"Реформы" образования - сегодня

Ф.М. Достоевский с болью в душе восклицал: "Я не хочу мыслить и жить иначе как с верой, что все наши

"Реформы" образования - сегодня

Информация

Педагогика

Другие материалы по предмету

Педагогика

Сдать работу со 100% гаранией
невозможным поддерживать самоусовершенствование и научную работу преподавателей на должном уровне: профессора часто становятся лекторами, не более. И в этом нет их вины… Итак, "реформы" в целом привели к дефундаментализации, дегуманитаризации, денационализации и десоциологизации образования, к его "раскультуриванию".

За 12 лет "перестроечных" реформ отечественное образование по уровню освоения фундаментальных дисциплин было отброшено на 70 лет назад, к тому времени, когда в первые полтора десятилетия советской власти в школе свирепствовал новаторский беспредел.

Ведь в 20-е годы XX в. вследствие большевистских "реформ" в русские школы хлынули потоком «бригадный метод», «Дальтон-план», «групповая отчётность» и прочие разрушительные нововведения, подрывающие основы учительных традиций. История была объявлена буржуазной наукой, к литературе жёстко применялся классовый подход, марксистско-ленинское учение было объявлено единственно верным и определящим путь к последней истине. Традиции прошлой культуры либо отвергались вовсе, либо воспринимались избирательно: всё, что толковалось как "пережиток" прошлого или явление классово чуждое или "неудобное" политикам, - старательно изымалось; духовные традиции зачастую толковались как мракобесие; религия же, говоря словами неверовского героя, считалась обморачиванием головы, предрассудком тёмной массы…

Всё это привело к духовному голоданию: массовая западная, криминальная и босяческая антикультура разливалась по стране. Нравственность катастрофически падала. Необходимо было остановить грозящую культурную катастрофу. Политическое решение (исходящее от В.И. Ленина) было спасительным: культуру - в массы: "Коммунистом можно стать лишь тогда, когда обогатишь свою память знанием всех тех богатств, которые выработало человечество"4. К сожалению, этот лозунг не изменил (да и не мог изменитъ) заведомо тенденциозного отношения к культуре прошлого. Однако началось переиздание огромными тиражами русской классики. Она несла спасительные традиции, и духовная жизнь получила реальный источник, частично и временно поддерживая то, что ранее питалось верой и глубоким религиозным мироотношением.

Одновременно однако происходила дегуманитаризация культуры: из системы преподавания постановлением властей был исключён церковнославянский язык, в Московском и Ленинградском университетах были закрыты историко-филологические факультеты, резко сократилось филологическое образование: из программ изымались латынь и древнегреческий язык, а преподавание иностранных языков было сокращено. Однако нужды развиващейся страны требовали многого, чего не предвидели реформаторы образования.

Начались медленные и нелёгкие изменения в школьной политике.

В целом порушенная школа держалась всё же мощными традициями дореволюционной гимназии (в убогом виде они были "допущены" в образование) и опытом старых учителей, их самоотверженным трудом и энтузиазмом. Однако деградация не была остановлена, ибо не восстановлена была культурная традиция - основа всякого образования. Но без плодотворных связей и без восприятия созданных, созидательных, созидающих и восходящих к прошлому ценностей истинное образование немыслимо.

Лишь в 30-е годы вопросы народного образования сделались предметом внимания властей (и лично И.В. Сталина) и целым рядом государственных решений разрушительные и безответственные "эксперименты" 20-х годов были прекращены. С приходом нового наркома просвещения В.П. Потёмкина началось нелёгкое строительство советской школы. Новый нарком, наводя порядок в образовании, развинченном и расхлябанном плюрализмом и новациями, решителъно повернул дело к восстановлению плодотворных традиций отечественной науки и просвещения и, основываясь на них, начал усовершенствование школы, особое внимание уделяя фундаментальному содержанию предметов, подготовке и изданию достойной учебной литературы, выстроенной на принципах подлинной научности, и повышению квалификации учительства.

Возрождая научные традиции отечественной школы, он направил усилия своих коллег на основательную научную содержательность программ, на овладение сущностью фундаментальных дисциплин и на формирование мировоззрения, основанного на достойных отечественных национальных устоях. Возвращение к плодотворным традициям, умноженное на высочайшую культуру, образованность, незаурядный организационный талант и высокое чувство ответственности В.П. Потёмкина, вывело советскую школу в число самых передовых. В 1943 году В.П. Потёмкин высказался за создание Академии педагогических наук, важнейшей задачей которой нарком считал устроение школы "на лучших традициях национальной русской педагогики"5, определяющими чертами которой являются, по его словам, "гуманизм, демократизм, пламенная вера в творческую силу науки и просвещения, глубокий патриотизм и народность, бережное отношение к личности ребёнка и стремление развить в нём лучшие черты, свойственные нашему великому народу, - трудолюбие, скромность, самоотверженную преданность Родине, любовь к свободе"6. Так на мощном щите традиций поднялась в середине XX века школа в России.

