"Целое-становление-состояние" в поэтике М. Бахтина

Мы разделяем точку зрения М. Бахтина на соотношение познавательно-этического содержания художественного произведения и его эстетической формы. Однако мы считаем, что

"Целое-становление-состояние" в поэтике М. Бахтина

Статья

Разное

Другие статьи по предмету

Разное

Сдать работу со 100% гаранией
лющим целым (Ясперс) является социально-природный мир, который суть исходная фундаментальная детерминанта. Социальное целое как автономная причастность мира в целом; духовная культура (материальная тоже, но нас здесь интересует прежде всего духовная) как целостная часть социального целого: искусство как целостная часть духовного целого; художественная литература как целостная часть искусства как целого; жанр как целостная часть литературного целого; роман как целостная часть жанрового целого; отдельный роман как целостная часть романного жанра как целого. Мы считаем, что именно здесь можно указать и автора как целое, ибо он - творец романа, а потому носитель его целостности. Герой в единстве со своим социально-природным окружением "вымышленного мира" как целостная часть романа как целого; герой-индивид как целостная часть единства героя и его социально-природного окружения "вымышленного мира"; пространственное целое героя как целого; "временное целое" как часть героя как целого; "смысловое целое" героя как целого; высказывание как целостная часть смыслового целого романа.

М. Бахтин объясняет вертикальные связи между элементами вышеприведенной иерархии, опираясь на диалектико-материалистическую концепцию детерминизма и прежде всего социального.

Основной детерминантой, по Бахтину, является социальный мир социальная жизнь. "...саморазвитие жизни - замечает он, - независимо от автора, его сознательной воли и тенденций" (5. с. 31). Бахтин подчеркивает обратное воздействие продуктов литературной деятельности на этот социальный мир. "Взаимодействие изображенного и изображаемого мира. ... Изображенный мир входит в реальный и обогащает его. И реальный мир входит в произведение как в процессе его созидания, так и в процессе его последующей жизни, в постоянном обновлении произведения в творческом восприятии слушателей-читателей" (4. с. 402).

М. Бахтин глубоко и всесторонне раскрывает социально-исторические факторы возникновения романного жанра и его главенства в жанровом целом. "Это единственный жанр, рожденный новой эпохой мировой истории, поэтому глубоко сродный ей... Конечно, явление романизации (других литературных жанров - Б.С.) нельзя объяснить только прямым и непосредственным влиянием самого романа... оно неразрывно сплетается с действием тех изменений в самой действительности, которые определяют и роман, которые обусловили господство романа в данную эпоху" (4. сс. 448-449). Возникновение полифонического, диалогического романа Бахтин связывает с определенным социальным состоянием: со стадией бурного становления капитализма в России. "...полифонический роман - подчеркивает он, мог осуществиться только в капиталистическую эпоху... ...самая благоприятная почва для него была именно в России, где капитализм наступил почти катастрофически и застал нетронутое многообразие социальных миров и групп, не ослабивших, как на Западе своей индивидуальной замкнутости в процессе постепенного наступления капитализма. Здесь противоречивая сущность становящейся социальной жизни, не укладывающаяся в рамки уверенного и спокойно созерцающего монологического сознания, должна была проявиться особенно резко... Этим создавались объективные предпосылки многоплановости и многоголосости полифонического романа" (3. сс. 32-33).

В ходе анализа "характера" и "типа" как форм взаимоотношения автора и героя, М. Бахтин вновь выявляет детерминирующие факторы. "Ценность судьбы (классицистская концепция характера - Б.С.) как всесторонней определенности бытия человека, которая с необходимостью предопределяет все события его жизни. Изнутри себя личность строит свою жизнь по целям (так нужно! так хочется!); но по сути лишь реализует свою неотвратимую судьбу, которая коренится в "роде": национальной истории, эпохе" (3. с. 152).

"Типичность", по мнению М. Бахтина, еще более жестко определяется внешними социальными факторами (по сравнению с судьбой), поскольку в "типе" человек полностью обусловлен средой, он необходимый момент этой среды, "он не целое, - подчеркивает Бахтин, а только часть целого" (5. с. 160).

Мы не разделяем мысль М. Бахтина о том, что "тип" - лишь часть целого. Детальный анализ бахтинской концепции этой формы взаимоотношений между автором и героем убеждает в том, что здесь личность есть "целостная копия" коллективного целого, или целостная часть этого целого.

И наконец, о "высказывании как смысловом целом": "целое высказывание, - пишет Бахтин, - это уже не единица языка (и не единица "речевого потока", или "речевой цепи"), а единица речевого общения, имеющая не значение, а смысл, то есть целостный смысл, имеющий отношение к ценности: красоте, истине и т.п." (5. с. 305).

