Ад и рай Редьярда Киплинга

Для чего же человек должен учиться властвовать? Не для того, чтобы тешиться властью, а чтобы совершенствоваться и двигаться вперёд. Иначе

Ад и рай Редьярда Киплинга

Сочинение

Литература

Другие сочинения по предмету

Литература

Сдать работу со 100% гаранией
истреблены.

В последнем рассказе книги должен быть восстановлен закон, нарушенный в первом. В джунглях появляется человек. Пантера Багира понимает, что это значит: “Теперь в джунглях царит не один только Закон Джунглей”. Но в джунглях должен царить только один закон. Поэтому детёныш Маугли должен вернуться к своей стае к людям.

Сюжет на поля

Космос против Хаоса

На что похожи киплинговские истории о нарушении и восстановлении закона? На истории о борьбе олимпийских богов с титанами, а героев с чудовищами. В “Книге Джунглей” и в олимпийских мифах одна и та же закономерность: хаос угрожает порядок торжествует.

А тот же Маугли разве не похож на полубогов и мифических героев? В последней главе он так и увиден женщиной: “чудесное божество джунглей”. Его сравнивают с Первым Человеком мифическим Адамом, с древнегреческим божеством лесов фавном (рассказ “В лесах Индии”).

“Книга Джунглей” подчинена, как в мифе, ритму вечного возрождения, восстановления жизни и её закона.

О чём говорят звери: чудо закона

Сказка приучила нас к мысли, что чудо противоположно природному закону. В “Книге Джунглей” всё наоборот: единственное чудо здесь сам природный закон.

В чём же состоит это чудо?

По мифу, рассказанному слоном Хатхи, источником закона является зло. После того, как Первый Тигр совершил первое убийство, звери в джунглях познали сначала Смерть, а затем Позор.

Как повели себя звери, впервые познав Смерть? Они растерялись: “Мы потеряли разум от запаха крови, как теряем его и теперь. Мы метались и кружились по джунглям, скакали, кричали и мотали головой”. В чём проявился их первый Позор? Тоже в растерянности: “одна глупая болтовня и слова без смысла”. Всё это можно назвать одним древним и страшным словом “хаос”.

По мифу Хатхи, закон дан Первым Слоном чтобы противостоять хаосу.

Страх, Голод и Стремление к Продолжению Рода (Голос Нутра) делают этот закон Законом. По крайней мере, о Страхе и о Голоде мы привыкли говорить: “Это плохо”. Даже в Голосе Нутра для Киплинга есть что-то безумное, что-то от Голода и Страха. Когда эта Сила впервые настигает Маугли, он испытывает сначала недовольство: “Отяжелело Нутро моё”. А затем и вовсе чувствует себя несчастным: “На сердце у меня тяжело. Меня бросает то в жар, то в холод”. Он горюет: “Джунгли сошли с ума”.

Значит, основанием, началом закона является что-то плохое то, что кажется злом. Значит, отдельные законы возникают как следствия изначального зла.

Вопрос

Повторим свой вопрос: в чём же чудо закона?

В том, что из чего-то плохого, из зла рождается благо. Как же из зла может родиться благо? В каждом из законов злые силы действуют не порознь, а сообща. Одна сила сдерживает и уравновешивает другую. И вот из сочетания разнонаправленных сил получается гармония соразмерность, красота.

Голод заставляет хищного зверя убивать и пожирать своих жертв. А Страх запрещает: убивать можно не всякого, не везде и не всегда. А Голос Нутра уравновешивает убийство новой жизнью: убивать надо не столько для себя, сколько для самки и детёнышей.

Голод, Страх и Голос Нутра разделяют и объединяют зверей. По легенде Хатхи, в ночь после воцарения Страха “каждое племя легло отдельно свиньи со свиньями и лани с оленями: рога с рогами, копыта с копытами. Свои залегли со своими и дрожали от страха всю ночь”.

Разделяясь на стаи, звери объединяются внутри стаи. И как только образуется стая, тогда уже закон стаи становится превыше всего: “В Волке едином могущество Стаи, вкупе со Стаей всесилен и он”.

Стая превыше Голода:

Добыча Стаи для Стаи; ты волен на месте поесть.

Смертная казнь нечестивцу, кто кроху посмеет унесть!

Добыча Волка для Волка; над нею лишь он властелин.

Без разрешения Волка из Стаи не съест ни один.

Стая превыше Страха: волки принимают бой с дикими собаками уже не за свою жизнь, а за честь стаи.

Всё в волчьей жизни упорядочено законом каждый шаг, каждый вздох волка, от самого важного до мелочей. Всё учтено законом, всему в нём положена мера запрету и свободе, обязанности и праву.

Задача каждого волка выжить. Выжить, чтобы дать жизнь волчатам. Дать жизнь волчатам, чтобы продолжить свой род. Продолжить свой род, чтобы сохранился вид в целом всё племя волков. Значит, дело каждого волка сделать всё для сохранения стаи и всего племени волков. А задача всей стаи сохранить отдельного волка. Так из плохого Страха и Голода выходит нечто совершенное стая и волк в стае.

И вот что получается в “Книге Джунглей”: с тех пор как пришла Смерть, с тех пор как воцарились две злые и одна безумная силы, Джунгли стали гораздо величественнее и прекраснее, чем в райские времена.