Сегодня мы вновь стремительно катимся вниз, и это объясняется прежде всего отношением к науке, образованию и культуре нынешней власти, глубоко равнодушной (а иногда и враждебной) к своей собственной стране и народу. Пока к образованию будут относиться как к потенциальной статье дохода и как к средству получения материальных благ, пока не возобладает прежний, духовный, подход к нему как к наиважнейшему государственному делу и долгу перед народом, нам не подняться с колен. Но ни о достойном государственном мышлении, ни о долге при современном состоянии "государственных умов", видимо, не может быть и речи. Да и новый министр (если вчитаться в его интервью, опубликованное в "Учительской газете") очень резко и определённо обнаружил свою позицию, лишённую созидательного государственного понимания и государственного отношения к сфере образования. Он оставил руководству образованием экономические, административно-политические функции и устранился от сколько-нибудь значительной заботы о содержании и научно-образовательном уровне российской школы, в сущности защищая разрушительные "эксперименты" своего предшественника.

С приходом нового министра перестало существовать в России традиционное и соприродное её менталитету Министерство образования (просвещения); он разогнал опытных министерских специалистов, набрав некоторых "новых начальников", которым, судя по действиям нового "шефа", придётся заняться работой развала российской системы образования "до основания". Думаю, что эти заслуги нового министра очень высоко оценят наследники Даллеса и крепко запомнят все, кому небезразлична судьба России. Кроме того, новый министр, видимо, не намерен изменять филипповский "принцип" руководства: буду делать, что заявил, а мнения профессионалов и практиков - дело десятое… С таким отношением наши "начальнички" уже наломали столько дров, что их не перевести за много-много лет. Пока нашим образованием будут руководить люди, думащие подобным образом, мы не сможем добиться его возрождения.

Для того, чтобы принять разумные решения, нужна добрая воля руководства. А оно, как известно, только делает вид, что "управляет" образованием, а на самом деле - расправляется с ним.

Находясь в таком тяжелейшем положении, неплохо бы вспомнить мысли великих наших соотечественников. Нам надо бы восстановить в памяти, что говорили светочи нации об образовании в России, в чём они видели залог её процветания. Их мысли могут служить надёжным маяком в густой мгле современного умопомрачения.

Напомним сперва, что в капиталистической России, в начале XX века, русский гений Д.И. Менделеев утверждал, что "главную цель образования должно видеть в высшем образовании, и все лица, прошедшие среднее образование, должны удовлетворять норме подготовки, которая принимается во внимание при составлении программ высших учебных заведений"7. Это говорилось в начале XX века. В начале XXI века современные "реформаторы" рассматривают всё с позиций примитивной вульгарно-экономической выгоды, не задумываясь над тем, что благо страны неразрывно с широким просвещением.

В 60-х годах XIX века учёный и общественный деятель князь А.И. Васильчиков убеждённо заявлял: "Всё будущее преуспеяние зависит от той степени умственного и нравственного образования, до которого возвысится у нас низкий класс народа"8.

Ф.М. Достоевский с болью в душе восклицал: "Я не хочу мыслить и жить иначе как с верой, что все наши девяносто миллионов русских (или там, сколько их тогда народится) будут образованы, очеловечены и счастливы"9. И при этом он имел в виду именно - высшее образование для широких слоёв народа. "Высшие учебные заведения должны быть доступны для всех подготовленных к восприятию тех специальностей, страны требовали многого, чего не предвидели реформаторы образования, для которых они назначаются … - писал наш гений Д.И. Менделеев в начале XX века. - Если мы, русские, хотим развиваться самостоятельно, исходя из общих начал жизни и пользуясь светом, развиваемым всегда лишь исключительно немногими лицами, мы должны иметь и много высших учебных заведений, и много в них слушателей»10. Далее же учёный точно определял самый смысл высшего образования и его главную цель: "Высшее учебное заведение не может служить ни к чему иному, как к развитию истинного просвещения в стране, а без него страна не может правильно и самостоятельно двигаться вперёд и готовиться к предстоящей ей будущности… Не только учреждение, но и содержание высших учебных заведений должны составлять одну из первейших забот правительства, пекущегося о полноте блага народного, о сохранении

Похожие работы

< 1 2 3 >