"Служка" преподобного Серафима и сестра поэта Языкова

Хомяков был богатым русским барином и не знал зависимости от начальства и литературного труда. Писал он лишь по вдохновению. Между

"Служка" преподобного Серафима и сестра поэта Языкова

Информация

История

Другие материалы по предмету

История

Сдать работу со 100% гаранией
й и теперь уже окончательный отказ. Дело в том, что в это время Екатерина Михайловна всей душой полюбила в будущем широко известного в славянофильских кругах России Алексея Степановича Хомякова (18041860), поэта, человека твердой православной веры и высокой культуры, и уже была за него просватана.

В "Записках" Мотовилова, наоборот, дело представлено так, что преподобный Серафим не возбранял Николаю Александровичу брак с Языковой и чуть ли не благословил его. Однако сватовство закончилось неудачей. Он пишет: "Великий старец Серафим в 1832 году весною приказал возвратиться мне домой к себе в Симбирск. И когда там отказано мне было в руке Е. Мих. Языковой и генерал Мондрыка в доме тетки ее Прасковьи Александровны Берг сказал при мне, что она уже помолвлена, то со мною сделался удар и я лишился рук и ног, и болезнь моя прежняя обновилась в сильнейшем градусе". Неудачу свою Мотовилов объясняет неверием в пророчество преподобного Серафима: "Я пошел было, как святой апостол Петр, по волнам, но, видя ветр крепок, убоялся и чуть не утонул в волнах". Теперь восстановить истину не представляется возможным. Во всяком случае, Мотовилов долго еще питал надежду на брак с Екатериной Михайловной Языковой, которой был сужден совсем другой муж славянофил Хомяков.

Алексей Степанович Хомяков происходил из старинного дворянского рода, получил прекрасное образование (окончил Московский университет с ученой степенью кандидата математических наук). В юные годы жаждал стяжать военную славу. Когда в 1821 году в Греции началась война за независимость, семнадцатилетний Хомяков бежал из дома, чтобы принять участие в военных действиях, однако его вернули домой. Свое стремление проявить себя на поле боя молодой человек реализовал во время русско-турецкой войны 18281829-х годов. Как доброволец он участвовал в нескольких сражениях и за проявленную храбрость был удостоен ордена св. Анны. Вся жизнь этого человека отвечала его убеждениям.

Хомяков, как известно, был верным сыном Церкви Православной. Красиво сказал о нем А.И. Герцен: "Необыкновенно даровитый человек, обладавший страшной эрудицией, он, как средневековые рыцари, караулившие Богородицу, спал вооруженный". Такую характеристику Герцен дал не зря. Граф Остен-Сакен, под началом которого служил в кирасирском полку восемнадцатилетний Хомяков, вспоминал о нем как о явлении единственном в своем роде: "В физическом, нравственном и духовном воспитании Хомяков был едва ли не единица. Образование его было поразительно превосходно, и я во всю жизнь свою не встречал ничего подобного в юношеском возрасте. Какое возвышенное направление имела его поэзия! Он не увлекался направлением века в поэзии чувственной. У него все нравственно, духовно, возвышенно. Ездил верхом отлично. Прыгал через препятствия в вышину человека. На эспадронах дрался отлично. Обладал силою воли не как юноша, но как муж, искушенный опытом. Строго исполнял все посты по уставу Православной Церкви и в праздничные и воскресные дни посещал все богослужения... Он не позволял себе вне службы употреблять одежду из тонкого сукна, даже дома, и отвергнул позволение носить жестяные кирасы вместо железных полупудового веса, несмотря на малый рост и с виду слабое сложение. Относительно терпения и перенесения физической боли обладал он в высшей степени спартанскими качествами".

Хомяков обладал огромной эрудицией, особенно в области церковной истории и богословия, а также выдающимися диалектическими способностями. Именно он стал ядром славянофильства, вокруг его личности группировались остальные приверженцы этого общественного движения. Это был серьезный противник так называемых западников, отстаивавших западный путь развития России и игнорировавших ее самобытность. Один из них, Герцен, так охарактеризовал Хомякова: "Ум сильный, подвижный, богатый средствами, памятью и быстрым соображением… Во всякое время дня и ночи он был готов на запутаннейший спор и употреблял для торжества своего славянского воззрения все на свете… Возражения его… всегда ослепляли и сбивали с толку".

Кроме всего прочего, он был прекрасным поэтом. В 1840-е годы Хомяков написал знаменитое сочинение "Церковь одна". Многие его стихи проникнуты истинной духовностью, как, например, стихотворение под названием "Ночь":

Спала ночь с померкшей вышины,

В небе сумрак, над землею тени,

И под кровом темной тишины

Ходит сонм обманчивых видений.

Ты вставай, во мраке спящий брат,

Освяти молитвой час полночи,

Божьи духи землю сторожат,

Звезды светят, словно Божьи очи.

Помолися о себе, о всех,

Для кого тяжка земная битва,

О рабах бессмысленных утех.

Верь, для всех нужна твоя молитва.

