"Родство - священная вещь"

Досвадебный цикл начинался с выбора брачных партнеров. В XVIII веке существовали вполне определенные критерии, по которым определяли предполагаемых жениха и

"Родство - священная вещь"

Статья

История

Другие статьи по предмету

История

Сдать работу со 100% гаранией

"Родство - священная вещь"

Короткова М. В.

Православные традиции и европейские новшества в московских дворянских семьях XVIII - начала XIX вв.

Русская дворянская семья начиналась со свадьбы. Современные исследователи отмечают двойственность свадебного обряда XVIII века, который не мог оторваться от традиционных принятых веками циклов сватовства, венчания и гостевания и одновременно тянулся к европейской моде: "Свадьба в нашем культурном обществе XVIII века отличалась со стороны обрядности и внешности странной смесью "французского с нижегородским". Впрочем, преобладал все-таки старинный русский классический стиль. Свадьбы бывали очень церемонные, пышные, "толстотрапезные", иногда зело хмельные, с многодневными пирами и гостьбой на весь мир" (1).

Досвадебный цикл начинался с выбора брачных партнеров. В XVIII веке существовали вполне определенные критерии, по которым определяли предполагаемых жениха и невесту в дворянском обществе. Жених должен был быть родовит, имущественно состоятелен, нравственно добродетелен, образован и занят на службе. Жена должна была быть внешне привлекательной, с хорошими манерами, сердечной добротой и состоянием. В известном смысле, "от результатов оценки претендентов на роль мужа и жены в каждом конкретном случае должно было зависеть нормативное воспроизводство дворянской сословной культуры в целом. В первую очередь имеется в виду сохранение родовой организации российского дворянства" (2). Важен был и "принцип имущественного и сословного баланса породняющихся фамилий, который к тому же облегчал адаптацию невесты в семье и уменьшавший возможности внутрисемейных конфликтов" (3). В выборе жениха и невесты активное участие принимали родители претендентов, так как в то время без родительского благословения брак считался не совсем официальным и не признавался в светском обществе. Известная во второй половине XVIII в. своей политической и просветительской деятельностью княгиня Е.Р. Дашкова называла такой поступок ослушников традиции "надгробным памятником" браку. Благословение, сговор и обручение по старой традиции были приурочены в XVIII веке к великим праздникам церковного года. Как правило, традиция сохранялась и в проявлении невестой христианского послушания в решении своей "участи", так как родители имели большой жизненный опыт и хотели своим детям счастья. В этом смысле показателен случай сватовства Дмитрия Янькова к своей избраннице Елизавете. Ее отец три раза не соглашался на предложение жениха, в четвертый уступил и спросил мнение дочери. Она ответила: "Ежели вы, батюшка, изволили согласиться, то я не стану противиться, соглашаюсь и я" (4).

В XVIII столетии заметно снизился брачный возраст. В 1714 году он был определен для мужчины в 20 лет, а для женщины в 17 (5). Попытки Екатерины II снизить планку до 1315 лет практически не удались, но в мемуарной литературе описаны случаи выдачи замуж даже в 12 лет (6). В реальной жизни девушек выдавали замуж от 16 до 18 лет. Предельный возраст для брака был установлен в 80 лет (7). В начале XIX века самым лучшим возрастом для брака считали 1822 года, а для мужчины 30 лет, при этом девушка в 25 лет расценивалась уже как перестарок (8). Повышение брачного возраста в послепетровское время стало очень важным фактором создания прочной семьи в дворянской среде. Это повышение было характерно для всей Европы. Однако браки стариков с юными девицами считали предосудительными. Примерами таких браков были женитьбы Б.П. Шереметева в 61 год на 25-летней А.П. Нарышкиной, 52-летнего Г.Р. Державина на молоденькой Д.А. Дьяковой, пожилого Ю.Ю. Трубецкого на 20-летней барышне (9).

В XVIII веке отказались от старорусских представлений не показывать молодых до свадьбы друг другу, поэтому у жениха и невесты стало больше свободы в знакомстве, особенно благодаря введенным Петром I балам и праздникам. В 1721 году впервые были разрешены браки с иноверцами, что означало на деле нарушение замкнутости православной семьи. Но детей от таких браков обязательно крестили как православных (10).

Сама процедура выбора была крайне противоречивой, но все же преобладали прежние традиции: жених спрашивал сначала дозволения своих родителей на женитьбу, затем объяснялся с родителями невесты, и только после получения согласия обращались к девушке (11). Начиная с петровских времен, родители постепенно вынуждены были учитывать мнение вступавших в брак: указом 1724 года запрещалось выдавать дочерей замуж насильно, и родители должны были подтвердить это клятвой (12). Несмотря на сохранение определенной роли родителей при выборе брачного партнера, к середине XVIII века в привилегированных семьях вошло в обиход право невесты на отказ от замужества. Кстати говоря, вескими причинами отказов от браков могли быть отсутствие необходимого состояния, родовитости, сохранение очередности при выдаче замуж дочерей.

