"Розу Гафиза я бережно вставил в вазу Прюдома..."

в ночном муштаиди зажигаются неоны + встреча + сад + мои тбилисские друзья как ветераны 0 мировой войны + карло

"Розу Гафиза я бережно вставил в вазу Прюдома..."

Курсовой проект

Культура и искусство

Другие курсовые по предмету

Культура и искусство

Сдать работу со 100% гаранией
в тех стихотворениях, в которых имя Плат прямо не названо, читатель, знакомый с поэзией Плат и трагической историей ее жизни, всегда может почувствовать соответствующий подтекст. И это при том, что стихотворения Самниашвили заметно менее депрессивны, чем творчество Каишаури или Саришвили. В поэзии Самниашвили не чувствуется неразрешимого конфликта женщины с миром; более того, в ее стихах нередко воплощается пафос борьбы и мысль о том, что женский пол не так уж слаб. В целом ее творчество можно охарактеризовать как наиболее умеренное в «новой феминистской поэзии»; в стихотворениях Самниашвили нет радикальных эмансипационных высказываний или резких депрессивных тонов.

Экологическое сознание представлено в творчестве Теоны Бекишвили (р. 1976). В своем «Экологическом триптихе» (1999) она сумела избежать надуманности и упрощенности (если можно так сказать, «попсовой актуальности»), а описала особое состояние души, когда осознание глобальных проблем оказывается результатом сугубо личных, экзистенциальных переживаний. Свои стихотворные лозунги в жанре «keep your country tidy» Котэ Кубанеишвили пишет на тбилисских мусорных ящиках и выглядит такая деятельность вполне остроумно. Но возможна, как видно из текста Бекишвили, и другая экологическая поэзия созданная поэтом-женщиной, автором, для которого важно именно материнское чувство и который совершенно иначе, нежели Кубанеишвили, видит проблемы современности.

Последнее по времени открытие в грузинской женской поэзии Софико Кванталиани (р. 1977), опубликовавшая два очень разные цикла «Паранойи» и «Мультипликации». В «Паранойях» Кванталиани рассказывает от третьего лица очень мрачные истории семейные, уголовные, суицидальные и это напоминает короткометражные фильмы с «монтажом аттракционов». В «Мультипликациях» она пишет от первого лица и вырабатывает новый стиль, который можно оксюморонно назвать «кокетливой задушевностью». В религиозных песнях (Кванталиани называет эти тексты «песнями») «Мультфильмов» героиня, обращаясь к Иисусу, вспоминает детские эротизированные фантазии, затрагивает проблемы гендерной идентичности, упоминает персонажей народных сказок. Когда стихи Кванталиани были переведены на русский язык, один из читавших сравнил их с произведениями Габриелы Мистраль.

Новые технологии и средства коммуникации, изменившие нашу жизнь в последние десятилетия, также влияют на грузинскую поэзию. Они, конечно, часто упоминаются в стихах разных авторов, в том числе и как детали интимного, личного пространства человека. Но, пожалуй, самый радикальный эксперимент в этой области осуществил Баса Джаникашвили (р. 1974): в его стихах новая техника не фон и не инструмент, а новый лирический адресат. Джаникашвили пишет любовные стихи, обращенные к компьютеру, мобильному телефону и пр. С эстетической точки зрения к текстам Джаникашвили можно предъявить множество нареканий, но метод его настолько необычен, что, несомненно, имя Джаникашвили заслуживает упоминания.

Попробуем подвести итог. Из перечисления авторов, ориентированных в большей или меньшей степени на западную эстетику, может создаться впечатление, что грузинская поэзия к настоящему времени стала полностью вестернизованной. Это и так, и не так. Действительно, бoльшая часть грузинской поэзии высокого и среднего уровня создается под влиянием литератур европейско-американского региона и новых движений в этих литературах, и наиболее распространенных в них клише. Различные модели западной поэзии хотя бы на поверхностном уровне так или иначе известны практически всей интеллектуальной литературной молодежи. Но если анализировать современную грузинскую поэзию более глубоко, то можно увидеть, что в ней происходят процессы бурной трансформации.

В задачу этой статьи входили поиск и перечисление параллелей между грузинскими и иноязычными поэтами, но хотелось бы надеяться, что этот обзор не создаст впечатление о грузинской поэзии как провинциальной или эпигонской; в лучших ее образцах нет ни того, ни другого.

