"Таинственные повести" И.С. Тургенева в истории отечественного литературоведения

* * * Айхенвальд Ю.И. Силуэты

"Таинственные повести" И.С. Тургенева в истории отечественного литературоведения

Дипломная работа

Литература

Другие дипломы по предмету

Литература

Сдать работу со 100% гаранией
гии, и с точки зрения интерпретаций. Он предварял идеи М.О. Гершензона и Ю.И. Айхенвальда, когда утверждал, что «именно личность автора так важна для нас в художественном произведении» [8; с. 275]. В основе мировоззрения Тургенева, по мнению Андреевского, лежало поклонение красоте, понимание правды как красоты, «возвышенной правды». Это философское по своей сути представление и обуславливало выбор изобразительных средств, подход к созданию художественного образа. Поэтому, при всей своей реальности тургеневская действительность иллюзорна. Эта иллюзия и есть на самом деле правда, «прозреваемая им [Тургеневым. В.А.] сквозь шероховатую, мятущуюся и по временам отталкивающую действительность» [8; с. 264].

Двум произведениям И.С. Тургенева Андреевский уделял особое внимание. Это «Призраки» и «Довольно». Критик считал именно их наиболее субъективным и сконцентрированным выражением философии писателя, в других формах воплощенной во всех остальных его произведениях: «Своими двумя поэмами «Довольно» и «Призраки» он, находясь в зените своей деятельности, осветил её в оба конца: назад и вперёд…» [8; с. 310]. Анализ этих двух «таинственных повестей» приводит Андреевского к мысли о пессимистическом характере мировоззрения Тургенева. Критик, правда, ещё не называет это пессимизмом, но показывает, как во всех произведениях Тургенева, в его излюбленных темах (природа, женщина-девушка) проявилась тургеневская «боязнь» жизни, счастья и смерти, сознание бренности всего сущего.

Но, несмотря на то, что некоторые положения Андреевского предваряли выступления критиков-модернистов и были впоследствии ими развиты, в целом статья была шире идей модернистской критики. Поставленная в ней проблема изучения творчества Тургенева как отражения его философской системы и попытка исследовать своеобразное мировоззрение писателя, мысли Андреевского о психологии творчества нашли своё развитие и в работах Д.Н. Овсянико-Куликовского, К. Истомина и Н. Аммона.

Модернисты объявили об отказе от эстетических принципов XIX века. Специально созданию новой картины литературного процесса XIX века был посвящен доклад Д.С. Мережковского «О причинах упадка и новых течениях современной русской литературы» (публичная лекция, прочитанная Д. Мережковским в 1892 г., была издана отдельной брошюрой в 1893 г.). В нём было дано развернутое обоснование философско-эстетических основ направления. В работе Мережковского символизм впервые пытается осознать себя как идейно-художественное направление, обладающее определенными мировоззренческими и эстетическими качествами. Мережковский утверждал, что современная русская литература находится на грани глубочайшего кризиса, к которому завела ее гражданская тёнденциозность. Идея общественного служения привела искусство в тупик. Упадок литературы он объяснял и общим "упадком художественного вкуса", который будто отмечен с 60-годов, под влиянием эстетических идей Чернышевского, Добролюбова, Писарева, начавшегося господства "художественного материализма". Основу же истинного искусства, говорил Мережковский, составляет вечное религиозное мистическое чувство.

В начале 90-х гг. Д.С. Мережковский чётко выражает сознательную свою причастность к «субъективной критике», отстаивая субъективно-художественный метод. Человек религиозный и испытавший на себе влияние Ф. Ницше, Мережковский стремится найти у любого автора два вечных антагонистических миропонимания: язычество и христианство, которые могут выражаться в самоутверждении и утверждении плоти или самоотречении и жизни духа.

Таким образом, к оценке «таинственной прозы» И.С. Тургенева критик подходил со следующих позиций: в переходную эпоху на смену «пошлому реализму» приходит религиозно-мистическое чувство, что способствует обозначению нового этапа в критическом осмыслении русской классики. Возникают полемические мнения и полемический портрет И.С. Тургенева, в позднем творчестве которого критик расположен видеть очень много религиозно-созерцательного и мистического.

Д.С. Мережковский подчиняет анализ «таинственных повестей» И.С. Тургенева чёткой концептуальной установке: рассматривает его творчество как непосредственное проявление «раздробленности» литературной жизни. Отсутствие единства, неполнота присущи, по мысли Мережковского, не только русской литературе в целом, но произведениям русских литераторов, их художественной картине мира.

Критик обращает внимание на жанровую многосоставность тургеневского творчества, однако, эта особенность оценивается им отрицательно. Мережковскому кажется, что центральное жанровое противопоставление в творчестве Тургенева (романы и «малая проза») носит искусственный характер. «Малая проза» Тургенева рассматривается Мережковским как смысловой «противовес» схематичным, тенденциозным романам.

