"Периодическая система" ритмов новейшей отечественной истории в геополитической концепции П.Н. Савицкого

Евразийство изначально заявило о себе как об «идейном» течении, целью которого является осознание логики исторического развития именно Российской империи. Впоследствии

"Периодическая система" ритмов новейшей отечественной истории в геополитической концепции П.Н. Савицкого

Статья

История

Другие статьи по предмету

История

Сдать работу со 100% гаранией
яя социалистическая эпоха будет таким же вековым подъемом».

Применительно к новейшей отечественной истории, как было отмечено выше, ритмика в количественном отношении изменялась, что нашло отражение в следующей таблице, составленной П.Н. Савицким:

Характер периода Хронологические границы Длител. лет

Подъем 18931899 7

Депрессия 19001909 10

Подъем 19101916 7

Депрессия 19171926 10

Подъем 1927 … …

Как видно из данной таблицы, для истории России конца ХIХ первой трети ХХ гг. характерно чередование семилетнего периода подъема с десятью годами «депрессии», т.е. по сравнению с феодальной эпохой «малый цикл» сократился на 10 лет, «переходные» периоды исчезли. Таким образом, историческое развитие, согласно данному категорично-жесткому подходу, шло не «волнами», как представлял это Савицкий, а своеобразными зигзагами без восстановительных этапов. При этом, исторические «ритмы» империалистической России без каких-либо изменений продолжали пульсировать в государственном теле уже Советской России. Савицкий подчеркивал, что «социальная революция и переход к обобществлению конъюнктуры, как таковой, не отменяют».

Для классической геополитики, к которой, безусловно, принадлежит и теория Савицкого, подобная преемственность была вполне закономерна, поскольку одним из принципиальных ее положений было рассмотрение государства как процесса в истории «жизненных пространств». Следовательно, и содержание государственной жизни в рамках данного подхода полностью зависело от специфики ландшафта занимаемой им территории. Так, Савицкий подчеркивал, что определяющей в историческом развитии государства является «торгово-географическая конъюнктура», тесно связанная с конъюнктурой «технико-экономической».

Поскольку географические факторы относительно постоянны и, как следовало, детерминированные ими экономические конъюнктуры тоже, евразийский мыслитель пришел к выводу, что «социальный переворот не совершает переворота в чередовании конъюнктур. И после революции основная ритмика является тою же, какой она была и в последние десятилетия до революции».

В объяснении исторической «ритмики» современной ему России-Евразии, Савицкий в большей степени руководствовался научными данными статистики и экономики, используя при этом и труды советских ученых. В его работах применительно к данному периоду становится все меньше идеалистических обоснований, больше объективных данных. Поэтому схемы «исторической механики» новейшего времени представляют большую научную ценность, нежели схемы, посвященные более ранним историческим эпохам.

В качестве определения нового «подъема» (при этом Савицкий подчеркивал, что, прежде всего, подъема экономического) евразийский теоретик приводил суждения К. Маркса о промышленном подъеме. Так, началом нового «подъема» считался момент, когда «основной показатель промышленной жизни переходит через грань, отвечающую максимуму предыдущего периода расцвета, чтобы достигнуть нового гораздо более высокого максимума». Это время «промышленного переоборудования страны», интенсивных геолого-разведывательных работ, отсутствия безработицы и т.д. Но главным показателем «подъема», определяющим всю меру его признаков, по мнению эмигрантского экономиста, являлся рост накоплений в промышленности. Причем, источник этих накоплений: будь то иностранный капитал или внутренние ресурсы, здесь не играл никакой роли. В результате, в данной черно-белой (или «подъемно-депрессионной») палитре экономической теории получалось, что картина русского строительства в период «виттевского подъема» 18931899 гг., происходившем, по оценке Савицкого, при «решающем участии иностранного капитала», «ничуть не уступала по яркости красок картине строительства «сталинской эры»».

Отсюда возникновение «депрессий», Петр Николаевич связывал уже не с провалом абстрактной «организационной идеи», но, прежде всего, с экономическим кризисом, как следствием «истощения накоплений, могущих служить для инвестиций в промышленность» (прежде всего, в тяжелую), а также с социально-политическим потрясениями. В качестве примера он приводил аграрные движения 1902 г., революции 1905 и 1917 годов. Важно подчеркнуть, что данные исторические события, согласно подходу Савицкого, являлись не причиной, а следствием проявлений «закономерностей» «кривой конъюнктуры» России-Евразии. Например, причиной февральской революции Савицкий считал сокращение суммы русского промышленного производства на 3 млрд. золотых рублей по сравнению с 1916 годом (при исчислении в довоенных рублях), а гражданской войны 1918-го новое сокращение еще на 3 млрд. золотых рублей. Как видно, здесь сторонник «срединного пути» впадал в крайность, ударяясь в тот самый «воинствующий экономизм», в котором он обвинял большевиков.