Тогда же началось введение подписей на брачном договоре и нового порядка обручения новобрачных. Обручение в какой-то степени сглаживало противоречие между традицией приоритета родителей и новыми нравами, поэтому существовало с 1702 по 1775 год как юридический акт, а затем уже просто стало традицией и ритуалом. За шесть недель от обручения до венчания молодые вполне могли присмотреться друг к другу, и в случае чего отказаться от брака. В тоже время в России не прижилась французская традиция заключать браки, совсем не спрашивая молодых людей. Также и английская манера давать девушке полную свободу в выборе партнера была не по вкусу столичному дворянству, так как в этом случае выбор мог быть совсем не подходящим по родовитости и состоянию.

Обручение в XVIII веке проходило в присутствии близких родственников. В этот день служили молебен, в заключительной части которого было объявление венчающему священнику решения о вступлении в брак. Затем подавали прошение о браке в Синодальную контору. После уплаты пошлины будущие супруги получали венечные памяти, с которыми священник проводил "обыск", то есть выяснение возможных причин расстройства брака. Таким образом, Церковь имела сведения о лицах, вступавших в брак и их поручателях, подтверждающих отсутствие препятствий к созданию семьи. И только потом проводили чин оглашения три раза по воскресениям. Оглашение в век Просвещения проводили в приходской церкви невесты, а венчание в храме жениха (13).

Препятствиями для брака кроме возраста могли быть душевные болезни, несогласие родителей или состояние в браке одного из супругов, близкородственные отношения брачующихся, количество браков. Согласно православной традиции, каждый последующий брак дворянина или дворянки был уступкой человеческой слабости и страсти, поэтому всего их разрешали не более трех. В бытовом обиходе обряд обручения называли помолвкой, так как она считалась "половиной венца". В этот день обменивались образами и кольцами. В своих мемуарах Е. Янькова отметила общее удивление, когда жених вместо иконы привез крест с мощами: это было нарушение традиции. Жених обычно преподносил подарки невесте: украшения с бриллиантами, шали, часы, веера (4). В эти дни родители жениха и невесты должны были очень усердно молиться за своих детей, а между самими родителями устанавливалась особая степень родственной близости свойство. День заканчивался праздничным столом для родственников. В дворянском кругу было принято объявлять о свадьбе и заранее рассылать приглашения. Жених начинал проводить много времени в доме невесты.

В день помолвки подписывали также роспись приданого невесты. В него включали усадьбы с крестьянскими душами, деньги, образа, бриллианты, одежда, туалетные принадлежности, столовое и чайное серебро (14). Приданое готовилось заранее и отправлялось в дом жениха несколькими каретами. Обычно их было пять. Женские права на приданое в XVIII веке значительно окрепли. Муж не мог им распоряжаться один, продавать его и заключать покупные операции. При этом своих дочерей он снабжал приданым обязательно: оно составляло 1/14 отцовского имущества.

К сожалению, сам свадебный обряд XVIII века в мемуарной литературе описан достаточно скудно. Но судя по сохранившимся воспоминаниям, он во многом сохранял черты старинных обычаев. Так, К. Де Бруин, описывая свадьбу московского дворянина в доме Ф. Лефорта, отмечал, что все приглашенные были в старинных русских одеждах, обязателен был свадебный поезд, многочасовой пир и сопровождение молодых в спальню. Только на третий день свадьбы было разрешено придти на пир в немецких платьях и без общего поезда. В этот день мужчины и женщины сидели за столом и плясали вместе (15).

И все же, попробуем реконструировать день свадьбы. Итак… Собственно свадьба предварялась длительным подготовительным периодом: накануне венчания жених и невеста соблюдали пост и исповедовались у духовника, а утро дня венчания должны были провести в долгой искренней молитве. Невеста в этот день ничего не ела и, по старой русской традиции, обязана была плакать. После благословения родителей жених и невеста отдельно ехали в церковь, которую обычно заранее красиво украшали и ярко освещали. Впереди везли венчальную икону в отдельной карете. Невесту в храм вводил посаженный отец. Невесты были наряжены в глазетовое или парчовое белое платье с длинным рукавом, им делали прически с пудреными волосами и венком из красных роз их красный цвет символизировал дань древнерусской традиции покрытия невесты красным покрывалом. Кстати, свадебный торт также украшали красными розами, а также лебедем, рогом изобилия и подковой.

Обряд венчания был традиционен. Вот как К. Де Бруин описал венчание И.Ф. Головина с А.Б. Шереметевой (здесь только нужно учитывать тот факт, что автор описания был иностранцем, и многие традиции православной обрядности, именования церковной утвари и предметов, ему были неизвестны): "Когда начался обряд, священник стал перед брачующимися и начал читать книг

Лучшие

Похожие работы

1 2 3 > >>