Академик Т. Лысенко

"И.И. Шмальгаузен - тихий интеллигентный человек, совсем не был пригоден для "борьбы". Он был всем своим обликом "академик". Он не

Академик Т. Лысенко

Информация

История

Другие материалы по предмету

История

Сдать работу со 100% гаранией
талинскую, единственно материалистическую, передовую и буржуазную, отживающую лженауку. Наши науки были обязаны постоянно бороться со своими буржуазными антиподами. Для этого они сами должны быть едиными, монолитными и самоочищающимися от различных отклонений. С гуманитарными науками было проще, с точными, естественными много сложнее. Попытки соорудить свою физику и химию не увенчались успехом. Биология занимала как бы промежуточное положение между точными и гуманитарными науками. Благодаря таланту Лысенко, при активной помощи философов, удалось создать свою передовую мичуринскую биологию, сулящую благи нашему разваливающемуся сельскому хозяйству, и противопоставить ее "идеалистической бесплодной буржуазной биологии".

На первоначальном этапе биологической дискуссии Лысенко Т.Д. не принимал в ней участия. «В феврале 1935г. в Москве созывается совещание ударников сельского хозяйства, колхозников, был там и Т.Д. Лысенко, где и выступил, сказав, что сейчас многие колхозники дают селекции и генетике больше чем иные профессора, закончившие институты. Это понравилось И.В.Сталину, он вскочил и стал аплодировать: "Браво, товарищ Лысенко, браво!" 15 февраля 1935г. в "Правде" напечатали подробное изложение его речи и привели слова Сталина. Но после реплики И.В. Сталина Лысенко сказал еще некоторые слова, которые не были напечатаны в газете. "В нашем Советском Союзе, товарищи, люди не родятся, родятся организмы, а люди у нас делаются - трактористы, мотористы, механики, академики, ученые и так далее. И вот один из таких сделанных людей, а не рожденных, я - я не родился человеком, я сделался человеком".

Весь дальнейший ход биологической дискуссии, вплоть до печально известной августовской сессии 1948г. ВАСХНИЛ и далее, показывает участие Т.Д. Лысенко в разгроме не только генетики. Историческое исследование биологической науки показывает, что Лысенко был ярым противником использования математических методов в биологии, и потому в вину ему вменяют и развал российской биометрической школы.

В статье, опубликованной в 1928г. и называвшейся "Влияние термического фактора на продолжительность развития растений", Лысенко представил формулу, по которой можно было определить количество дней, необходимых для предварительной обработки семян:

 

N=A1/(B1-t0),

 

где B1 - максимальная температура, которая может существовать "без предварительной обработки"; A1 - количество дней, необходимых для завершения фазы развития растения, t0 - средняя дневная температура. Эта статья, опубликованная, как уже говорилось, в 1928г. является единственной из известных, в которой бы Лысенко пытался использовать пусть простейшие, но все же математические методы в своем исследовании. Статья была подвергнута суровой, но справедливой критике.

В последующие годы Лысенко с крайней антипатией относился к любым попыткам использовать математический аппарат для описания биологических законов. Весьма вероятно, что хотя бы отчасти неприязнь Лысенко к математике объяснялась как раз тем, что он подвергся критике за высказывания в той области, которая представлялась ему, тогда еще совсем молодому человеку, чувствующему себя в ней по крайней мере неуверенно, достаточно унизительной.

Чувство неполноценности, испытываемое Лысенко перед лицом математики, отмечалось в последующее время многими авторами. К. Зиркл предполагает, что Лысенко был жертвой комплекса неполноценности: «Будучи не в состоянии справиться даже с простейшей математикой, Лысенко очень сильно обиделся на нее и осуждал, поэтому всякое применение математики в биологии. Поскольку он приравнивал всю генетику к отношению 3:1, то совершенно очевидно, что он не мог понять практически ничего в современном ее развитии».

 

2. Август 1948 года

 

Так уж сложилось, что фамилия Лысенко у людей, не искушенных в истории науки или биологии, ассоциируется с августовской сессией ВАСХНИЛ 1948 г. и разгромом генетики. Биологическая дискуссия о наследовании приобретенных изменений достигла своего апогея на печально известной августовской сессии 1948г. ВАСХНИЛ, проходившей с 31 июля по 7 августа и завершившейся разгромом генетики и временной победой лысенковщины. В качестве основных лиц, против которых были направлены выступления Лысенко и его сторонников были выбраны И.И. Шмальгаузен - морфолог и эволюционист, и генетики Н.П. Дубинин и А.Р. Жебрак.