Ты вставай, во мраке спящий брат,

Разорви ночных обманов сети,

В городах к заутрени звонят,

В Божью Церковь идут Божьи дети.

Ты вставай, во мраке спящий брат,

Пусть зажжется дух твой пробужденный,

Так, как звезды на небе горят,

Как горит лампада пред иконой.

Хомяков был богатым русским барином и не знал зависимости от начальства и литературного труда. Писал он лишь по вдохновению. Между прочим, писательство не было главным делом его жизни. Не меньшую роль в его жизни играли занятия сельским хозяйством, охота, изобретения, проекты улучшения быта крестьян, семейные заботы, живопись. Хомяков обладал замечательной памятью. Он был способен в один день просмотреть не одну книгу, причем прочитанное как бы на ходу цитировал по памяти. Алексей Степанович был замечательным охотником, специалистом по разным породам густопсовых. У него есть даже статья об охоте и собаках. Он изобрел ружье, которое стреляло дальше обыкновенных ружей, изобрел сеялку, на которую получил патент из Англии, нашел средство от холеры, устроил винокуренный завод, лечил крестьян. Хомяков универсальный человек, необыкновенно одаренный. Но главное, конечно, это его отношение к Церкви. Этот русский помещик практический, деловитый, охотник и техник, собачник и гомеопат был замечательным богословом Православной Церкви, философом, филологом, историком, поэтом и публицистом. Исключительную личностную характеристику дал Хомякову религиозный философ Н. Бердяев. "Хомяков родился на свет Божий религиозно готовым, церковным, твердым, писал Н. Бердяев, и через всю свою жизнь он пронес свою веру и свою верность. Он всегда был благочестив, всегда был православным христианином. В нем не произошло никакого переворота, никакого изменения и никакой измены. Он единственный человек своей эпохи, не подвергшийся всеобщему увлечению философией Гегеля, не подчинивший свою веру философии. Ясность церковного сознания сопутствует ему во всей его жизни. Всю свою жизнь он соблюдал все обряды, постился, не боялся быть смешным в глазах общества индифферентного и равнодушного... Спокойно, твердо, уверенно пронес Хомяков через всю свою жизнь свою веру православную, никогда не усомнился, никогда не пожелал большего…". Весьма характерны воспоминания Юрия Самарина, приоткрывшие завесу над тайной христианской жизни Хомякова: "Не было в мире человека, которому до такой степени было противно и не свойственно увлекаться собственными ощущениями и уступить ясность сознания нервическому раздражению. Внутренняя жизнь его отличалась трезвостью, это была преобладающая черта его благочестия. Он даже боялся умиления, зная, что человек слишком склонен вменять себе в заслугу каждое земное чувство, каждую пролитую слезу; и когда умиление на него находило, он нарочно сам себя обливал струею холодной насмешки, чтобы не давать душе своей испаряться в бесплотных порывах и все силы ее опять направить на дела...".

Хомяков и Мотовилов, при всем различии их социального положения, образованности, религиозного опыта и настроения и т.п., были в главном очень похожи это были истинные рыцари Церкви, рыцари без сомнения, страха и упрека. Мотовилов и Хомяков оказались весьма похожими и в отношении к масонскому по духу движению декабристов. Хомяков не увлекся вслед за многими другими дворянами своего времени декабристским движением, он прозревал в нем для России только зло. Его дочь, Мария Алексеевна, оставила следующие воспоминания: "Алексей Степанович во время службы своей в Петербурге был знаком с гвардейской молодежью, из которой вышли почти все декабристы, и он сам говорил, что, вероятно, попал бы под следствие, если бы не был случайно в эту зиму в Париже, где занимался живописью. В собраниях у Рылеева он бывал очень часто и опровергал политические мнения его и А.И. Одоевского, настаивая, что всякий военный бунт сам по себе безнравственен". Об этом же более подробно писал и однополчанин Хомякова, имя которого осталось неизвестным: "Рылеев являлся в этом обществе оракулом. Его проповеди слушались с жадностью и доверием. Тема была одна необходимость конституции и переворота посредством войск. События в Испании, подвиги Риего составляли предмет разговора. Посреди этих людей нередко являлся молодой офицер, необыкновенно живого ума. Он никак не хотел согласиться с мнением, господствующим в этом обществе, и постоянно твердил, что из всех революций самая беззаконная есть революция военная. Однажды, поздним осенним вечером, по этому предмету у него был жаркий спор с Рылеевым. Смысл слов молодого офицера был таков: "Вы хотите военной революции. Но что такое войско? Это собрание людей, которых народ вооружил на свой счет и которым он поручил защищать себя. Какая же тут будет правда, если эти люди, в противность своему назначению, станут распоряжаться народом по произволу и сделаются выше его?" Рассерженный Рылеев убежал с вечера домой".

Как видно, личность эта была совершенно выдающаяся из общего ряда. Особенно подкупает его горячая вера в Бога. Алексей Хомяков был для славянофилов непререкаемым авторитетом в вероучительных вопросах. Особенно Хомякова интересо

Похожие работы

< 1 2 3 >