И всё же звери не смогут ничему научить человека, если они будут только зверями. Киплинг всячески подчёркивает звериное в зверях, но в какой-то мере и очеловечивает их. В той мере, какая необходима ему для поучительной игры в миф. У Киплинга звери говорят о справедливости, чести и свободе.

Киплинг продолжает свою игру в “А что если?”.

А что если бы животные владели словом? Как бы они относились к слову?

Писатель решает: так же, как относятся к слову герои мифов и сказок. Так он создаёт игровой миф о Слове Зверя. Согласно этому мифу, если бы животные владели словом, они бы не тратили слов попусту. Слово у них имело бы силу закона как у древнего человека.

Цитата

Вот в рассказе “Дикие собаки” Каа спрашивает у Маугли, что связало его со стаей, и тот отвечает:

“Это моё Слово, и я уже сказал его. Деревья знают, и знает река. Пока не уйдут собаки, моё Слово не вернётся ко мне.

Ссшш! От этого меняются все следы. Я думал взять тебя с собой на северные болота, но Слово хотя бы даже Слово маленького, голого, безволосого человечка есть Слово”.

Нельзя нарушить Слово, нельзя нарушить клятву. Поэтому звери в “Книге Джунглей” клянутся самым важным для них: Багира замком, выпустившим её из клетки, волчиха детёнышами, волк-Маугли быком, заплаченным за его право жить в стае.

Все слова джунглей в итоге сводятся к одному Владычному Слову Джунглей. Недаром медведь Балу учил Маугли этому кличу: “Мы одной крови, вы и я”. Именно это слово обеспечивает покровительство джунглей. Только выучив его на многих звериных наречиях, Маугли становится в джунглях сначала братом, а затем хозяином. В чём же сила этого слова?

Оно напоминает, что джунгли единый мир. Оно напоминает о чуде закона, который объединяет поедающих и поедаемых, всех одержимых Страхом и Голодом в единое гармоническое целое. О том, что у джунглей есть одна цель, один смысл на всех противостоять хаосу.

О чём говорят звери:загадка человека

Джунгли загадка, но ещё большая загадка человек. С одной стороны, звери презирают человека. С другой стороны, преклоняются перед ним.

Единственное племя, которое вызывает у зверей такое же презрение, как человек, это обезьяны Бандар-логи.

В реальных джунглях обезьяны, конечно, совсем не такие, как в “Книге Джунглей”. Киплинговские Бандар-логи не столько зарисовка с натуры, сколько миф: А что если посмотреть на человека глазами джунглей? С кем тогда его можно будет сравнить?

Звери сравнивают человека с обезьянами. Бандар-логи это кривое зеркало, которое джунгли приготовили для человека.

Бандар-логи отвергнуты всеми в джунглях, потому что они не ведают закона джунглей, но этот закон не ведом и человеку. Поэтому и сопоставлены два племени обезьянье и человеческое.

Их сравнивает сам Маугли волк и человек. Враги Маугли дразнят его обезьяной. Тем возмутительнее для его волчьей натуры обезьяньи повадки человека: “Какие они невежи, эти люди! Только серые обезьяны так себя ведут”; “Люди кровные братья обезьянам”.

Что же роднит людей и обезьян?

Людей и обезьян роднит самолюбование. “Мы велики! Мы свободны! Мы достойны восхищения! Достойны восхищения, как ни один народ в джунглях!” хвалятся обезьяны (рассказ “Охота Каа”). Обезьянья похвальба слышится и в речах деревенского охотника Балдео (рассказы “Тигр, тигр!”, “Нашествие джунглей”).

Ещё людей и обезьян роднит привычка к пустым словам.

Цитата на поля

Вот что поют обезьяны в своей “Дорожной песне”:

Славно! Чудесно! Занятно! Ей-ей!

Вот заболтали не хуже людей!

Наконец, людей и обезьян роднит бесцельность, бессмысленность поведения. Обезьяны “целый день носятся с веткой, будто обойтись без неё не могут, а потом ломают её пополам”. Очень похоже ведут себя люди: “Они глазели, болтали, кричали и показывали на Маугли пальцами” (рассказ “Тигр, тигр!”). Обезьяны любят забавы ради помучить раненого волка. Люди же “убивают от безделья, забавы ради”.

Но удивительное дело: в отношении зверей к человеку презрение сочетается с преклонением и священным трепетом.

Почему волки уступают Маугли, когда он смотрит им в глаза? Почему могучие хищники лижут ему пятки? Почему даже слон Хатхи является на его зов? Потому что они признают в нём человека.

Маугли единственный, кто может безнаказанно нарушать закон джунглей. Сначала он нарушил его вынужденно после предательства стаи. Тогда он явился на волчий совет с Красным Цветком знаком человеческой силы и власти. И волки услышали от него не слова звериного закона, а человеческий приказ: “Акела волен жить, как ему угодно. Вы его не убьёте, потому что я этого не хочу”. В тот день Багира, хорошо знакомая с повадками людей, впервые сказала: “Вот человек! В этом виден человек” (рассказ “Братья Маугли”).

Позже Маугли привыкает поступать не только по закону джунглей, но по своей воле. “Неужели я должен объяснять вам, почему я делаю то или другое?”, “Разве я не знаю, чего хочу?” говорит он своим братьям-волкам, когда вступает в борьбу со своими братьями-людьми. Тогда Багира вновь повторяет: “Вот вам челов

Похожие работы

< 1 2 3 >