Московская и Петербургская пианистические школы

В Рубинштейне иногда видели артиста, творящего совершенно интуитивно, помимо руководящей роли мысли. В этом он разделил судьбу многих других русских

Московская и Петербургская пианистические школы

Информация

Культура и искусство

Другие материалы по предмету

Культура и искусство

Сдать работу со 100% гаранией
и тому подобной трудности.

2.Пьесы вроде упомянутых авторов, но более сложные и трудные.

Экзамен 2-го года

Проверка усовершенствования механизма, как назначено в №№ 1, 2,
3, 4, 5.

Примечание: При этом обращается внимание на приобретение беглости и силы более, нежели в 1-м году.

Экзамен по исполнительной части

  1. Исполнение избранных экзаминатором этюдов.
  2. Исполнение одной из выученных пьес, по выбору экзаминатора.

Программа 3-го года

. Этюды возрастающей трудности, вроде: Moscheles (op. 70),Czerny «Tagliche Studien» и тому подобные.

) Заучивание больших пьес, вроде авторов Mendelson, Weber, Beethoven, Moscheles, Field, фантазии средней трудности Тальберга, Bach легкие, вроде suites anglaises и т. п.

Экзамен 3-го года

Исполнение этюда и одной пьесы в приблизительно верном Tempo и с надлежащими оттенками.

Примечание: Учащиеся, которые по экзамену окажутся недостигшими удовлетворительной по программе степени, остаются в том же классе на следующий год. Каждому учащемуся предоставляется право держать экзамен прямо по программе 2-го года, или переходный и профессору, но с согласия преподавателя.

Н. Рубинштейн, А. Доор, А. Дюбюк.

 

ПРОГРАММА ПРОФЕССОРСКИХ занятий в фортепианных классах Консерватории и ежегодных экзаменов в их классах. Составлена Советом профессоров 25 марта 1867 года.

Профессорский класс должен быть трехлетний, но при приеме в свой класс, профессор может сообщить Дирекции Консерватории, что он принимает поступающего на один или на два года.

Обязанности профессора

. Он передает все средства к приобретению высшей современной техники.

  1. При изучении пьес он объясняет характер сочинения и следит за верностью Tempo, строгой фразировкой и должными оттенками.
  2. Выбор трудных пьес должен быть двоякий: классический и виртуозный;

а) к классическому роду принадлежат авторы: Beethoven, Schumann,
Mendelson, Hummel, Bach и тому подобные, б) к виртуозному роду -
трудные пьесы авторов вроде Liszt, Litolff, Hummel, Kullak, Weber и т. п.

  1. Профессору поставляется в обязанность пройти также несколько пьес
    de jenre, вроде: Lieder ohne Worte par Mendelson, nocturnes de Field et Chopin, transcriptions d`air de Schubert и т. п.

О профессорских экзаменах:

. Экзамен у профессора состоит в исполнении выученных труднейших пьес с условием технических требований, логической фразировки и понимания характера.

  1. Переход учащегося с одного года на другой может состояться только тогда, если он получит на экзамене в общем выводе не менее 3-х баллов, на общем основании.
  2. Для соблюдения контроля в исполнении пьес на экзамене составляется журнал, в котором против имени учащегося выставляется название пьес им исполненных.

Примечание: Так как при основании Консерватории в Москве не была еще составлена программа, которой профессоры могли бы руководствоваться при приеме учеников в свои классы, то прием их не мог быть сделан сообразно правилам составленной ныне (25 марта сего 1867 г.) программы. На этом основании экзамен первого академического года у профессора не может считаться вполне профессорским, а смешанным, т. е. частью адъюнктским и частью профессорским...

Н. Рубинштейн, А. Дюбюк, А. Доор.

Приведенная программа, - ее фундаментальность, исключение салонных произведений и характерная ремарка о контроле над качеством звучания, - отражение тенденции первых профессоров консерватории к внедрению более прогрессивных методов обучения. На протяжении всей дореволюционной истории консерватории проходит борьба передовых педагогов против использования художественно-неполноценного репертуара, формальных методов раскрытия образа произведения, «изолированной» пальцевой техники и прочих рутинных принципов преподавания, присущих большинству фортепианных учителей конца XIX - начала XX столетия.

Из преподавателей младших фортепианных классов в Московской консерватории наиболее выделялся Зверев.

Николай Сергеевич Зверев был в 70-80-х годах лучшим в Москве детским фортепианным педагогом. Он славился своей отличной школой, умением прививать свободные незаторможенные двигательные навыки, приучать учеников грамотно разбираться в тексте, развивать в них любовь к серьезной вдумчивой работе. Зверев был больше, чем фортепианным учителем. Он может быть назван в полном смысле слова воспитателем, стремившимся создать из своих учеников культурных, порядочных людей и широобразованных музыкантов. У Зверева получило начальное музыкальное образование множество пианистов, в том числе Рахманинов, Скрябин, Зилоти, Корещенко, Пресман, Кенеман, Максимов, Игумнов (занимался, правда, недолго), Бекман-Щербина и другие.

