"Царица грозная" в Москве

"Особой поверенной" был генерал-адъютант граф Григорий Григорьевич Орлов. Прибыв в Москву с четырьмя гвардейскими полками 26 сентября, он тотчас приступает

"Царица грозная" в Москве

Информация

Разное

Другие материалы по предмету

Разное

Сдать работу со 100% гаранией
. Прибыв в Москву с четырьмя гвардейскими полками 26 сентября, он тотчас приступает к осмотру больниц и карантинов и 30 сентября выступает с обращением к москвичам: "О бытии в Москве моровой язвы". То были отнюдь не общие слова, но конкретная программа действий. Прежде всего следовало внести наконец ясность, что за болезнь - чума. И посланец императрицы жестко ставит "князя Орлова предложенные Московским врачам вопросы о моровой по Москве язве", на которые "господа Доктора и Лекаря... по получении сего имеют каждый особливо по собственному своему испытанию объявить..." 6 октября граф собирает всех московских медиков. Он начинает с жесткой констатации, больше похожей на диагноз: "Сперва собственное некоторых из господ медиков мнение, якобы оказавшаяся здесь болезнь не есть заразительная язва, было одною из главнейших причин великого сего зла распространения... изданные ими порознь наставления не могли сильно действовать..." Далее граф спрашивает (даже и сегодня, по прошествии 230 лет, поражает безукоризненная точность постановки этих вопросов): "1.Умножающаяся в Москве смертносная болезнь та ли, что называется моровою язвою? 2.Чрез воздух ли ею люди заражаются или от прикосновения к зараженному? 3.Какия суть средства надежнейшия к предохранению от оной? 4.Есть ли, и какия способы ко уврачеванию зараженных?"

Граф внимательно выслушивает всех и начинает действовать. Он разбивает город на 27 участков, в каждом из которых обеспечивает эвакуацию больных и умерших и их точный учет. Понимая, что страхом наказания людей в лазареты не загонишь (страх смерти сильней), Григорий Григорьевич находит иное решение. Выписываемые из больниц и карантинов получают по пять (холостяки) или по десять (женатые) рублей - по тем временам деньги немалые, а также бесплатно новую одежду. К тому же "кои о таких (заболевших. - Н.К.), ни своей, ни других жизни небрегущих, донесут, что укрывают опасную болезнь, давала (Комиссия. - Н.К.) по десяти, а за приведенного в полицию со взятыми скрытно после умерших пожитками, также и за продающего старое платье, когда оные в том изобличены, по 20 рублей за каждого человека"5. И народ потянулся в карантины: страх смерти, бывший сильнее угрозы наказаний, отступил перед нуждой и корыстью. Одновременно велась широкая разъяснительная, санитарно-просветительская работа. В город поспешили завезти достаточно продовольствия. Безработных занимали на общественных работах. Осиротевших детей доставляли в специально организованный приют на Таганке, откуда после положенного карантинного срока переводили в Императорский воспитательный дом. В освобожденный от больных Угрешский монастырь полиция направляла задержанных нищих и побродяжек.

Была и еще одна серьезная проблема: "По сие время многие жители, за недостатком казенных лошадей и людей, мертвых на наемных лошадях... на кладбища вывозили и до оных, сидя подле самых гробов и на сие облокотясь, препровождали, чрез что легко заражаться могли". Погребения стали производить за казенный счет на специальных кладбищах.

Прибывшие с Г.Г.Орловым гвардейцы строго следили за порядком, не допускали мародерства, воровства, сколько-нибудь значительных скоплений людей.

Медикам положили двойной оклад и надбавку. Скажем, лекарский ученик получал в виде надбавки 20 рублей ежемесячно. Пять хороших коров можно было купить!

Вообще на ликвидацию эпидемии государство денег не пожалело: борьба с "черной смертью" обошлась казне в баснословную сумму - более 400000 рублей. И результаты не замедлили сказаться: если в октябре 1771 года умерло 17561 человек, то в январе 1772 года - 330 человек, что составляет цифру естественной убыли населения...

Дело сделано. Григорий Григорьевич Орлов может отбыть в Северную Пальмиру. К его возвращению Императрица приказала соорудить триумфальную арку. На южной стороне было начертано: "Орловым от беды избавлена Москва". Надпись на северной стороне гласила:

"Когда в 1771 годе на Москве был мор на людей и народное неустройство, генерал-фельдцейхмейстер граф Григорий Орлов, по его просьбе получив повеление туда поехать, установил порядок и послушание, сирым и неимущим доставил пропитание и исцеление и свирепство язвы пресек добрыми своими учреждениями".