И последнее. Как быть с восточной поэзией в этом новом контексте? Сегодня, когда поэзия западного типа становится своего рода стандартом, стихотворения, основанные на восточных традициях, могут стать средством эстетического обновления и даже приобрести большую популярность. Пример такого подхода в грузинской поэзии Рати Амаглобели (р. 1977), автор, несмотря на молодость, уже очень известный и много выступающий с (очень впечатляющим) чтением своих стихотворений. В его текстах вполне ощутим опыт чтения западных литератур, но их облик орнаментальность, архаизмы (заимствования из средневекового грузинского языка и пр.), многочисленные аллитерации, особая версификация выдает поэта восточного типа. В сегодняшней Грузии есть и другие авторы подобной эстетической ориентации. Борьба и синтез восточных и западных влияний в грузинской поэзии продолжаются, и это естественно: Грузия стоит на распутье между этими двумя мирами. Более того, это не только естественно, но и замечательно: ведь восточная и западная поэзия равно важны и прекрасны!

Примечания

1) Переводы цитат с грузинского, за исключением специально оговоренных случаев, сделаны Майей Мамаладзе специально для данной статьи.

2) Бесики (настоящее имя Бессарион Габашвили, 17501791) грузинский поэт с отчетливой восточной эстетической ориентацией.

3) В группу «Компания 41°» (или просто «41°») входили русские футуристы-заумники, которые поддерживали общение с грузинскими поэтами-новаторами (Г. Робакидзе, П. Яшвили, Т. Табидзе). Одним из ведущих участников группы был Илья Зданевич (18961975), русский и французский авангардист, участник футуристического и дадаистского движения, один из пионеров визуальной поэзии, продолжавший и в эмиграции экспериментировать в этой области. В начале 1920-х годов в Тифлисе (Тбилиси) существовала группа уже собственно грузинских футуристов (С. Чиковани, Н. Чачава). О деятельности русских футуристов в Грузии см.: Крусанов А. История русского авангарда. Т. 2. Кн. 2. М., 2003. С. 301328; Никольская Т. Фантастический город. М., 2001.

4) Имеются в виду публиковавшиеся по-русски и по-грузински тексты русских и западных авторов и не только литературные, но философские, филологические, религиозные, культурологические и др. Собственно грузинских писателей, запрещенных при советской власти по политическим причинам, было довольно мало.

5) Джохарт неологизм: «палочный арт». Примеч. перев.

6) Поскольку Ш. Иаташвили по понятным причинам не мог написать про собственное творчество, считаем необходимым привести краткую характеристику поэзии Иаташвили, данную одним из «героев» этой статьи Давидом Чихладзе: «Шота Иаташвили организует свои стихи на основе самых повседневных тем, без видимых усилий видит и передает тайное поэтическое напряжение, возникающее в городской и предметной среде. Документальное отображение фактов и событий, настроений и причин этих настроений неожиданно преобразуется в поэзию, так, что возникает ощущение, что жизнь в своей основе выглядит именно так. <...> Большую роль в поэзии Иаташвили играют синтаксические конструкции и созерцание в манере [японских] хайку...

Иаташвили пишет понятным для современного грузина нестилизованным языком; в то же время он избегает другой опасности ставшего модным ныне вульгарного бытового языка или грубого жаргона, этого беспомощного признака якобы “современности” в некоторых образцах сегодняшнего грузинского искусства» (пер. с груз. М. Мамаладзе). Заметим также, что, в отличие от Ртвелиашвили и Бундовани, Иаташвили после сборника «Аномальная поэзия» почти не пишет на злободневные социальные темы; да и в целом его поэтика в последние годы довольно сильно изменилась. Примеч. ред.

7) Единственный перевод прозы Барбакадзе на русский (отрывок из романа) опубликован в интернет-журнале «TextOnly» (www.vavion.ru/textonly/).

8) Впрочем, мне кажется, что Барбакадзе иногда слишком увлекается таким подходом к стихосложению: фиксировать все возможные варианты того или иного сочетания слов без выбора и без иного выражения авторского начала путь, ведущий к сухому, холодному формализму.

9) Литературная Грузия. 1993. № 23 (сдвоенный).

10) Мерани мифологический конь, «грузинский Пегас».

Для подготовки данной работы были использованы материалы с сайта http://www.nlo.magazine.ru/

 

Похожие работы

<< < 1 2 3 4 5