Д.С. Мережковский прекрасно осознаёт, что он описывает отнюдь не реального Тургенева и что подчиняет интерпретацию «таинственных повестей» собственной главной концептуальной установке. Её основная цель трансформация культурного сознания русских литераторов и читателей, освобождение его от разрозненного, узко тенденциозного восприятия литературных явлений.

Совсем иную концепцию тургеневского культурно-психологического и эстетического облика находим в заметке Мережковского «Памяти Тургенева», опубликованной в том же 1893 году.

Для Мережковского «творчество Тургенева» это «таинственные повести» и стихотворения в прозе, в которых сказалось инстинктивное, не осознанное самим писателем, а значит искреннее, данное изначально, а не сформированное жизненным обстоятельствами стремление к философской мистической поэзии и преклонение перед Красотой.

Д. Мережковский утверждает исключительную ценность субъективного элемента в творчестве; только те произведения, в которых мир от начала до конца нереален, сотворен автором, являются выражением его мироощущения, «оригинального, неповторимого Тургенева».

Воплощением духовного мира Тургенева, являются образы-тени, символы. К таким созданиям художника Мережковский относит «тургеневских женщин»: «Это бесплотные, бескровные призраки, родные сестры Морделла и Лигейя из новелл Эдгара По» [77; с. 219]. В концепции Мережковского это становится ключом к пониманию личности Тургенева и его произведений, потому что именно в «фантастическом» образе, образе-«тени», воплощении фантазии писателя с наибольшей искренностью проявляется внутренний мир Тургенева.

Обращаясь к любовной теме в творчестве Тургенева в статьях 1909 и 1914 годов, Мережковский несколько уточняет свое понимание тургеневского наследия и его значения для символизма. Полагая, что идея «вечной женственности» отразила философское убеждение Тургенева, он доказывает, что писатель еще до Вл. Соловьева раскрыл мистическое содержание любви и невозможность «осуществления любви» на земле. Любовь у Тургенева, как считает Мережковский, получает смысл только в том случае, если это любовь религиозная, «мистическая», любовь к Христу. Так Мережковский в последних статьях о Тургеневе открывает в его творчестве не только фантастическую форму, но и мистическое содержание.

Еще исследователи 1920-х гг. показали, насколько сложны были философские взгляды Тургенева, а современные литературоведы (Г.Б. Курляндская, А.И. Батюто, В.М. Маркович) проследили развитие этих идей в тургеневском творчестве и установили, что они не сводимы к социальным проблемам и аллегориям, а включают в себя обширный круг идей, связанных с вопросами жизни и смерти, трагедии и счастья, бытия и мировосприятия целого. И проблема любви решалась писателем в её сложном соотношении с этим кругом вопросов. Ещё в начале ХХ века исследователи и критики Тургенева отмечали, что во многих его произведениях была воплощена идея роковой любви, находящейся вне власти человека и губящей его. Через всё творчество Тургенева проходит мысль о невозможности осуществления любви на земле, а в последних его повестях тема любви настолько сильно соприкасается с темой смерти, что возможно говорить о близости позднего творчества Тургенева мироощущению конца XIX начала XX века.

Тема «любви-смерти» была одной из излюбленных тем символистской литературы. Поэтому не случайно именно критики и писатели-модернисты впервые обнаруживают эту тему в творчестве Тургенева. Конечно, Д.С. Мережковский, К.Д. Бальмонт, Г.И. Чулков и И.Ф. Анненский переакцентировали идейное содержание творчества писателя, подогнав его под новые критерии идеалистической эстетики. Но несомненно, что они имели для такой перестройки основания в самом творчестве Тургенева. Эти основания были заложены в философско-эстетической системе писателя, в его воззрениях на такие важные для идеалистической эстетики вопросы, как любовь, смерть и красота.

Философские убеждения Тургенева, как установили современные исследователи, связанные с философским позитивизмом XIX века, одновременно, будучи переосмыслены, предваряли идеалистические течения рубежа веков. Интересно отметить, что многие из тех философских источников, к которым восходят мировоззренческие принципы Тургенева (или с которыми их сейчас связывают исследователи его мировоззрения), получили широкое распространение в России в начале ХХ в. (Кальдерон, Шопенгауэр). Осознание ничтожества и суетности человеческой жизни, бессмысленности человеческих усилий, тургеневское истолкование любви как роковой и губительной для человека силы все эти черты философской системы писателя отвечали духу и содержанию нового идеалистического искусства не менее чем философские системы Толстого и Достоевского.

Единственное, что, по Тургеневу, придавало смысл человеческому существованию, был

Похожие работы

<< < 2 3 4 5 6 7 8 9 10 > >>