"И.И. Шмальгаузен - тихий интеллигентный человек, совсем не был пригоден для "борьбы". Он был всем своим обликом "академик". Он не мог вести дискуссии с лысенковцами. Когда началась сессия, он был болен. Лишь 6 августа, еще больной, он прибыл на сессию и взял слово. ... А.Р. Жебрак в 1919 году был одним из создателей советский власти в Белоруссии. Он происходил из бедных крестьян. И по всем "классовым" критериям должен был бы цениться партийным руководством. Его подпись от имени Республики Белоруссии стоит под документом, учреждавшим Организацию Объдиненных Наций. Он был истинно талантлив и высокообразован. В начале 30-х годов он провел около двух лет в командировке в США в лаборатории Моргана и был одним из наиболее компетентных генетиков в СССР. .... Жебрак, по рассказам тех, кто знал его лично, в силу присущей ему глубокой скромности, не пытался найти истину в словах нападавщих на него оппонентов и склонен был уступать в спорах. Тем не менее в своем выступлении на сессии Антон Романович с большим достоинством объяснял собравшимся смысл и результаты своих исследований по полиплоидии сельскохозяйственных важных растений. Его пытался прерывать Лысенко. Но по существу ему никто возразить не мог. В расцвете сил и знаний был член-корреспондент АН СССР Н.П. Дубинин. Но Дубинин на сессии не был. Зато он был очень удачным объектом для нападения. Он опубликовал статью, в которой рассматривалось изменение в генетике мух-дрозофил под влиянием тяжелых условий жизни во время войны, в занятом немцами Воронеже. ... Самое унизительное было на последнем, десятом заседании сессии. Накануне вечером раздались телефонные звонки в квартирах некоторых "менделистов-морганистов" - членов партии. Им звонили из "инстанций". И три человека - выдающийся ботаник из школы Н.И. Вавилова - профессор П.М. Жуковский, генетик, доцент Московского университета С.И. Алиханян и профессор И.М. Поляков выступили с заявлениями об изменении своих взглядов и "переходе в ряды мичуринцев". На этом заседании в своем заключительном слове Т.Д. Лысенко сказал, что его доклад одобрен Сталиным. ... А через два дня в "Правде", главной газете страны, было опубликовано письмо А.Р. Жебрака: "... я, как член партии, не считаю для себя возможным оставаться на тех позициях, которые признаны ошибочными Центральным Комитетом нашей партии".

Выступая с заключительным словом на этой сессии, Лысенко окончательно сформулировал тезис о том, что теория вероятностей и статистика нужны только менделистам-морганистам, а "мичуринской биологии" эти науки не нужны. "Все так называемые законы менделизма-морганизма построены исключительно на идее случайности. В общем, живая природа представляется морганистам хаосом случайных, разорванных явлений, вне необходимых связей и закономерностей. Кругом господствует случайность. Не будучи в состоянии вскрыть закономерности живой природы, морганисты вынуждены прибегать к теории вероятности и, не понимая конкретного содержания биологических процессов, превращают биологическую науку в голую статистику. Недаром же зарубежные статистики - Гальтон, Пирсон, а теперь Фишер и Райт - также считаются основоположниками менделизма-морганизма. Наверное, по этой же причине и академик Немчинов заявил здесь, что у него, как у статистика, хромосомная теория наследственности легко укладывается в голове. Такие науки, как физика и химия, освободились от случайностей. Поэтому они стали точными науками. Живая природа развивалась и развивается на основе строжайших, присущих ей закономерностей. Организмы и виды развиваются на основе природных, присущих им необходимостей. Изживая из нашей науки менделизм-морганизм-вейсманизм, мы тем самым изгоняем случайность из биологической науки. Нам необходимо твердо запомнить, что наука - враг случайностей".

Демагогия этого заявления очевидна, и выпад этот вполне антинаучен, но отметим, что подобные заявления, с помощью которых Лысенко строил свою карьеру, достаточно распространенное оружие в научных дискуссиях. Лысенко делал упор на то, что физика и химия не потому стали точными науками, что в качестве одного из основных инструментов используют математику, а потому, что "освободились от случайностей". Этим утверждением Лысенко демонстрирует и свою элементарную безграмотность, поскольку именно физика и химия активно использовали методы теории вероятности и математической статистики. Последняя же фраза о том, что "наука - враг случайностей" (читай - вероятностей), в его интерпретации имеет следующий смысл: "Где есть случайность, вероятность - там нет науки".

"Перед членом партии, причисленным к морганистам, ставился выбор: публично отказаться от истинной науки или лишиться партийного билета. Мне известен лишь один случай, когда ученый, решая эту трудную дилемму, пошел на сдачу партийного билета. Этим ученым был И.А. Рапопорт, ныне член-корреспондент АН СССР. 23 августа 1948г. министр высшего образования СССР С.В. Кафтанов издает приказ №1208 "О состоянии преподавания биологических дисциплин в университетах и о мерах по укреплению биологических факультетов квалифицированными кадрами биолого-мичуринцев". Согласно этому приказу в вузах создавались комиссии, которые должны были пересмотреть учебные программы по всем учебным дисциплинам, изменить тематику кандидатских работ аспирантов и т.д.

Возглавляли эти инквизиторские к

Похожие работы

< 1 2 3 >