Нельзя не отметить, что подход Савицкого к оценке показателей динамики хозяйства страны, только становившейся на рельсы индустриализации, был явно односторонним, а, следовательно, и необъективным, поскольку не учитывались многие показатели экономической жизни: товарооборот, уровень цен, национальный доход и т.д. Но главное, из сферы общественного производства полностью выпадал аграрный сектор. Отсюда и своеобразные «периодические» курьезы в выведенной им исторической системе: так, кризисный для народного хозяйства 1927 год (нэповский «кризис хлебозаготовок»), согласно схеме «малых циклов» Савицкого «подъемный». А 1925 год, переломный для отечественной промышленности, когда руководство страны взяло курс на индустриализацию, «депрессионный».

Приведенная выше система «ритмов» русской истории выстраивалась независимо от «ритмов» западной истории и экономики. Точнее, по логике евразийского мыслителя, эти «волны» соотносились, как синусоида и косинусоида. Объяснение данному феномену Савицкий, согласно своей историко-географической концепции, черпал из области специфики ландшафтов России и Европы: «в Европе сплошное сочетание и чередование равнин, холмистых областей, невысоких горных стран и высоких горных хребтов. В России единая равнина, на пространстве вдвое большем, чем пространство Европы» и т.д. Различия в географии этих регионов, по евразийской логике, предопределили непохожесть их исторических судеб (Европа выросла из империй Римской и Карла Великого, Россия из монгольской державы), а значит и специфику «экономической конъюнктуры». Особенности же политического строя и самих экономических систем рассматривались как второстепенные факторы.

Вследствие такого подхода, несмотря на качественные различия в способе производства (для Савицкого они были формальными), капиталистический Запад и Советская Россия, по мнению Савицкого, развивались по универсальным «периодическим законам»: «подъем, одинаково при капитализме и «строящемся социализме», уже заключает в себе зерна депрессии», которая, в свою очередь, одинаково преодолевается появлением накоплений, с той лишь разницей, что «в капиталистическом хозяйстве эти накопления производятся собственниками, а в СССР эту роль берет на себя государство». Таким образом, геоисторическая концепция Савицкого провозглашала капитализм и социализм всего лишь формами историко-географических конъюнктур.

На основе сравнительного анализа развития экономики Европы и России, Савицкий пришел к выводу, что «подъем в России вполне может совпадать с кризисом на Западе». Например, экономический кризис 1907 года в Европе и Америке почти не задел Россию. Известно, что с 19011908 годы наблюдался даже некоторый рост крупной промышленности, не говоря уже о предприятиях группы Б. Или «подъем» с начала осуществления «пятилетнего плана развития промышленности в СССР» (19281933 гг.), когда наша страна шагала по пути превращения в крупнейшую индустриальную державу, весь капиталистический мир переживал «великую депрессию» (19291933 гг.).

По характеру протекания «ритмы» также различались. В России, как «особом географическом мире», «подъемы» более высокие, чем в «периферическом мире» Европы. В качестве иллюстрации Савицкий приводил русский «подъем» 18931899 гг., когда наша страна по производству чугуна перегнала передовые страны Европы, а по добычи нефти даже США. Но и русские «депрессии» (например, по схеме, 19001909, 19171926 гг.) по длительности превосходят европейские. Таким образом, основной вывод Савицкого состоял в том, что «русское экономическое развитие имеет свой собственный ритм, не совпадающий с ритмом европейской хозяйственной эволюции». Это положение логически дополняло евразийскую концепцию России-Евразии как особом автаркичном, экономически «самодовлеющем» «континенте-океане», «центре Старого Света», даже «уменьшенным воспроизведением его совокупности», что «предопределяло» ее вселенскую евразийскую миссию: объединить мир в пределах Старого Света.

Однако, трудно не заметить, что приведенная выше теория о диаметральной противоположности «волн» экономического развития России и Запада во многом повторяла известную историко-геополитическую антитезу «Европа Азия», которая в евразийских построениях была заменена на антитезу «Европа и Россия-Евразия», где последняя определялась как «наследница империи Великих ханов», озаренная «светом с Востока». Ведь «самобытные» ритмы развития России-Евразии, по теории Савицкого, были заданы ей татаро-монголами, и которые, установив над Русью иго, «втян

Похожие работы

< 1 2 3 4 5 > >>