Константиногорская крепость и Горячеводское поселение (историко-библиографическая справка)

При всём том, на Горячих Водах, по словам Радожицкого, при вьезде тогда стояли две пушки, лагерь пехоты и казачий пикет.

Константиногорская крепость и Горячеводское поселение (историко-библиографическая справка)

Статья

История

Другие статьи по предмету

История

Сдать работу со 100% гаранией
ые просторы Северного Кавказа и опустошить русские поселения, предать их огню и мечу. В 1776 году на оснований предположений Гюльденштедте князь Г. А. Потёмкин представил императрице Екатерине II свои соображения об устройстве нового русского военного укрепления на "Сухой черте", которое должно было держать в покорности горские народы в Бештовых горах и прикрывать вновь возникающие по реке Куме русские поселения. Позже Гюльденштедта и Потемкина неосновательно упрекали, что при выборе места для укрепления они руководились одними лишь стратегическими соображениями, не при-дав значения минеральным ключам. Так как иначе крепость следовало бы построить блинж к Горячий горе и Машуку из-за того, что мол, в военном отношении не составляло большой разницы расположить её в 2-3 верстах выше или ниже по течению Подкумка. Но в том то и дело, что гора Бештау воздвигала непреодолимый барьер для горцев при их движении в направлении на север, а крепостные пушки могли картечным огнём рассеять двигавшиеся между горой и укреплением крепные конные горские отрады. Лучшего выбора для крепости, чем это было сделано на "Сухой черте" нельзя было я выехать и в этом отношении надо отдать должное тем, кто сделал столь проницательный во енн о «стратеги чески и выбор. Что касается безопасности Горячих Вод, то уже сам факт нахождения в этом районе крепости служит гарантией их надежной защитой от нападения.

В 1780 г., сода прибыло военная команда, на которую было возложено возведение новой крепости. Она расположилась в 4 верстах к западу от горы Машук, неподалеку от Подкумка. Кругом наспех устроенных землянок, балаганов и палаток солдаты вырыли ров, употребив его землю на устройство небольшого вала. По углам возвели бастионы для пушек. Строительство крепости, за которым наблюдал генерал-поручик И. В. Якоби, завершили в 1781 г. В честь новорожденного в 1779 г. внука Екатерины II Константин в ей дали имя Константиногорской. Крепостной церкви присвоили имя святого мученика Константина, память которого православная церковь чтит 22 октября и 10 ноября. По аналогии с названием церкви Ставропольской крепости в честь Казанской иконы Божией Матери, праздник которой совпал с датой закладки укрепления, можно думать, что и основание Константиногорской крепости падает либо на 22/Х, либо на 10/XI. Есть впрочем еще один день памяти преподобного Константина Синадского, отмеченный 26 декабря. Обо всём этом приходятся говорить в всвязи с тем, что по утверждение академика П. И. Буткова, точная же дата закладки её неизвестна то ли октябрь, то ли декабрь 1780г. «Константиногорская крепость, - писал Бутков, - воздвигнута при реке Подкумке, подле Бештовах гор, отделённых пространной плоскостью от гор Кавказских. В сём месте горы Кавказские делают крутой поворот и Константиногорская крепость, стоя в сём углу, делает связь между р. Малкой, идущей в Каспийское, и рекой Кубанью, вливающейся в Черное море. Предмет ее построения по представлению генерал-майора Якоби заключается в том, чтобы пресечь кабардинцам легкую удобность соединяться с закубанцами и в Бештовах гopax находить убежище». Смелое и неожиданное вторжение русских войск в район Пятигорья ошеломляюще подействовало на кабардинцев и они, по словам Буткова в 1780-1781 гг. "являлись кротки и покойны, не препятствуя даже строению в недре земли их Константиногорской крепости".

В 1791 г. по Ясскому мирному трактату Россия приобрела Кабарду и новая грвницв окончателшо в соответствии с трактатами 1774 и 1791 гг. пролегла по правому берегу р. Кубани. Таким образом. Пятигорье стало неотьемлимой собственностью России и началось историческое существование Кавказских Минеральных Вод, задолго до их официального государственного признания. В 1803 г. в качестве курортной местности. Первому пользования водами положили солдаты 16-го Егерского полка, составлявшего первый гарнизон Константиногорской крепости. Об этом читаем в юбилейной монографии "Кавказские Минеральные Воды"/СПБ, 1904/:"Купались в Горячем историке, в высеченной прямо в скале ванне» причем в нее садились прямо по несколько человек, зачастую с самыми разнообразными болезнями. Впоследствии, трудами самих же солдат над ванной был выстроен деревянный домик, и тогда стали купаться и офицеры. С этого времени горячий серый источник получает известность не только на Кавказе, но и в соседних областях, так что к нему начинают приезжать больные из разных мест, Нечего и го зрит ь, что никакими, хотя бы самыми первобытными удобствами тогда нельзя было пользоваться, и больные располагались около источника в балаганах, палатках или КАЛМЫЦКИХ кибитках”.

