"Реформистская эпистемология" в истории аналитической философии религии

Все позиции исследователей, приведенные в этой книге, свидетельствуют о признании ими позитивистского критерия смысла и выделения высказываний веры в особый

"Реформистская эпистемология" в истории аналитической философии религии

Статья

Культура и искусство

Другие статьи по предмету

Культура и искусство

Сдать работу со 100% гаранией

"Реформистская эпистемология" в истории аналитической философии религии

Ф.Ю. Бородин

Цель настоящего сообщения состоит в выяснении места "реформистской эпистемологии" в современном философском процессе, очерчивании круга проблем философии, повлиявших на зарождение и становление указанного течения религиозно-философской мысли. Ниже формулируются три проблемы аналитической философии, в которых можно проследить преемственность позиций реформистской эпистемологии и основных течений аналитической философии (проблема "другого сознания", проблема эпистемологического статуса положений веры и проблема их базисности), прослеживается своеобразие аргументов новой религиозно-философской традиции в аналитико-философском контексте.

Необходимость подобного рассмотрения не в последнюю очередь связана с тем, что Алвин Плантинга (р. 1932, профессор университета Нотр-Дам штата Индиана, США), кому принадлежит инициатива выдвижения идеи "реформистской эпистемологии" в качестве доктрины и который, по всей видимости, остается ее главным представителем, несколько дезавуирует тот философский контекст, в результате которого появилась на свет "эпистемология религиозной веры" (можно сказать, что это - второе название "реформистской эпистемологии").

Кажется, философия Плантинги есть недвусмысленный вызов аналитическому философствованию. Плантинга настаивает на том, что рациональность требует от ученого теистических воззрений, что тезис о существовании Бога не нуждается в обосновании посредством дискурсивного рассуждения, что состоятельность положений науки должна быть проверена на предмет соответствия утверждениям Библии и на этом основании отвергает дарвиновское учение о происхождении видов. В идейном отношении положения Плантинги напоминают скорее средневековые проповеди, чем современные религиозно-философские трактаты.

Факт сознательного устранения проблемы источников рассматриваемого модного течения современной философии религии неудивителен: апологетические намерения известного американского философа заставляют видеть в своих предшественниках скорее Блаженного Августина или Кальвина, нежели Рассела и Виттгенштейна. В университете Нотр-Дам, где преподает Плантинга и ряде других образовательных центров Соединенных Штатов известны попытки содержательного и историко-философского исследования нового течения западноевропейской философии. К сожалению, недавние публикации, исходящие из стана "эпистемологов религиозной веры", малосодержательны для неискушенного в перипетиях последних дискуссий читателя и страдают рядом недостатков.

Сам провокационный стиль философствования Плантинги, балансирующего между стилем "классической" раннехристианской апологии, углубленного лингвистического анализа и стилем шумного американского перфоманса не настраивает на серьезное рассмотрение содержания его апологических инициатив. Однако обильная и вдумчивая пресса, сопровождающая всякое новое начинание Плантинги, свидетельствует как раз об обратном: в лице Плантинги мы действительно видим "наиболее важного философа религии из ныне пишущих".

Если Плантинга, отдавая дань Августину, в качестве своих предшественников цитирует лишь Кальвина и кальвинистских богословов ХХ века - Абрахама Кюйпера (Abraham Kuyper, 1837-1920) и Хермана Дуеверда (Herman Dooyewerd, 1894-1977), то два исследователя реформистской эпистемологии - Дьюи и Хойтенга - изводят идеи Плантинга от творчества Платона, упоминая Августина, некоторые библейские идеи и "эпистемологию Кальвина". Понятно, что любое начинание - особенно на стадии становления - нуждается в авторитетных предшественниках более чем в содержательном анализе собственной истории, кроме того, авторов оправдывает цель книги, заключающаяся, в том числе и во введении в проблематику эпистемологии. Нельзя, однако, во всем принять их мнение и аргументацию (см. напр. отзыв на эту книгу Джеймса Ф. Сеннета). Авторы, углубившись в историю эпистемологии, не уделили должного места творчеству Плантинги, допустив несколько серьезных ошибок в изложении доктрины последнего, и вовсе не касались исторической канвы ее появления и существования.

Показательна и характерна в этом смысле позиция самого Джеймса Сеннета, который также внес свою лепту в исследование творчества Плантинги. Сеннет, проведя весьма ценное изыскание, ограничился рассмотрением внутренней цельности и связанности доктрины философа, ее критикой, что представляется оправданной с точки зрения цели самой книги, но мало дает для постижения логики развития философской мысли современности, философии религии в частности.

