Местоимение *io: его генезис и функция

, Трше<; кои ei)Kvr||ai8e<; A%ouoi // AA,e^av8poio, TOD eiveKa veiKo<; opoopev (Ил. 3, 87 = 7, 374) "выслушайте меня, прекраснопоножные

Местоимение *io: его генезис и функция

Статья

Разное

Другие статьи по предмету

Разное

Сдать работу со 100% гаранией
ое прилагательное) и формы со скрытой предикацией (под таковыми автор подразумевает обороты типа творяху кладу велику, где контекст допускает трансформацию творяху кладу; она велика бяше). 4. Распространение членных форм на все препозитивные прилагательные. 5. Проникновение членных форм в предикативную синтагму (Кукушкина 1995, 50-52).

Балто-славянские членные прилагательные часто сопоставляются с индоиранскими конструкциями с местоимением уа- (Мейе 1951, 362; Порциг 1960; Широков 1988). В их функционировании и семантике есть, действительно, немало общего. Данное местоимение указывает на выделенность признака, способность его идентифицировать отдельный предмет: авест. daeva yo apaosa (Yt 8, 21) "дэв, который Апаоша"; та же конструкция в аккузативе: aiwi. vanya tistriyo...daeum yim apaosam "так победил Т. дэва (которого) Апаошу (Yt 8, 28). Но здесь бросается в глаза и существенное отличие иранской конструкции от балто-славянской - порядок слов. Балто-славянские членные прилагательные предшествуют и местоимению, и имени: довръ м?жь, но не *м?жь н ДОерт»; gerasis vyras, но не *is geras vyras. В иранских же языках большинство конструкций такого рода расположено в обратном порядке: существительное -местоимение - глагол; к примеру: агэт уо ahuro mazda (P 28) "я (, который) Ахура Мазда"; va...y3ng daevsng (Yt 32,5) "вы (, которые) дэвовские". Кроме того, местоимение уа- может сочетаться и с указательным: ира tarn carBtam yam darBgam (Yt

19, 77) "на (том) пути долгом"; adais tais syaodais yais vahistais (Y 35, 4) "теми мздами, которые лучшие (которые для добрых дел)". Такие конструкции близки к распространённым в древнегреческом и санскрите сочетаниям относительных и соотносительных предложений, из которых первые маркированы местоимением *уо, вторые - *so/to, сочетавшимся именно с тем именем, которое непосредственно управляло относительным предложением. Отличие именных конструкций от развёрнутых синтагм состоит, помимо прочего, в том, что в первых имеется согласование относительного местоимения с управляющим им существительным, а во вторых согласованное имя находится в релятивной синтагме. Конструкции типа ta...ya в Авесте весьма показательны. Представляя несомненную параллель соотносительным предложениям, они наглядно демонстрируют ранний этап развития релятивных предложений из аппозитивных оборотов. Их можно считать переходными от аппо-зитивов к релятивам. Местоименный показатель может предшествовать и не согласованному с ним определению: raocibis...yais ahuraha mazda (Y 58, 6) "лучами, которые Ахуры Мазды", что тоже является этапом обособления аппозитивов. Местоимение может также образовывать и самостоятельное предложение, и в этом случае оно обычно занимает позицию в начале предложения или, по крайней мере, перед именем: уо yimo xsaeto kwaOwo (Yt 5, 25) "тот блестящий, богатый стадами Йима"; aoi yam astvaim gaedam (Y 9, 8) "против этого телесного мира". В этом случае оно играет роль не столько идентифицирующего, сколько обычного указательного местоимения. Если вспомнить приведённые выше примеры функционирования *so/*to- как относительного, то это наводит на мысль о том, что все эти местоимения имели общее указательное значение. Релятивная функция скорее характеризовала основу *io-, демонстративная - *so-/*to-, но это - относительно позднее распределение, поэтому обе основы встречаются в неосновной для них функции.

Другая семантика начального местоимения *уа- в авестийском наглядна в следующих контекстах: уэ drsgva "(тот,) который лжив"; уэт angrsm (Y 45, 5)"(того), кто враг"; yoi uxsano asnam (Y 46, 3) "(те,) кто быки дней". Здесь опущено соотносительное имя, которое и должно определять местоимение уа-. И местоимение приобрело здесь обобщённое значение: "тот" = "всякий, кто". Это общая тенденция для относительных местоимений, стоящих в абсолютном начале синтагмы и заменяющих собой имя. Такие синтагмы сопоставимы с новофригийскими стандартными оборотами типа

гост vi aejaouv Kvoujaavei KCXKOUV аббакет аи етгтифеуоа абегтои "кто этому памятнику (надписи) зло причинит, к Аттису проклятый да пойдёт", а также с латинскими и хеттскими оборотами, маркированными основой *ktli-/kue/o: хетт, kuis paprizzi "(всякий), кто осквернит", лат. cui auro denies vincti escunt (XII Tab., X, 9) "y (всякого), кого зубы будут золотом укреплены". Именно в ударной препозитивной позиции относительное местоимение и является собственно местоимением - замещает имя, указывая не на конкретный предмет, а на класс предметов, характеризующихся названным в предложении предикатом. Препозиция таких относительных предложений названа в работе А.А. Зализняка и Е.В. Падучевой наиболее архаичным типом (Зализняк-Падучева 1975: 106).

