Местоимение *io: его генезис и функция

Статья - Разное

Другие статьи по предмету Разное

Скачать Бесплатно!
Для того чтобы скачать эту работу.
1. Подтвердите что Вы не робот:
2. И нажмите на эту кнопку.
закрыть



тива (в его терминологии - эргатива) с корнем местоимения *io (Knobloch 1951). Свою гипотезу Кноблох подкрепил солидным типологическим материалом: он показал, как в разноструктурных языках развиваются посессивные конструкции: из простого соположения слов (с препозицией определяемого, как в азерб. дэмир гапы "железо-ворота = железные ворота" или с постпозицией, как в др.-евр. cfbar elohim "слово-бог = слово бога") до оформления их различными аффиксами, присоединяющимися как к определению, так и к определяемому. Один из формантов посессивной конструкции - местоимение *io. Ю.В. Откупщиков [1987] дополнил теорию Кноблоха следующими соображениями. Генитив типа беою в сопоставлении с др.-инд. devasya заставляет предположить составной характер и датива devaya; это становится очевидным при сравнении с греч. беш. В устном сообщении тот же исследователь отметил, что в основе конструкции типа *ulk"os-io лежит согласованная конструкция *ulk"os-ios. Далее в тематических именах выпала флексия в местоимении, в основах на -а - в имени. Так объясняется соотношение др.-инд. vrkasya < *ulk"os-io < *ulk"os-ios vs. senayah < *seina-yas < *seinas-yas; resp. датив vrkdya < *ulT^oi-io < *ulT^oi-ioi- vs. senaydi < *seina-iai < *seinai-iai. Таким образом, склонение, аналогичное членному прилагательному, могло характеризовать тематические имена и близкие им основы на -а- на общеиндоевропейском уровне.

Однако этими фактами не ограничиваются явления грамматикализации данного местоимения. Оно сыграло важную роль в падежной системе иранских языков. Под семитским влиянием в них изменился порядок слов: препозиция определения заменилась на постпозицию. Таким образом, оборот типа авест. daeva ya apaosa утратил свою необычность и маркированность, превратившись в обычное определение. Именно это способствовало грамматикализации. Так возник иранский изафет, выражавший различные соотносительные и подчинительные отношения: ср.-перс. pahnak i ар "брод воды (=брод в воле)" Ardaxser i Papagan "Ардашир Папагов, Ардашир, сын Папага"; rah i Pars "дорога в Фарс", salarih i dudag "опека над семьей"; kunisn i nek "добрые дела", zan i kasan "чужие жены". Типологически среднепер-сидский изафет оказывается подобен древнейшему тематическому генитиву. Таким образом, способность постпозитивного местоимения *io образовывать подчинительные конструкции реализовалась в различные промежутки времени и в различных пространственных ареалах индоевропейского континуума. Это подтверждает корректность сформулированного нами расширения закона Вакернагеля.

Так что же представляло собой местоимение *ш? Рассмотрим точку зрения на него крупнейших индоевропеистов. С точки зрения К. Бругмана и Б. Дельбрюка, местоимение *io- было изначально анафорическим местоимением, которое присоединялось "к именному или прономинальному субстантивному понятию предшествующего предложения" (Brugmann 1922, 659). Переход анафоры в релятив совершился уже в праиндоевропейский период (см. выше). Другая линия развития *io- - переход его в артикль, что иллюстрируется вышеприведёнными авестийскими примерами. Свидетельство развития артиклевой функции - согласование маркированного этим местоимением прилагательного с существительным: вместо daeum у о apaosa -daeum yim apaossm (Delbriick 1887, 530). Примерно той же точки зрения придерживается Ф.Бадер (Bader 1975). Но это - максимально общее определение. Исследовательница рассматривает этот корень в контексте общего описания индоевропейских частиц и указательных местоимений. Для них она насчитывает следующие функции. А. Показатель слова: а) тоническое местоимение имеет тенденцию к адвербиализации и означает hie et nunc; b) атоническая форма обозначает эмфазу. В. Показатели высказывания в целом: а) артикуляция, обозначающая структурную целостность (destine a structure! 1'enonce complexe); b) показатель высказывания, характеризующий его с точки зрения семантики: связность/несвязность с остальным текстом, характеристика его в тексте (функция перечисления, рассказа, вводного слова). Частица и местоимение *io-, таким образом, может функционировать следующим образом. А. В качестве показателя высказывания в целом - это полноизменяемое относительное местоимение и образованные от него союзы типа др.-инд. yddi, греч. шбе, слав. 1бгьдд. Такие союзы могут репрезентировать архаические неизменяемые формы: греч. шахе Бадер выводит из *iod-te5. Такая фразовая частица и союз могут функционировать как в гипотаксисе (и быть его показателем), так и в паратаксисе. По мнению Бадер, фразовая частица может стоять только во второй фразе, тогда как

союз - и в первой и во второй. В. Частица внутри фразы часто превращается в грамматический показатель. Заслуживает внимание и то, что она не становится первым членом композита, т.к. в препозиции к слову она маркирует фразу в целом; область её действия ограничивается одним словом, только когда оно стоит в постпозиции к нему. В этом случае она может превратиться в грамматический показатель. В этом случае она может относиться к простой и сложной фразе. В микенском греческом частица o/jo часто вводит предложение: jodidosi (PY Jn 829) "так (они) дают", ooperosi (PY Nn 228) "так (они) долженствуют". Такая вводная частица противостоит союзу относительного предложения, выполняющему анафорическую функцию: owide puqeklri ote wanaka teke aukewa damokoro (PY Та 711) "вот что увидел П., когда царь назначил Авгея да-мокором6" (такая конструкция напоминает греческую оппозицию ог)то<; - обе, см. ниже). После ударного слова данная частица встретилась только в одном, но показательном контексте: tosojopema (PY Er 312) "вот столько зерна". Во всех других аналогичных текстах встречается обо

s