"Целое-становление-состояние" в поэтике М. Бахтина

Мы разделяем точку зрения М. Бахтина на соотношение познавательно-этического содержания художественного произведения и его эстетической формы. Однако мы считаем, что

"Целое-становление-состояние" в поэтике М. Бахтина

Статья

Разное

Другие статьи по предмету

Разное

Сдать работу со 100% гаранией
Поэтому для раскрытия специфики литературно-художественного объекта ученый использует такие философские и литературоведческие категории: эстетическое отношение, форма и содержание, целое и часть, связь, единство, и другие. Среди литературоведческих категорий следует прежде всего назвать те, которые считает фундаментальными сам М.Бахтин: словесный образ, архитектоника, композиция, вчувствование, вненаходимость, избыток видения, завершение, изоляция.

Специфически-существенной чертой эстетического отношения Бахтин считает то, что оно возникает лишь при условии присутствия минимум двух равноправных и равнозначных сознаний (в частности, сознания автора и сознания героя). Совпадение или рядоположенность этих сознаний или отсутствие одного из них, ведет к исчезновению эстетического отношения и к замене его в первом случае этическим, а во втором - познавательным отношениями. Следователь но, можно утверждать, что литературно-художественный текст - это словесно-эстетический, или словесно-образный. "Эстетический компонент (литературного текста - Б.С.) - назовем его пока "образом" - замечает М. Бахтин, - не есть ни понятие, ни слово, ни зрительное представление, а своеобразное эстетическое образование" (3. с. 51). И несмотря на то, что данное определение эстетического через образ, а образ - через эстетическое нельзя назвать корректным, для нашего исследования важно прежде всего то, что здесь Бахтиным была схвачена сущностная особенность литературного текста. Он раскрывает и специфическую природу того вида духовной деятельности. которая порождает словесно-образный мир; причем, Бахтин различает две разновидности этой деятельности: первично творящую литературно-художественный текст и его воспроизводящую (сам автор, как читатель своего произведения, критик его произведения и читатель). "Эстетическая деятельность, - пишет он, - собирает рассеянный в смысле мир и сгущает его в законченный и самодовлеющий образ, находит для преходящего в мире... эмоциональный эквивалент, оживляющий и оберегающий его, находит ценностную позицию, с которой преходящее мира обретает ценностный событийный вес, получает значимость и устойчивую определенность. Эстетический акт рождает новое бытие в новом ценностном плане мира, родится новый человек и новый ценностный контекст" (5. с. 165).

В приведенной мысли наше исследовательское внимание привлекает прежде всего то, что существенно напоминает бартовское толкование понятия "корпус-состояние", "модель" и наше понятие "состояние". Действительно, продуктом эстетической деятельности (видимо, обоих типов) является духовно-практическая модель, или состояние реального человеческого мира и индивидуумов, сотворенных в процессе сущностно-смыслового, сущностно-ценностного и сущностно-чувственного обобщения (собирания, сгущения, в единстве всех этих видов обобщения).

Этот тип состояния, который можно определить как "эстетическое состояние", является не просто воссозданием совокупности существенных определений реального человека и его мира (как их единство, как целое ), но его новым (возможным или должным, прогностическим) состоянием. Это состояние представляет собой конкретный пространственно-временной срез бытия этого целого - чело века и событий его жизни. М. Бахтин подчеркивает, что для эстетической объективности необходимо, чтобы "ценностным центром героя" было: "он как целое", а также "он и относящиеся к нему события", понимались как целое. Этому последнему целому должны подчиняться этические и социальные ценности. "Целое автора, - замечает Бахтин, - обнаруживается в процессе выявления завершающих (существенных, устойчивых) характеристик героя и событий его жизни, находящихся в активном и творческом, напряженном единстве. Это завершающее единство и есть автор, как открытое единство отражаемой им жизни; герой же пассивен и завершен, как часть, которая пассивна по отношению к целому" (3. с, 15).

Автор художественного произведения прежде, чем приступить к его созданию, формирует план (идейно-содержательный и ему соответствующие архитектонический и композиционный), на основании которого конструирует затем "вымышленный мир":

а) пространственный с его ценностным центром - живым телом, и расходящимся от него пространством человеческой активности;

б) временной с его центром - душою;

в) смысловым центром, который представляет собой единство двух первых.

Сформировавшееся у автора эстетическое состояние окружающего его мира - это "...внутренняя реальность ценностно-смысловой направленности жизни... (В этом состоянии - Б.С.) Мы должны почувствовать живое сопротивление событийной реальности бытия (3. с. 173). Таким образом, М. Бахтин подчеркивает социально-историческую обусловленность словесно-эстетического состояния текста и процесса его созидания.