Постпозитивное употребление уа- характерно и для ведического. Здесь, однако, следует выделить два класса: неконечные и конечные местоимения. Первые образуют, по сути, именные предложения: vicve maruto уё sahasah "все Маруты, которые могущественны"; tena devd ayajanta sddya rsayac ca ye(KV X 90, 7) этим (жертвенным туком) боги жертву принесли, те кто от Садья и те, кто от Риши". Здесь относительное местоимение согласовано с определяемым. Пример несогласованного местоимения: somdnam sudranam krnuhi brahmanas pate/kaksivantam yd auciydh (I 18, 1) "сотвори, о владыка брахман, светоносного Какшиванта, который страстный (или - сын страстного)"; также pdcun tame

cakre vayavyan aranyan gramyac ca ye (RV X 90, 8) "животных тех сотворил, которые (живут в) воздухе, лесах и деревнях". Существенно и то, что здесь имеется соотносительное местоимение tarns, обособляющее две части предложения: pdcun tarns -vayavyan...уё. В следующем контексте из того же гимна роль коррелятива играет уже местоимение уа-: tdsmdd dcvd ajayanta уё ke cobhayddatah (X 90, 9) "от него лошади родились и те, кто с двумя рядами зубов". Пример же местоимения, стоящего после прилагательного: vahantu dcvd hiranyavarndm prthupdjaso уё (RV III 61, 2) "пусть везут лошади золотоокрашенную (зарю), которые широко распространяют свет". Такая конструкция напоминает литовские дайны типа: Lakstingale paukstele, tai tavo mergele, jos sparneliai, jos eiklieji, tai baltos rankeles "соловушка птичка, как твоя девочка, её крылышки, её быстрые, как белые ручки?"; Sliukso kasele, sliukso geltonosios_ "простираются косички, простираются жёлтые" (Valeckiene 1990, 25). Здесь местоимение *io- имеет ярко выраженный анафорический характер.

В Илиаде существует конструкция, которую также сравнивают с балто-славянскими и индоиранскими членными формами: Aiovre<; те бтЗш, Теикро<; 6' 6<; аркшх; // TO^OCTUVTI, ауа66<; бе кш ev атаб(г| uojjivri (13, 313) "Оба Аякса и Тевкр, который лучше всех в стрельбе из лука, хорош и в рукопашном бою". Сочетание Теикро<; 6<; аркшх; действительно напоминает maruto уё sahasah, агэт уо ahura mazda, с инверсией - и geras-is vyras, довр*ь-и м?жь. Но другой контекст наглядно демонстрирует и различие: ox; av Пг|Хе(бтгу тфг|<тоцеу, 6<; цёу аркшх; // 'Apyeitov тгара vr|u<ri...(Hn. 16, 271-2) "как мы почтим Пе-лида, который много лучше всех аргивян у кораблей". Предложение 6<; цёу' аршто<; не только не согласовано с IIriA<ei6riv, но и отделено от него глаголом. Оно выступает как стандартное относительное предложение с именным сказуемым. Его постпозиция по отношению к коррелятивному предложению означает лишь то, что местоимение указывает не на общий, а на единичный объект. Такого же типа конструкции vt|' apaou;...f| тц apiarr| (Од. 1, 280)

прилагательных балто-славянского типа от греко-индоиранских именных относительных предложений, как представляется, связано с расширительной интерпретацией закона Вакернагеля, предложенной в работе [Красухин 1997]: безударная частица (или местоимение) относится к стоящему слева ударному члену колона; та же частица в ударной позиции в начале синтагмы распространяет своё влияние на целую синтагму. Поэтому прилагательные с безударным *-io превратились, по сути, в обычные определения, а ударное *io- с прилагательным превратилось в отдельный класс предложений. Такое распределение значений подтверждает и ту интерпретацию закона Вакернагеля, которую предложила Т.М. Николаева [1991]: данная постановка ударных и безударных членов предложения есть способ передачи как можно большего количества информации в одном отрезке речи. Действительно, именно различная постановка ударения и разбиение на колоны помогает различать обособленные прилагательные и относительные предложения с одной стороны и просто определённые прилагательные с другой: в первом случае маркирующее местоимение ударно и начинает колон, во втором безударно, как и после начинающего колон прилагательного.

Таким образом, имеющийся материал позволяет высказать более-менее правдоподобное предположение о происхождении и функции местоимения *io-. Как и другие неполнозначные элементы, оно существенно изменялось в зависимости от своей синтаксической позиции. В абсолютной препозиции под ударением оно служило не столько указанием на имя, сколько его замещением. В этом случае его референтом скорее становился не единичный предмет, а целый класс. В относительной препозиции под ударением оно было связано с именем отдельного предмета и служило связующим звеном между ним и предикатом, который выражался как глаголом, так и именем. С точки зрения прагматики, обособление предиката с помощью местоимения *io- сосредоточивало на нём фокус высказывания. Именной предикат мог получать согласование с определяемым предметом; в этом случае два стоящих в одном роде, падеже и числе имени образовывали единый колон. Поскольку же на первом месте в нём стояло существительное, оно и становилось наиболее ударным членом предложения, тогда как местоимение *io- уда

Лучшие

Похожие работы

<< < 1 2 3 4 5 6 7 > >>