"Смольяне в 1611 году" А. А. Шаховского как попытка создания национальной трагедии

Эпизод этот ярко и достаточно подробно описан в 12-м томе "Истории" Карамзина, которой Шаховской во многом и следует. Однако тем

"Смольяне в 1611 году" А. А. Шаховского как попытка создания национальной трагедии

Сочинение

Литература

Другие сочинения по предмету

Литература

Сдать работу со 100% гаранией
подчеркивает принципиальную для Шаховского разницу между наемником и человеком, служащим интересам своего отечества:

Так вижу я, что здесь и все вы хороши.

Наш Польский стан не то, мы все отчизне служим

И двадцать месяцев деремся, а не тужим.

И смоляне у Шаховского на себе ощущают разницу между поляками ("...Королевские полки как волки смелы") и наемниками (их называют "королевский сброд"), которые не склонны слишком усердствовать в бою:

Там был наемный полк, так он улепетнул,

Чтоб свой товар сберечь.26

Для сравнения в пьесе Шаховского в среду защитников Смоленска также введены иностранцы. Это шотландец Лесли и немец Енгельгард, которые сражаются наравне с русскими, поэтому руководители обороны города подчеркивают:

Алексеев

Все равно,

Что предок твой родился иноземцем,

Нерусской родом ты, так русской сердцем.

Горчаков

И знать я не хочу, кто были их отцы,

А Енгельгард и Лесли молодцы,

Так стало русские: Царям законным вместе

Служили верно мы, так не изменим чести,

Умрем, и дело решено...

Однако польский лагерь у Шаховского - это не только наемный "сброд". Автор особо выделяет образ мальтийского рыцаря Новодворского - истинного патриота и верного подданного польского короля Сигизмунда. Это как бы alter ego Шеина среди поляков. Он старается удержать своих собратьев по оружию от излишней жестокости к жителям осажденного Смоленска. Накануне штурма Новодворский приходит в город для последних переговоров, в надежде вынудить смолян прекратить сопротивление и, тем самым, избежать кровопролития. Однако, видя непреклонность защитников Смоленска, он восхищен их мужеством. Как воин, верный присяге, он должен с ними сражаться, но спешит покинуть город, поскольку боится утратить твердость:

... мне не достанет мочи

Смотреть на вас и долг мой не забыть.

Простите, храбрые... так вы Славяне,

Вы братья нам.

Важно подчеркнуть и общую историческую концепцию пьесы: бедствия Смутного времени Шаховской склонен объяснять грехом самих русских, особенно коварством и междоусобицей бояр. Его любимый герой Шеин прямо обвиняет их:

И Дона и Днепра не станет смыть пятна

С имен Бояр, служивших Самозванцам.

Поэтому характерно, что два идеальных героя - Новодворский со стороны поляков и Шеин среди русских - надеются на прекращение в будущем распри между двумя народами-братьями. Шеин восклицает:

Когда Небесный Судия

Меж нас погасит огнь раздора?

И еще более отчетливо мысль автора звучит в словах Новодворского:

Так неужели же враждою,

В которой может быть и правых нет,

Мы будем ввек губить своих единокровных,

Чтоб чуждым племенам добычей быть.

Нет, я надеюся, придет то время,

Когда как братьев нас любовь соединит.

В тот самый год, когда пьеса А. А. Шаховского ставилась в театре, Пушкин работал над посланием Адаму Мицкевичу "Он между нами жил...", где вложил в уста польского поэта слова, тесно перекликающиеся с только что процитированной репликой из "Смольян в 1611 году":

Он говорил о временах грядущих.

Когда народы, распри позабыв,

В великую семью соединятся. 27

Нам представляется симптоматичным, что пьеса Шаховского, создававшаяся в русле пушкинского "Бориса Годунова", обнаруживает немало точек пересечения с позицией поэта в начале 1830-х гг.

Религиозно-патриотическая трагедия "Смольяне в 1611 году" явно пыталась ответить тем задачам "народной драмы", которые ставил Пушкин в рецензии на пьесу Погодина - понять, каковы "струны сердца" русских как нации и выразить "страсти сего народа". Конечно, масштаб дарования автора не позволил ему воплотить эти идеи на адекватном задаче уровне - трагедия растянута, стих и слог ее страдают очевидными несовершенствами. Однако в начале 1830-х гг. театральный успех обеспечивался не одними художественными достоинствами.

Премьера "Смольян" состоялась в Петербурге 26 января 1834 г., через десять дней после первого представления "Руки Всевышнего" Кукольника (15.I.1834). Последнюю сопровождал шумный успех, вызванный, как нам приходилось указывать, скорее ее лоббированием правительственными кругами, чем зрительским одобрением.28 Подобный контекст оказался явно невыгоден для пьесы Шаховского.

В 1830 г., прослушав "Смольян" в авторском чтении, собравшиеся у Жуковского литераторы "решили, что она должна произвести сильное впечатление над зрителями", а Пушкин предложил Шаховскому дать отрывок для публикации в "Литературной газете".29 После постановки в Петербурге в 1834 г. уже упоминавшийся нами рецензент "Северной пчелы" заметил о "Смольянах": "Как патриотическая пьеса, она имела успех на Театре".30 И все же далее двух спектаклей дело не пошло. Полагаем, что "Рука Всевышнего..." Кукольника невольно потеснила в репертуаре пьесу на близкий сюжет и со сходной, но не тождественной тенденцией.