Медальерами Г.Х.Вехтером и П.П.Уткиным была выбита по сему случаю медаль. На аверсе - погрудной портрет графа Г.Г.Орлова в парике и мантии, с орденом Андрея Первозванного на ленте и медальоном с портретом Императрицы Екатерины II. По окружности слова: "Граф Григорий Григорьевич Орлов Римской Империи князь". На реверсе - Г.Г.Орлов в образе римского героя Марка Курция - в античном одеянии скачущий на коне на фоне Московского Кремля. Надпись вверху: "Россия таковых сынов в себе имеет". Внизу: "За избавление Москвы от язвы в 1771 году"6.

15 ноября 1772 года указом Императрицы Москва объявляется "благополучною". Однако в целях недопущения новой вспышки эпидемии продолжает действовать Предохранительная комиссия. 25 ноября протоиерей Успенского собора произносит "Слово благодарственное ко Всемогущему Господу Богу в торжественный день совершенного пресечения заразительной болезни в Москве". Во всех храмах служат благодарственные молебны. Над городом плывет колокольный звон. В город возвращаются успевшие покинуть его до эпидемии москвичи. Предохранительная комиссия, врачи, полиция ведут тщательный надзор, заставы не снимаются. Лишь 6 сентября 1775 года в Москву поступает "Указ ея Императорского Величества о уничтожении Предохранительной комиссии и всех внутренних застав"... С моровой язвой было покончено. Всего она унесла, по разным оценкам, от 60000 до 100000 человек.

До эпидемии кладбищ в Москве в собственном смысле не было, если не считать кладбища для иноверцев, кладбища для бедных в Марьиной роще и Семеновского кладбища для солдат и нижних чинов. Обычно же хоронили при церквах и в монастырях. И лишь моровая язва 1770-1772 годов заставила власти выделить специальные места для захоронений. Таким образом, нынешние Ваганьковское, Даниловское, Дорогомиловское, Пятницкое, Калитниковское, Преображенское и Семеновское (гражданское) кладбища, получившие название исторических, являются скорбными памятниками нашествия на Москву "Царицы грозной"...

В заключение хочется вернуться к "Описанию моровой язвы..." А.Ф.Шафонского. Вот что пишет об этом фолианте объемом 655 страниц известный отечественный историк медицины профессор Т.С.Сорокина.

"Среди многих выдающихся достижений российской медицины уходящего тысячелетия особое место в мировой истории занимает фундаментальный труд "Описание моровой язвы, бывшей в столичном городе Москве с 1770 по 1772 г."... с полным приложением всех 212 государственных и врачебных документов этой великой эпохи... Книга принадлежит к весьма редким литературным памятникам и в Российской государственной библиотеке хранится в одном экземпляре...

Почему же на стыке тысячелетий мы приносим дань глубокого уважения этому сочинению? В чем заключается великое историческое значение и притягательность описанных в нем событий и мероприятий? Ответ прост - приоритет России и подвиг России. Этот труд стал первым в мировой литературе обобщением государственного и общественного опыта успешной борьбы с чумой... Именно в России в 1771 году сформировались и были блистательно осуществлены на практике методы государственной организации противоэпидемических мероприятий по пресечению и врачеванию чумы"7.

Список литературы

1 Шафонский А.Ф. Описание моровой язвы, бывшей в столичном городе Москве с 1770 по 1772 год". М., 1775.

2 В некоторых изданиях, даже в таком солидном, как "История Москвы" (М., 1953. Т.2. С.375), автором "Описания..." назван В.Г.Рубан, что неверно.

3 Шафонский А.Ф. Указ. соч.

4 В то время шла вторая русско-турецкая война (1768-1774).

5 Шафонский А.Ф. Указ. соч.

6 Грибанов Э.Д., Балалыкин Д.А. Медицина Москвы на медалях Императорской России. М., 1999. С.43-44.

7 Сорокина Т.С. Государственные меры пресечения в Москве моровой язвы 1771 г. // Проблемы социальной гигиены, здравоохранения и истории медицины. 1999. № 6. С.55.

 

Похожие работы

< 1 2