"Священный молот" как средство эвтаназии в бретонской традиции

Этот предмет обычно хранился в часовнях или около них. В одном из случаев засвидетельствовано иное местонахождение - "святой молоток" хранился

"Священный молот" как средство эвтаназии в бретонской традиции

Информация

Культура и искусство

Другие материалы по предмету

Культура и искусство

Сдать работу со 100% гаранией
p>Известно, что подобный обычай существовал не только у кельтов, но и у многих других индоевропейских (а также неиндоевропейских) народов. В частности, на семантическом уровне понятие "умирать" часто ассоциировалось с понятием "бить": лат. occidere < ob + caedere "бить". Подобная этимология существует в бретонском: брет. lazhaс "убивать" < древнебрет. ladam, глоссированное латинским "caedo", также как валлийское lladd(u), переводимое как "to kill, to cut", - "резать, убивать", и ирландское slaidim "ударять".

Параллели бретонскому обряду прослеживаются и на уровне этнографии Подобный обряд, а также предмет, сходный описанному имелся и у славян Обычай умерщвлять стариков является отголоском древней стадии культа предков, когда умерщвляемый становился гонцом, отправляющимся в иной мир для того, чтобы оказать благотворное влияние на жизнь общины. По достижении определенного возраста или при первых видимых признаках старости (седине, например), человек должен был отправиться в иной мир, и избежать слабости и немощи.

Способ умерщвления, как и предмет, которым добивали стариков, в славянской традиции сходен с бретонской. Однако если в бретонских сказках и быличках, как предмет, так и способ отправления на тот свет четко регламентированы, то в славянской традиции присутствует большое количество вариантов: убиваемому наносили "удар по лбу, голове, шее, в спину, между лопатками, и т.п. тяжелой липовой дубинкой или хозяйственным орудием ("довбней" - орудием обработки льна, например), крепким жгутом с камнем на конце" (Велецкая Н.Н., Языческая символика славянских архаических ритуалов") К тому же у славян обряд представлен в основном в пережитках (масленичных и жатвенных обрядах, играх молодежи, в таких обрядах, как похороны Костромы, Кострубоньки или Ярила, русалиях, и т. п.), а в сказках отражен этап отказа от жестокого обычая. У бретонцев же обряд, по-видимому был жив еще в прошлом веке. Столь длительное его сохранение объясняется по-видимому, тем, что он, если не одобрялся, то, по крайней мере, не запрещался церковью, как и многие другие дохристианские обряды.

Другие средства прекращения агонии

Для того, чтобы прервать агонию существовали (и существуют поныне) иные, более гуманные способы, такие как молитва определенному святому. Этого святого называют ar Sant Diboan (букв. Святой, избавляющий от боли), Sant Tu-pe-Du (укв. Святой "той или этой стороны"), Святой Jean Discalcйat, известный как Santig Du или Yann Diarc'henn (букв. Черненький святой или Янн Босой). Цель такой молитвы - положить конец агонии и мучениям, при этом не столь важно, какой будет судьба больного - умрет он или выздоровеет, останется по "эту" или по "ту" сторону. Особенно красноречиво иллюстрирует смерть как переход в один из миров как прохождение некоей грани между двумя сторонами имя Tu pe Du.

Следует отметить, что если имена первых двух святых напрямую связаны с идеей избавления от боли, перехода на ту или иную сторону, то третий никак не связан с болью, агонией или смертью. Возможно, ему были приписаны те же свойства по той причине, что он лечил больных чумой и вскоре сам умер от этой болезни. (1) Ответ святого узнается в процессе гадания, которое проводится у источника, посвященного этому святому.

Следует коснуться также магии чисел, применявшейся в подобных обрядах. Вплоть до конца 19 века для того, чтобы узнать судьбу умирающего был в ходу обряд "la neuvaine". Когда кто-либо находился при смерти, один из его соседей призывал на помощь 9 мужчин, если умирал мужчина и 9 женщин, если умирала женщина. Отказаться от участия в обряде эти люди не имели права. Цель оставалась та же: добиться либо скорейшей смерти, либо выздоровления. Участники церемонии гуськом шли по направлению к ближайшей часовне, при этом они должны были сохранять молчание. Десятый участник должен был идти впереди и предупреждать появления случайных прохожих, так как остальные никого не должны встретить по дороге в часовню. Перед входом в часовню все девятеро должны были прочитать пять раз "Pater" и "Ave", после чего они отправлялись назад.

Существовало, помимо этого, множество иных способов, которые позволяли умирающему как можно скорее и безболезненно перейти на "ту сторону". Для этой же цели использовалась вода святых источников, которой окропляли умирающего, или три раза обходили вокруг часовни лицом к солнцу. В доме агонизирующего открывали окна и двери, чтобы душа могла выйти наружу. (подобный обычай имелся и у многих других народов, в частности, у славян, ср. "Слово о Полку Игореве".)