Хотя пьеса Шаховского вполне вписывается в формулу "православие, самодержавие, народность", однако к официозной драме ее причислить трудно. Смоляне (народ), единые в своем патриотическом порыве, верные Богу и "московским государям", действуют в пьесе Шаховского уж слишком самостоятельно, без "указки" сверху; их руководители, хотя и носят боярские и княжеские титулы, уж слишком близки к простым горожанам. Кроме того, самодержавное начало, столь выдвинутое Кукольником, у Шаховского редуцировано. В результате "Смольяне в 1611 году", в отличие от "Руки Всевышнего...", не удостоились высокого покровительства. Скромная попытка стареющего и уже утратившего позиции драматурга создать независимую, не конъюнктурную национальную трагедию успехом не увенчалась. Вместе с тем, как нам представляется, в трудном деле становления национальной идеологии 1830-х гг. ей все же принадлежит законное место.

Примечания

1 Мы имеем в виду творческое соперничество, что необходимо оговорить, т.к. после смерти Озерова довольно долго мусировался несправедливый слух о том, что Шаховской снял с репертуара его "Поликсену", чтобы продвинуть на сцену свою "Дебору". Напомним также, что участие драматурга в те же годы в коллективном переводе "Заиры" Вольтера было вызвано стремлением группы театралов дать восходящей звезде русского театра Е. Семеновой материал для творческого соревнования с приехавшей в Россию французской актрисой Жорж. Для своей ученицы и протеже М. Валберховой Шаховской перевел другую трагедию Вольтера - "Китайский сирота".

2 См. специальную работу: Гозенпуд А. А. В. Скотт и романтические комедии А. А. Шаховского // Русско-европейские литературные связи. М.-Л., 1966.

3 Это обстоятельство повышает степень вероятности знакомства Шаховского с пушкинским "Борисом Годуновым".

4 См.: Театральный альманах на 1830 год. СПб., 1830. С. 140-145.

5 ОР и РК СПб. Театральная библиотека, шифр I VII 3 111 N 4659. Писарская копия. Листы не нумерованы, поэтому в дальнейшем мы вынуждены будем цитировать эту рукопись без указания номера листа.

6 См.: Киселева Л. Н. О роли театра в становлении официальной идеологии николаевской эпохи (драма - опера) // Россия/ Russia. 1999. N 3.

7 См.: Гозенпуд А. А. А. А. Шаховской // Шаховской А. А. Комедии. Стихотворения. Л., 1961. С. 66.

8 См.: Щербакова М. Музыка в русской драме. 1756 - первая половина XIX века. СПб., 1997.

9 Автор новейшей монографии о Шаховском ульяновский исследователь С. М. Шаврыгин, озабоченный идеей сделать из Шаховского религиозного писателя и прочитавший даже "Нового Стерна" как воплощение притчи о блудном сыне, справедливо посвящает "Смольянам" - пьесе, действительно, пронизанной религиозными мотивами и идеями, специальный параграф. См.: Шаврыгин С. М. Творчество А. А. Шаховского в историко-литературном процессе 1800-1840-х годов. СПб., 1996. С. 159-164. Однако предложенный автором анализ прагматики и функции религиозных мотивов в пьесе нам не представляется достаточным.

10 См. об этом в статье: Вацуро В. Э. Историческая трагедия и романтическая драма 1830-х годов // История русской драматургии XVII - первая половина XIX века. Л., 1982. С. 331-332.

11 См., в первую очередь: Лотман Ю. М. Несколько добавочных замечаний к вопросу о разговоре Пушкина с Николаем I 8 сентября 1826 года // Лотман Ю. М. Пушкин. СПб., 1995; Осповат А. Л., Рогинский А. Б. Историческая проза и государственный миф // Старые годы: Русские исторические повести и рассказы первой половины XIX века. М., 1989. С. 361-364. Wortman Richard S. Scenarios of power: Myth and Ceremony in Russian Monarchy. Princeton Univ. Press, 1995. Vol. 1. P. 302 et al.

12 Предшествовавшая ему по времени публикации трагедия Б. Федорова "Борис Годунов", разумеется, не могла сыграть роли текста-родоначальника, хотя и "проявила" характерным образом ожидания эпохи.

13 Устрялов Н. Сказания современников о Димитрии Самозванце. СПб., 1831. Т. I. С. III-IV.

14 См.: Карамзин Н. М. История Государства Российского. М., 1989. Кн. 3. Т. XII.

15 Устрялов Н. Ук. соч. С. II.

16 Как будет далее ясно из изложения Карамзина, в действительности, и воевода Горчаков, и дочь Шеина (только что упомянутая Елена) остались живы.

17 Карамзин Н. М. Ук. соч. С. 179.

18 Там же. С. 180. Любопытно отметить, что автор рецензии на постановку "Смольян", излагая "историческую основу" пьесы, также упоминает об измене: "Смоленск выдержал слишком полуторогодовую осаду. Голод и из

Похожие работы

<< < 1 2 3 4 5 >