Существенный философско-методологический интерес представляет бахтинская концепция литературно-художественного артефакта как целого, рассматриваемого нами через призму категории "состояние".

2. Концепция "эстетического состояния" словесного текста как целого в поэтике М.М. Бахтина

Специфически-существенным определением литературного текста (как видового состояния семиотической словесной системы) М.Бахтин считает "эстетическое", которое он понимает (в духе диалектико-материалистической традиции) как единство противоположностей:

- субъективного и объективного,

- чувственного и рационального,

- сущности и явления,

- идеи и образа,

- идейной образности и эмоций,

- эмоциональной идейной образности и волевого акта,

- сознательного и бессознательного,

- рационального и иррационального,

- заинтересованности и бескорыстия,

- созерцательного и деятельного,

- органически живого и технически сделанного.

Природа эстетического "символична", ибо одно нечто "говорит" не о себе, но о чем-то другом. Специфика эстетического феномена в нераздельном единстве чувственно-материального и идеально-смыслового моментов, вследствие чего он занимает промежуточное положение между сферой единичных (материальных или духовных) объектов и областью развивающегося содержания духовно-общего и всеобщего.

Фундаментальным методологическим положением, из которого исходит М. Бахтин (как философствующий литературовед) - это единство науки, искусства и жизни, которое обеспечивает соответствующую степень единства человека. Это единство находит свое выражение, по мнению М. Бахтина, в ответственности" (см.: 3. с. 5). Опираясь на это утверждение, он формулирует требования к познающему и творящему субъекту - художнику. Он уверен в том, чтобы выявить реальную определенность предмета, необходимо "...принципиальное отношение к нему, а не наоборот" (там же, с. 8). Эта мысль М. Бахтина несколько "затемнена" в своей заключительной части: "а не наоборот". Современная материалистическая диалектика различает два аспекта понятия "принцип":

1) Пpинцип (начало, основа, исходный пункт) - это объективный закон, объективная логика пpедмета (principiaessendi - пpинцип бытия).

2) Пpинцип - это то, что зависит в познании от субъекта, от цели его, от уpовня и степени его методической и методологической оснащенности в пpоцессе познания). Это - исходный пункт объяснения, познания (principia cognoscendi).

Однако качество (истинное или ложное) познавательной "продукции" обусловливается прежде всего адекватностью знаний субъекта действительным свойствам, связям и отношениям изучаемого предмета. Следовательно, принцип познания снимает в себе как субъективное, так и объективное, конкретное соотношение которого и де терминирует вышеуказанное качество когнитивного процесса и его результатов.

Мы считаем, что именно так следует понимать бахтинское "принципиальное отношение" к предмету. Итак, какой же смысл он вложил в свой вывод: "а не наоборот"? Разумеется, Бахтин признает, что предмет есть вторая существенная сторона системы "субъект-объект". Поэтому не следует, конечно, думать, что он игнорирует данную сторону, определяющую содержание познавательных форм субъекта. Мы склонны считать, что этим: "а не наоборот" он стремился подчеркнуть творчески-активную позицию субъекта в этой системе в отличие от пассивно-созерцательной. Правильность такого нашего утверждения обосновывается содержанием продолжения бахтинской мысли: "Случайное и капризное отношение к предмету знания, жизни и поступка ведет к распаду предмета и мира" (там же, с. 8).

Именно в непризнании или непонимании единства, целостности жизни, а потому единства и целостности ее отражающих духовных форм (культуры в целом и ее составляющих: науки, искусства, каждая из которых в свою очередь представляет собой целое), М.Бахтин видит все слабости и пороки экспрессионистской, импрессионистской и структуралистской теорий литературы. Он утверждает, что невозможно создать научную поэтику без опоры на общую, философскую эстетику (по его мнению, поэтика является эстетической теорией литературы), которую либо игнорируют, либо плохо знают. Причем, Бахтин обращает внимание на то, что субъект познания и творчества должен учитывать тот факт, что "жизнь-целое" изменяется, развивается, а поэтому "...чтобы жить, - пишет он, - нужно быть ценностно откpытым миpу, неезавеpшенным (для себя и других)" ( там же). Таким образом, М. Бахтин отмечает еще одно существенное свойство эстетического - "ценностность".

Мы уже писали ранее, что он не исследует специфику литературно-художественного текста по отношению к семиотической системе как таковой. Он ограничивается рассмотрением своеобразия литера туры как вида искусства только по отношению к лингвистической знаковой системе.

Похожие работы

< 1 2 3 4 5 > >>