Специфическим приемом создания формальной определенности эстетического состояния является, по Бахтину, "изоляция" (или отрешение); этот прием - первичная функция эстетической формы состояния целого - человека и его мира. "Изоляция, - пишет Бахтин, - относится не к материалу, не к произведению, как вещи, а к его значению, к содержанию, которое освобождается от некоторых необходимых связей с единством природы и единством этического события бытия" (5. с. 59). И в другом месте: "Содержание произведения - это как бы отрезок единого открытого события бытия, изолированный и освобожденный формой от ответственности перед будущим событием и поэтому в своем целом самодовлеюще-спокойный, завершенный... Изоляция из единства природы уничтожает все вещные моменты содержания (4. с. 60). М. Бахтин в этой связи критикует литературный формализм за то, что он важное, по сути, понятие "ост ранение" методически ошибочно отнес к материалу, в то время как данное понятие есть отражение процесса выведения предмета,.. ценности и события из необходимого познавательного и этического ряда... Изоляция позволяет автору-творцу стать конститутивным моментом формы,.. (занять - Б.С.) творческую, продуктивную позицию по отношению к содержанию, то есть к познавательным и этическим ценностям" (4. сс. 60-61).

Анализ формально-эстетической функции - "изоляция" - позволяет, по нашему мнению, утверждать, что М. Бахтин имплицитно намечает и такие формальные признаки эстетического состояния текста, как: единство моментов устойчивости и изменчивости, прерывности и континуальности, конечности и бесконечности (отрезок единого открытого бытия - тут схвачены все указанные противоречивые единства).

Следующей стадией эстетической деятельности автора является, по Бахтину, процесс созидания словесно-художественного артефакта, то есть процесс объективирования первичной, субъективно-творческой модели-состояния мира человека. Эта объективация осуществляется с помощью приема "вненаходимости". "Эстетическое отношение автора к герою (и его природному и социальному окружению - . Б.С.) выявляется во вненаходимости, - подчеркивает Бахтин, которая изъемлет героя из мира автора, объективирует его образ из этого мира, делает его завершенным, индивидуальным бытием..." (5. с. 16). На страницах 25-26 он эксплицирует суть этого, творящего "вымышленный мир" приема: "Эстетическая деятельность, - пишет он, - возможна лишь в том случае, когда имеет место возвращение из нутра героя в себя, на свое место созерцателя. Только таким образом возможно единство вживания и завершения как аспектов эстетического отношения автора-созерцателя по отношению к герою, его понимания невидимого природного и социального окружения... ...автор должен находиться на границе создаваемого им мира, как активный творец его, ибо вторжение его в этот мир разрушает его эстетическую устойчивость... Автор не только понимает жизнь героя изнутри, но и находится вне этой жизни, чтобы ее завершить... Найти существенный подход извне - вот задача художника..." (5. с. 165).

Объектом второй разновидности эстетической деятельности является содержание созерцания, направленного на произведение. Это - уже вторичная, воспроизводящая деятельность, и ее суть М. Бахтин выражает в понятии "эстетический объект", отличая его от внешнего произведения, допускающего по отношению к себе познавательные действия. Даже на уровне созидания автором своего произведения присутствует данный вид деятельности, который превращает прием вненаходимости в положительно-творческий". Ведь автор-творец есть в то же время первый читатель своего произведения. Созидая "вымышленный мир" и стоя на границе, отделяющей его (мир) и в то же время соединяющей с творящим разумом, воображением и чувством автора как целого, а через него - с живой действительностью, писатель постоянно (или в случаях сомнений) пользуется эстетическим анализом своего творения, корректируя те или иные элементы и связи. Так что эстетическая деятельность является диалектическим единством процессов объективирования и субъективирования (опредмечивания и распредмечивания - Гегель).

Разумеется, что этот вторичный вид эстетической деятельности в чистом плане обнаруживается на уровне литературной критики и читателя.

По мнению М. Бахтина, перед эстетической деятельностью рассматриваемого типа стоят три задачи.

Первая задача - выявить специфику эстетического объекта, его структуру, или архитектонику, которая "...есть форма душевной и телесной ценности (и целостности - Б.С.) эстетического человека, форма природы - как его окружения, форма события в его лично жизненном, социальном и историческом аспектах... они ничему не служат, а успокоено довлеют себе, - это формы эстетического бытия в его своеобразии" (5. сс. 20-21).

Вторая задача эстетического анализа литературно-художественного текста состоит, по Бахтину, в том, чтобы "...понять (текст Б.С.) чисто лингвистически, без о

Похожие работы

<< < 1 2 3 4 5 > >>