Можно заметить, однако, что название заявленной недавно Плантингой книги - "Аналитичный Теист" - недвусмысленно свидетельствует о приверженности философа аналитической традиции философии и ориентирует рассмотрение - по крайней мере, пропедевтическое - реформистской эпистемологии в контексте современной аналитической философии. Вильям Лэйн Крейг, известный исследователь и теоретик философии религии, выделяя "реформистскую эпистемологию" из ряда воззрений, трактующих религиозной веру как "подлинно базисную", подчеркивает, что "Плантинга, в отличие от его коллег - эпистемологов, развивает свою аргументацию полностью внутри контекста... современной аналитической философии, в содержательном диалоге с ней".

Выяснение всех моментов взаимоотношения реформистской эпистемологии и созвучных ей философских идей превышает рамки настоящей статьи; цель предложенного материала - скорее - наметить подходы к этой проблеме, обозначить основные тенденции и труды, от которых отталкивался Алвин Плантинга в своем творчестве провести "археологию" идей реформистской эпистемологии с целью подготовить задел для содержательной критики.

1. Проблема религиозного языка и эпистемологический статус положений религиозной веры

Существуют определенные предпосылки когнитивистских позиций в оценке высказываний религиозной веры и находятся таковые, прежде всего в лоне самой аналитической философии. Следует отметить, что зарождение аналитической философии было связано с жесткой критикой религии и теологии и исключением их положений из множества осмысленных высказываний, то есть воззрениями, противоположными "реформистской эпистемологии". Во многом в противоборстве с первой формировались взгляды Плантинги; можно заметить, что он сумел сполна использовать все ее слабости для утверждения новой стратегии в апологетике теизма.

"Слабый" принцип верификации, являющийся одним из основных в философии логического позитивизма, гласил, что суждение является фактуальным только в том случае, если налицо определенного рода наблюдения, которые имеют отношение к установлению его истинности или ложности. Большинство высказываний религиозного языка не могут посредством наблюдения трактоваться как ложные или истинные. Несмотря на то, что о высказываниях религиозной речи спорят как об осмысленных и эти высказывания как-то относятся к тому, что теологи считают реальностью, критерий верификации логического позитивизма обязывает считать положения теологии бессмысленными и не имеющими никакого отношения к реальности.

Следует сказать, что в рамках философии логического позитивизма сам критерий значения никогда не был сформулирован достаточно для того, чтобы провести демаркацию между осмысленными и бессмысленными рассуждениями. В группу бессмысленных попадали не только высказывания теологии и математики, но и сам принцип верификации, который нельзя проверить посредством чувственного опыта или принять как тавтологию. Однако усилиями новых позитивистов философии был привит интерес "более к значению высказывания, чем к его истинности как таковой", ориентирующий исследователя не на рассмотрение изолированного высказывания, а на весь событийный контекст, участвующий в речи и выступающий за или против уместности данного высказывания в данном контексте. В этом направлении развивалась философия Виттгенштейна, чей курс, посвященный религиозной вере, был прочитан в 1938 году в Кембриджском университете. Записи этого курса студентами, в которых понятие " вера" было подвержено лингвистико-аналитическому разбору, были впервые опубликованы в 1966 году, уже во время, когда практически утих основной накал споров вокруг нонкогнитивистского подхода к решению проблем религиозной веры.

Начало публичного обсуждения указанной традиции положил ученик Виттгенштейна и преемник его кафедры в Кембридже Джон Уиздом (р. 1905). В своей статье "Боги" (1941, опубликована в 1945 году) он впервые поставил вопрос о состоятельности положений религиозной речи. Данная статья представляет собой образец "виттгенштейнианского фидеизма" (термин Кая Нилсона) задолго до обнародования концепции религии как "языковой игры" и "формы жизни", фигурирующей в "Философских исследованиях" Виттгенштейна и его вышеупомянутых заметках. По мысли Уиздома, теист и атеист соглашаются в фактах, когда речь идет о происходящем в окружающем мире. Но - позиции исследователей, определяющие интерпретации этих фактов, принимаемые исследователями объяснительные модели, разнятся. Именно дискуссию о них и следует вести как между теистом и атеистом, так и в межконфессиональных спорах. Опыт Уиздома не прошел бесследно: изданная в 1955 году книга "Новые эссе по философской теологии", ставшая важной вехой в развитии философии религии, содержала в себе ряд теорий религиозной веры, использующих парадигмы философствования "позднего" Виттгенштейна.

Все позиции исследователей, приведенные в этой книге, свидетельствуют о признании ими позитивистского критерия смысла и выделения высказываний веры в особый класс суждений. Ричард Хеэр, скажем, в качестве верования рассматривал ценностную установку, организующ

Лучшие

Похожие работы

1 2 3 > >>