Естественно, подобные более гуманные средства прекращения агонии практиковались гораздо чаще. Однако именно ритуал "священного молотка" был наиболее подробно засвидетельствован и описан этнографами. Причина тому - его архаичность и "живописность". В особенности наглядно это стремление живописать обряд (и превращать ритуальное прикладывание молотка к голове или удар в разбивание черепной коробки) видно в отрывке из научно-популярного сборника прилагаемого в качестве иллюстрации. Несмотря на допущенные автором явные преувеличения и патетический тон, доведенный местами до абсурда, этот отрывок, как нам кажется, неплохо иллюстрирует сам обряд.

Приложение.

Carnac

Lйgendes - traditions

Coutumes et Contes du Pays

par Zacharie Le Rouzic

1910 (?)

Rennes, imprimerie bretonne

(глава 15, с 28-32)

Er mel Benniget - Священный молоток

В старые времена люди жили так долго, что им нужно было разбивать головы с помощью священного молотка. Каждый раз, когда агония умирающего затягивается, говорят: "Re vou kemiret er mel beniguet ei i achiu". (нужно будет взять священный молоток, чтобы его прикончить).

Молоток был сделан из камня и в каждом квартале тщательно хранили этот предмет, обычно в какой-нибудь старой часовне. Когда в нем возникала надобность, самый старший из всех стариков деревни шел за ним и применял его на деле, то есть разбивал голову умирающего перед всеми жителями деревни, которые собирались для того, чтобы читать заупокойные молитвы.

Г-н Авено де ля Грансьер приводит (на конгрессе Бретонской ассоциации в Геранде в 1899) следующий факт: "в середине ноября 1830г ближе к 10 часам вечера в деревне Пульхарфф, в коммуне Мальгенак, район Понтиви, дочь паралитика восьмидесяти пяти лет, который в течение 10 лет был прикован к постели, пришла в своим соседям и попросила их сходить в Лок-Мальтро, деревню, расположенную на расстоянии примерно в одно лье от того места, для того, чтобы принести mel-benniguet по просьбе своего отца, который хотел положить конец своим страданиям

Церковный сторож часовни Святого Мальтро был хранителем этого таинственного молотка, тяжелого, слегка шарообразного камня, сорока двух сантиметров в окружности. Камень был заперт в чулане, устроенном в толще стены и загороженном старым шкафом. Этот предмет принесли на ферму Мато-Талена, где все соседи уже собрались. Самая старая женщина, Er vam goh, взяла в руки этот таинственный камень и, качаясь, почти вдвое согнувшись под его весом, направилась к умирающему, но не подошла вплотную к нему. Ей нужно было еще, хоть и не без труда, взобраться на скамейку и там стать во весь рост несмотря на дрожь в ногах. Она не дрогнула, прижимая к своей костлявой груди свою тяжкую ношу, глаза ее заблестели таинственным светом: своей правой рукой, которая оставалась свободной, она трижды перекрестилась, потом взяла камень, подняла его обеими руками и занесла его над головой.

Все мужчины, женщины и дети, которые у подножия кровати, задрожали, застучали зубами.

"Мато-Тален, - воскликнула внезапно старуха громким и дребезжащим голосом, - в последний раз отдай Богу душу, ведь перед тобой та, которая тебя освободит от предсмертных мук, и снимет с тебя груз жизни".

После этого, окропив ветку святой водой, она дотронулась этой веткой до кончиков его пальцев. При этом глаза умирающего оживились, на мгновение, казалось, разум вернулся к нему, он отдернул правую руку, медленно перекрестился. Все стали на колени, трепеща. Тогда старуха, постепенно опуская обе руки со своей ношей на голову Мато-Талена, положила на его лоб таинственный камень, поддерживая его левой рукой. После этого подняла еще раз правую руку. Глаза ее освещал темный огонь, она была похожа на древнюю жрицу. Она вскричала пронзительным голосом, перекрывающим шум урагана; "Во имя Святой Троицы, во имя Отца, и Сына и Святого духа, с помощью священного молотка, святого Мальтро, освободителя стариков, покойся с миром, Мато-Тален, ты немало пожил". И только она произнесла эти слова, старый Тален напряг грудь в последнем усилии, распрямил ноги и произнес голосом, в котором осталось уже мало человеческого. "Hou trugarekat, men Douй!" "Спасибо тебе, Господи!"

В Карнаке молотки в музее Милн обозначены как священные. Во многих деревнях были такие молотки. В Нотерио, например, где я побывал еще ребенком с моим покойным учителем М. Ж. Милином, мне довелось увидеть молоток, принадлежавший местным жителям. Нам показали голову, вырезанную из камня, укрепленную на фасаде одного из домов в местечке Хеллек.

Узнав, что в часовне Сен-Жермен, в коммуне Брех хранится два священных молотка, я отправился туда в 1893, к церковному старосте. Он показал мне два шара из темно-синего сланца, размером от 12 см до 13 см в диаметре, и которые напоминали шарики, украшающие верх колонн.

Они хранились в старом буфете ризницы и раньше за ними часто приходили, как утверждал их хранитель. Много черепов было разбито ими.

Интересно сблизить эту легенду с католическим ритуалом, который и по сей день заключается в то

Похожие работы

< 1 2 3 >