире и дальнейшему распространению его идей в огромной мере способствовала война в Афганистане 19791989 гг., спровоцировавшая наплыв в эту страну десятков тысяч добровольцев со всех концов мира ислама, вовлечение в афганские события Пакистана, Саудовской Аравии и США (в гораздо меньшей степени, но все же Ирана и Китая), рост на антисоветской основе сил исламского фундаментализма во всех регионах распространения ислама, включая СССР. Усилению радикальных направлений фундаментализма способствовали также информационная война, развернутая при поддержке западных СМИ и возраставшая материальная, техническая и кадровая поддержка моджахедов в Афганистане и вообще экстремистов от фундаментализма общинами мусульман-иммигрантов в Европе и Америке, насчитывавших к середине 90-х годов в общей сложности до 18 млн. человек11. Проводимые наиболее радикальными лидерами этих общин сбор средств, обучение боевиков, кампании в СМИ, а также обращение в ислам теперь уже тысяч европейцев и американцев все более и более становятся серьезным фактором международной жизни.

На рубеже XXXXI веков «революционный ислам» в разной степени и различными способами демонстрирует свою силу в Афганистане, Иране, Пакистане, Египте, Йемене, Судане, Алжире, на Северном Кавказе, весьма заметен в Средней Азии, на северо-западе Китая (в Синьцзяне), в Бангладеш, среди мощной мусульманской общины Индии (до 100 млн. чел.), в Ливане, Палестине, Ливии, Марокко, Боснии, а также в среде упомянутых выше мусульманских диаспор на Западе. Целью исламоэкстремистов является осуществление повсюду «исламской революции» по типу иранской, с последующим созданием «исламского государства» (иногда уточняется «исламской республики»), конституцией которого был бы Коран12.

В Египте, например, с 1980 г. демонстрации с требованием введения шариата как основы законодательства в течение многих лет увлекали за собой от 40 тыс. до 100 тыс. человек в разных городах страны, исламские ассоциации объединяли миллионы людей, были представлены депутатами в парламенте и контролировали 180 «исламских» компаний с общим капиталом в 25 млрд. долларов. В Алжире ныне легально действует весьма влиятельное «Движение за исламское общество», с 1997 г. имеющее мощную фракцию в парламенте13.

При рассмотрении всех современных факторов, питающих «революционный ислам», не стоит упускать из виду также историческое и политическое происхождение самого понятия революционности в исламе. Оно исторически прочно связано с революционными событиями 19171921 гг. в России, подорвавшими традиционные устои жизни миллионов мусульман, в том числе за пределами России. Февраль и октябрь 1917 г. объективно способствовали исчезновению уверенности мусульман в силе и прочности Российского государства, сотрясаемого малопонятными преобладающей их части революциями (да еще двумя за один год!) и позволяющего ниспровергать самые основы своего существования. Для мусульман легитимность власти даже Временного правительства была сомнительна, ибо не была освящена ни монархией, ни церковью, ни традицией. Октябрь 1917 г. добавил к этим сомнениям ощущение полного разрыва со всеми предшествующими традициями, да и со всем, что олицетворяло российскую цивилизацию. Это породило убеждение в том, что мусульманам отныне не по пути с саморазрушающейся, отказывающейся от самой себя Россией, погрузившейся в хаос, анархию и революционный нигилизм.

Гражданская война и интервенция, поставившие большевиков на край гибели (особенно в 1919 г.), не вызвали массовых национально-религиозных движений мусульман, которые в тех условиях могли привести к краху Советской России. Численность мусульман на территории страны тогда выросла (несмотря на потери в первой мировой и гражданской войнах) в 19101923 гг. с 20 млн. до 30 млн. человек. Это была сила, которая могла выступить и против большевиков, и за них. Поэтому политика Советской власти по отношению к мусульманам сначала была исключительно гибкой, направленной на завоевание их симпатий. Обеспечить подобную осторожность и внимание смогли Мулланур Вахитов и Мирсаид Султан-Галиев, видные татарские революционеры, а также знатоки культуры и национально-религиозной самобытности мусульман, возглавившие Центральный мусульманский комиссариат при Наркомнаце России. Ими был начат в марте 1918 г. первый опыт создания социалистической автономии: Южный Урал и Средняя Волга были объявлены Татаро-Башкирской Советской республикой в составе РСФСР. Султан-Галиев предлагал сделать ее «очагом, революционные искры которого попали бы в самое сердце Востока».

После гибели Вахитова в августе 1918 г. Султан-Галиев принял на себя все его обязанности. Во многом (если не в основном) результатом усилий Вахитова и Султан-Галиева было и принятие Декларации прав народов России 2(15) ноября 1917 г., и «Обращения ко всем трудящимся мусульманам России и Востока». С лета 1918 г. проводились съезды мусульман, на которых многие революционеры соседствовали рядом с муллами и вместе с ними п

Похожие работы

< 1 2 3 4 > >>