Первыми профессорами фортепианных классов в консерватории, кроме Рубинштейна, были Венявский, Доор, Дюбюк. Впоследствии к ним присоединился Клиндворт. Иосиф Венявский и Антон Доор пробыли в консерватории слишком недолго, чтобы оставить значительный след в ее жизни. Малозаметной прошла и шестилетняя педагогическая деятельность Александра Ивановича Дюбюка. Один из лучших учеников Фильда, верный хранитель его заветов, Дюбюк был популярным московским педагогом и композитором в 40-50-е годы. В период же создания консерватории, когда знамением времени стало искусство Рубинштейнов, Дюбюк начал казаться художником старомодным, пережившим свой век. К сожалению, этот одаренный пианист, владевший до конца жизни прекрасным perle фильдовского типа и певучем туше, сравнительно редко выступал публично. Но в частном кругу его могли слышать многие московские музыканты. И, несомненно, немало пианистов-москвичей второй половины века восприняли, благодаря Дюбюку, исполнительские принципы Фильда. В частности, вероятно, Николай Рубинштейн, не имевший возможности лично «слышать игру знаменитого английского пианиста, был многим обязан Дюбюку своим исключительным исполнением концертов Фильда.

Более значительную роль в жизни консерватории сыграл Карл Клиндворт, преподававший в ней с 1868 по 1881 год. Это был, если и не особенно яркий, то, во всяком случае, серьезный, знающий и добросовестный специалист.

Мнения о Клиндворте-пианисте несколько разноречивы. Лист, рекомендуя его Вагнеру, отозвался о нем как о выдающемся музыканте и блестящем пианисте. Большинство критиков, однако, относилось более сдержанно к его игре. Успешнее протекала дирижерская деятельность Клиндворта, снискавшая одобрение критики, особенно при исполнении им. Вагнера и Берлиоза.

Наряду с Вагнером и Листом Клиндворт высоко ценил Шопена.

Широкий музыкальный кругозор, знание литературы и общение с Листом способствовали успешности педагогических занятий Клиндворта. По воспоминаниям его учеников; это был серьезный, требовательный педагог, который, объяснив все с чрезвычайной тщательностью и «проиллюстрировав» изучаемое произведение, с такой же пунктуальностью» проверял сделанную работу. Преподавание его было систематичным и последовательным, интерпретация произведений, особенно Баха, осмысленной и продуманной. Спокойный и, сдержанный в жизни, он и с учениками был корректным и вежливым.

У Клиндворта окончили консерваторию: А. И. Галли - концертировавший пианист и педагог Московской консерватории; В. И. Вильборг - выступавший долгое время в России и за границей и преподававший в Московской консерватории (впоследствии он основал собственную школу в Москве); Э. Едличка - успешно концертировавший в ряде стран, преподаватель Московской, а затем Штерновской консерватории в Берлине; Е. М. Мясоедова - профессор Краковской консерватории; А. И. Баталина-Губерт - преподаватель и многолетний инспектор Московской консерватории и другие.

 

Николай Григорьевич Рубинштейн

 

Наиболее выдающимся профессором фортепианной игры, подлинным руководителем пианистического образования в консерватории за первые пятнадцать лет ее существования был Николай Григорьевич Рубинштейн. Личность этого музыканта как-то незаслуженно померкла в ослепительных лучах славы его старшего брата, В глазах многих он представляется сейчас лишь «разжиженным эхо гениального Антона» (выражение В. В. Стасова) и артистом, хоть и с почтенной репутацией, но ограничившим сферу своей деятельности одним городом- Москвой, а потому и не сыгравшим значительной роли в истории мирового искусства. В этом взгляде много несправедливого и обидного, - обидного не только для великого артиста, но и для Москвы, а с ней и для всего русского искусства, так как этим недооценивается значение Москвы как крупнейшего мирового центра музыкальной культуры.

По отзывам ряда современников, не только восторженных обожательниц, но и таких строгих и принципиальных судей, как С. И. Танеев, Николай Григорьевич Рубинштейн по дарованию во многих отношениях не уступал брату, а кое в чем его, быть может, и превосходил. Деятель столь же энергичный и неутомимый, исполненный тех же высоких просветительских стремлений, он еще в большей мере, чем брат, сконцентрировал свои силы на развитии в России музыкальных учебных заведений и концертных организаций. Как дирижер он обладал большей ясностью жеста, чем Антон, и лучше умел добиваться от оркестра выполнения своих намерений. В пианистическом отношении он, может быть, и мог бы занять столь же высокое место, как его брат, если бы уделял больше внимания концертной деятельности, так как исполнительские данные у него были феноменальные. Он в два дня выучивал труднейшие произведения; раз выученное мог через несколько лет повторить не только безошибочно, но с еще большим совершенством. Слух его был настолько изощрен, что он отваживался экспромтом играть в концерте с оркестром произведения в другом тоне.

Игра Николая Рубинштейна отличалась той же широтой и размахом, той же мощ

Похожие работы

<< < 1 2 3 4 5 6 7 8 > >>