Солдаты, бродя по о красным горам, обнаружили на Горячей горе вырубленную в травертине ванну. Сначала эта ванна с горячей природной водой заменяла им баню, а позже они заметили, что эта пахнущая серой минеральная вода успешно излечивает кожные и ревматические заболевания. Постепенно солдатский народный опыт накопил ценные сведения о лечебном действии серных ванн. Осенью 1793 г. в Константиногорскую крепость прибыл с женой и художником Христианом Гейслером находившийся в зените вдави академик П. С. Даллас. Своим путешествием на Северный Кавказ он завершил кавказские изыскания Академии Наук, начатые С. Гмелиным, И. Гюльденштедтом и др. Уже на следующий день, не теряя времени, учёный направился к Горячему источнику, о котором знал из дневника бывшего тут в 1773 г. И. А. Гюльденштедта. Стояли солнечные дни. Вед Горячей горой вилось облачко испарений от струившегося по ее откосам источшка. В древней каменной ванне, Паллас увидел купающихся солдат. Они охотно рассказали, что купание в горячей серной воде помогает им лечить кожные болезни, подагру, ревматизм, застарелые раны. В своем сочинении ученый писал по этому по воду: "Я убеждён, что эта вода будет признана весьма действительной в большом числе болезней, когда о ней больше узнают". Так, Даллас проницательно предсказал славное будущее курорта у Горячей горы, нынешнего Пятигорска.

Учёный пытливо изучал неведомый край, каким в конце XVIII в. Было наше Пятигорье. Он осмотрел чудо природы Провал, а 13 сентября поднялся на вершину “Бештова шпица". Учёный описал увиденную на нём сложенную из камня высокую пирамиду, к которой были прислонены древесные ветки с накрапанными на них знаками. Даллас отметил, что со слов сопроводивших его офицеров, солдат-егерей и казаков, что для русского населения Бештау служил своеобразным барометром. "Как только должна наступить сырая погода, Бештау надевает шляпу, как говорят горные жители, или окутывается сверх до самого подножья облачным плащом, если же погода хочет измениться к лучшему, то облака опускаются и, прежде всего, показывается вершина".

Сообщение Палласа в Академия наук о его поездке к “Бештовым шпицам” и виденным там минеральным ключам, было сенсацией. Благодаря ему значительно возрос интерес к нашим водам, и медицинская коллегия командировала сада врачей для сбор на месте подробных сведений о них. Так Паллас дал толчок всему по следовавшему затем признанию и развитию Вод. В 1798 г. началось под наблюдением полковых врачей лечение солдат и офицеров Кавказской линии. Её командующий генерал К. Ф. Кторринг сообщал в 1800 г. императору Павлу I о находящихся внутри кордона, вблизи Константиногорской крепости теплых водах, отмечал попечение о них командира Егерского полка Лихачёва:"По усердие его к выгодам приезжих для излечения себя от ломотных и скорбутных болезней, в чём они и получают чувствительное облегчение и пользу, выстроил при ванне сей в камне выбитой, довольно изрядный деревянный покой к пользующиеся себя имеют от того наилучшие свои выгоды и прибывают всегда к нему за то благодарными". В книге П. С. Палласа лейпцигокого издания 1797-1801 гг. на немецком языке помещён самый ранний рисунок художника Хр. Гейслера с подписью “Гора Меджук”. Он интересен тем, что на нем изображена Горячая гора c палатками-кибитками для больных и примитивной в виде водяной мельницы купальней. До 1792 г. и сама кордонная линия, дававшая первых больных на Воды, шла отсюда к реке Кубани через Недреманный и Державный редуты, а затем она выдвинулась в верховье этой реки. Это произошло после вторжения в 1790 г. в наши пределы турецкого корпуса во главе с сераскиром Батал-Пашой. По всей кордонной линии началась тревога. Отовсюду, в том числе из гарнизона Константиногорской крепости, собирались воинские части для отпора врага. На берегах речек Абазинки и Тохтамыша вблизи реки Кубани произошло сражение, в котором русский генерал И. И. Герман разгромил турок и взял в плен их пашу. Но, по иронии судьбы, возникший вскоре тут рентрашемент (а еще позже станицу) назвали Баталпашинским. Увековечено было имя не победителя турок Германа, а имя плененного и побежденного Батал-Паши… Таков был исторический курьёз!

Эти события послужили толчком, к тому, чтобы в 1793 г, обветшавшие сооружения Константиногорской крепости возобновить и расширить. Новые бастионы, люнеты, куртины и кремальеры (зубчатые вырезы в крепостном валу для стрельбы) делались под наблюдением генерала инженерных войск Фере. После перестройки крепости ее гарнизон увеличился до одного батальона пехоты с 20 пушками. Вскоре летом 1796 г. крепости пришлось отражать нападение крупной партии кабардинцев на соседние мирные аулы. На рассвете две тысячи всадников напали на военный пост у Знаменитого своими конскими табунами Трама-аула, в 4 верстах западнее крепости. Из крепости поспешили на выручку осажденной на посту роте егерей и рассеяли неприятельский отряд. Об этом происшествии генерал Гудович 25 июня 1796 г. доносил императрице Екатерине II: "Собравшись вдруг вооруженная ветренных и вероломных владельцев кабардинских с подвластными своими под горами до 2000 чел. и перешел поспешно из Кабарды выше форпостов р.Малку под горами, подошли на самом рассвете к Константиногорской крепости, в 4-х верс

Похожие работы

< 1 2 3 4 5 6 > >>