Местоимение *io: его генезис и функция

Статья - Разное

Другие статьи по предмету Разное

Скачать Бесплатно!
Для того чтобы скачать эту работу.
1. Подтвердите что Вы не робот:
2. И нажмите на эту кнопку.
закрыть



Теньера о трансляциях (Теньер 1988, гл.4).

Но трансляции, эквивалентность относительных предложений и именных конструкций, относительных и сочинённых предложений - явление универсальное, следовательно, типологическое объяснение Лемана следует признать неудачным. Кроме того, в конструкциях parataxis pro hypotaxi нет фиксированного порядка слов: 1) фактически зависимое предложение в постпозиции: др.-инд. eta dhuya krndvama sakhayah "идите сюда, пусть мы мысль сотворим, о друзья"; apitve nah prapitve tuyam a gahi kdnvesu su sdca piba "вечером или утром приди к нам, пей вместе с Канвами"; греч. dDS aye цог em^eivov, apr|ia теихеа 8i3to "но подожди, (пока) я надену боевые доспехи"; 2) фактически зависимое предложение в препозиции: scan dqvaparnas cdranti no ndro 'smakam indra rathino jayantu "(так как) наши крылоконные мужи вместе движутся, да победят наши всадники, о Индра!" (здесь фактическую подчинённость первого предложения подчёркивает ударность глагола); греч. xm vuv ог) Xeyei щ, та рёАтшта, оуаатш; (Шх><; ешатсо (Демосфен) "и (поскольку) сейчас никто не говорит лучшего, пусть другой, встав, скажет" (Brugmann 1922, 657-8). Таким образом, нет оснований утверждать, что именно препозитивные асиндетоны, перемещаясь в постпозицию, должны непременно получить релятивный маркер. Наличие именных конструкций, конкурирующих с относительными предложениями, также не является характеризующей чертой именно языка типа OV, скорее это универсальная черта любого языка, где имеются отглагольные имена. Но если те же соображения применить не к самостоятельным синтагмам, а к обособленным членам предложения, в том числе к дополнительным предикатам, выраженным именами, картина будет такой.

Причастие (resp. прилагательное) может присутствовать в предложении без внешних коннекторов и с ними (релятивными, конъюнктными, эмфатическими частицами), полноценное предложение со своим субъектом и предикатом тоже может присоединяться к другим с коннекторами и без них. Но если в предложении при одном субъекте наличествует несколько предикатов, тогда асиндетическая конъюнкция затруднена. Требуется какой-нибудь референциальный элемент, который бы отделял один предикат от другого и связывал бы все их в единое высказывание. С другой стороны, атрибутивное имя отличается от предикативного в древних индоевропейских языках своей препозицией. Перевод имени в статус предиката это перемещение его в позицию после определяемого слова. В хеттском языке этот процесс был исследован Э. Ларошем (Laroche 1982), в гомеровском и ведическом в него вовлечены как прилагательные, так и существительные. Как показывают хеттские именные конструкции с kuis, ведические и авестийские с уа-, эти местоимения ставятся при замене препозиции определения на постпозицию, т.е. при его переходе в статус дополнительного предиката. Семантический и прагматический смысл этого процесса понятен: такой эмфатически выделенный член предложения служит для идентификации определяемого (предицируемого) им имени: "дэв (именно тот), который Апаоша", "боги (именно те), которые садья и которые риши". Представляется, что именно такие конструкции намечают пути развития относительных предложений. В качестве детерминированного соответствующим местоимением предиката может выступать как имя, так и глагол. Прекрасной параллелью многочисленным именным относительным предложениям может служить нераспространённое глагольное предложение типа вед. ukthdm ydd asyajdyate (IX 47,

3) "песня, которая (для) него рождается (= когда песня его рождается)".

Таким образом, происхождение относительных предложений может считаться решённым в трудах Ф.Е. Корша, показавшего связь релятива с аппозицией, и Э.Бенвениста, отметившего роль именных предложений в этом процессе. И идея Ле-мана о маркирующих местоимениях как показателе изменения порядка синтаксических элементах продуктивна именно в применении к членам предложения. Следует подчеркнуть, что именно обособленность отдельных членов предложения и послужила отправным пунктом для формирования относительных предложений. Этот процесс оказался связан с местоименными корнями *io- и kuo-, в меньшей степени с *so-/to, но не затронул такие коннекторы, как *пи и de; ср. хетт, пи-ти ^ISTAR kanissan harta "и (когда) меня богиня Иштар узнала" (ср. (Schmitt-Brandt 1973)). Р. Шмитт-Брандт совершенно справедливо подчёркивает общее происхождение связующих частиц и относительных местоимений, но здесь важно подчеркнуть именно выделительную функцию последних.

То обстоятельство, что относительные предложения происходят из определений, помогает объяснить особенности его акцентуации. Как известно, в ведическом глагол относительного предложения ударен, в отличие от безударного глагола главного предложения. Определение в древних индоевропейских языках всегда ударно. Приведём очень небольшой материал из Ригведы, затрагивающий только те определения, которые принимают участие в формулах, проецируемых на праиндоев-ропейский уровень: dksiti grdvas, grdvas dksitam "нерушимая слава"(= кАяо<; <x(p6iTOv): sd dhatte qrdvas dksiti (I 40, 4 = VIII 103, 5) "он утвердил нерушимую славу", dddhdno dksiti grdvah (IX 66, 7) "установленная нерушимая слава". Вариант grdvas dksitam встретился в Ригведе один раз, но этот контекст очень показателен с точки зрения оппозиции ударных имён и безударного глагола: sdm gomad indra vdjavad asme prthu qrdvas brhdt/ vicvdyur dhehi dksitam // asme dhehi qrdvo brhdd dyumndm sahasrasatamam (I 9, 7-8) "установи, о Индра, богатую коровами, богатую лошадьми, широкую и высокую славу, долговечную и негасимую. Установи здесь высокую славу, блеск, дающий тысячу благ". Как видим, имена qrdvas "слава", dyumndm "блеск", шесть эп

s