Агиотопонимы: частный случай отражения ментальности в географических названиях

О сакральной топонимике Руси писали В.Я. Дерягин, Е.Л. Березович, А.А. Минкин, И.И. Муллонен, Н.М. Теребихин и др. В частности, Н.В.

Агиотопонимы: частный случай отражения ментальности в географических названиях

Статья

Разное

Другие статьи по предмету

Разное

Сдать работу со 100% гаранией

Агиотопонимы: частный случай отражения ментальности в географических названиях

Бугаева И.В.

Проблемы ментальности и ее отражение в языке и речи находятся в центре внимания исследователей. Сначала ученые рассматривали связь языка и мышления (В.фон Гумбольдт, А.А. Потебня, И.А. Бодуэн де Куртенэ), затем занимались "логическим анализом языка" (Н.Д. Арутюнова), позже ментальность выделяется как самостоятельная научная проблема (В.В. Колесов). До сих пор нет общего определения менталитета и ментальности. Многочисленные формулировки основываются на различных концепциях, подходах, проанализировав которые, В.В. Колесов приходит к заключению, что "менталитет и ментальность отличаются друг от друга различным составом своих содержательных форм" [Колесов 2004:11]. Менталитет "в своих признаках есть наивно целостная картина мира в ее ценностных ориентирах, существующая длительное время, независимо от конкретных экономических и политических условий, основанная на этнических предрасположениях и исторических традициях; проявляется в чувстве, разуме и воле каждого отдельного члена общества на основе общности языка и воспитания и представляет собой часть народной духовной культуры, которая создает этноментальное пространство народа на данной территории его существования" [Колесов 2004:15]. А ментальность это "миросозерцание в категориях и формах родного языка, в процессе познания соединяющее интеллектуальные, духовные и волевые качества национального характера в типичных проявлениях" [Колесов 2004:15].

До сих пор нет общего определения менталитета и ментальности. А в тех, которые представлены в научной литературе, на наш взгляд, недостаточно уделяется внимания одному из важнейших компонентов менталитета религиозному. Вряд ли кто-нибудь будет отрицать наличие и важность религиозного компонента в языковой картине мира. Поэтому этноментальные пространства разных народов могут быть основаны на единых религиозных представлениях. Например, Православие исповедуют в России, Болгарии, Греции, Англии, США, Японии и т.д. В этих странах распространены разные языки, разные культуры и традиции, но есть часть граждан, исповедующих одну и ту же религию. Будет ли что-то общее в их менталитете и как это проявляется в речи вот вопросы, на которые можно ответить, объединив усилия ученых разных стран. И, наоборот, в рамках одного этноментального пространства могут исповедаться разные религии, как, например, в России или США, где есть многочисленные группы верующих, представителей всех мировых религий и различных конфессий. Таким образом, цель данного исследования проанализировать, как религиозная составляющая менталитета проявляется в речи; является ли сам факт веры или неверия релевантным для речевого поведения человека. В одной небольшой статье невозможно детально осветить всю проблему, поэтому мы рассмотрим частный случай: отражение религиозных представлений народа в наименовании географических объектов. На примере русского языка проанализируем топонимы, появление и бытование которых связано с Православием.

Топонимы представляют собой не только географические термины, но и содержат в своей семантике яркую культурно-историческую информацию. Об этом писали известные специалисты в области ономастики, этнолингвистики, лингвострановедения, лингвокультурологии Н.И. Толстой, В.Н. Топоров, М.В. Горбаневский, В.И. Супрун, Р.А. Агеева, Е.М. Верещагин, А.Ф. Журавлев, Е.Н. Березович, Г.М. Керт, В.П. Нерознак и другие.

Рассматриваемую группу топонимов можно поделить на две большие подгруппы. В первую входят топонимы, образованные от теонимов (Троицк, Богородицк), имен святых (Борисоглебск, Петропавловск), наименований Евангельских событий (Вознесенск, Успенское, Сретенка, Рождественское), важнейших христианских праздников (Воздвиженка, Покровское) и имеющие в сложном наименовании компонент свято- , бого- и в составном наименовании святой (Святогорск, Богослово, Боголюбск, Святой Афон, озеро Святое). Вторую группу составляют топонимы, опосредованно связанные с религией, что не снижает их значимости. Это топонимы типа Дивеево, Валаам, Соловки, Печоры, Пюхтицы и другие, которые широко известны как религиозные центры, благодаря святым, основавшим там монастыри, либо чудотворным святыням, которые там хранятся.

Дадим определения, необходимые для дальнейшего рассуждения. Теоним "собственное имя божества в любом пантеоне" [Подольская 1978:131]. В православной традиции к теонимам относятся наименования Святой Троицы, Лиц Святой Троицы, Богородицы, Спасителя, Небесных бесплотных Сил (Ангелы, Архангелы, Серафимы, Херувимы и др.). Агионим "имя святого" [Подольская 1978:26]. Такое определение термина агионим, данное Н.В. Подольской, кажется нам недостаточно точным. Греческие agios - священный и onyma - имя, название позволяют более широко понимать термин агионим как номинацию любого имени собственного, связанного со святостью. Таким образом, агионим это составное наименование, служащее для именования лиц или объектов, на которых почивает благодать Божия или святость через чин прославления или освящения. В этом случае разряды агионимов представлены сложной системой, в которую входят агиоантропонимы (собственно имена святых), агиотопонимы, эортонимы (название церковных праздников)1, храмонимы (название храмов и монастырей), иконимы (наименование икон), которые составляют ономастическое пространство, объединенное значением святости [Бугаева 2006]. То, что Н.В. Подольская называет агионимом, т.е. имя святого, предлагаем называет агиоантропонимом, под которым понимаем апеллятивно-антропонимический комплекс, служащий для номинации прославленных христианских святых. Многокомпонентный состав агиоантропонима включает в себя как обязательные, так и факультативные элементы, образуя агиоантропонимическую формулу. Агиоантропоним не равен антропониму. Когда мы слышим: "Ольга, Елена, Николай", - вряд ли кто-то решит, что речь идет о святом. Агиоантропоним даже в обиходе всегда составная единица, как минимум двухкомпонентная, что является его существенным отличием от антропонима: равноапостольная Ольга, Николай Японский, Максим Грек.

Святость одно из фундаментальных понятий христианского учения. "В качестве святых почитаются те, чья причастность к Богу была явлена церкви как достоверный факт" [Живов 1994:93]. К таким лицам относились первоначально апостолы, ветхозаветные пророки и патриархи, затем мученики, пострадавшие за Христа. Учение о почитании святых было принято на VII Никейском Вселенском соборе в 787 году. В христианстве существуют строгие правила канонизации святых.

Латинское sacrum "святой" лежит в основании другого важного для религиозного мировоззрения понятия сакральности, в частности, сакрального пространства.

Для многих народов и религий пространство не было чем-то единым. "Оно делилось на территорию, освоенную и измеренную в соответствии с господствующей религиозной доктриной, и остальное аморфный и хаотический мир" [Немировский 1983:168]. Бытовали устойчивые представления, что при строительстве города, храма, дворца, дома создается обладающее особыми свойствами сакральное пространство, "получающее Божественное покровительство и поэтому особо благоприятное для жизни" [Кудрявцев 1994:186].

О сакральной топонимике Руси писали В.Я. Дерягин, Е.Л. Березович, А.А. Минкин, И.И. Муллонен, Н.М. Теребихин и др. В частности, Н.В. Теребихин пишет: "Религиозная идея святости была одновременно и путеводной идеей русского народа, его национальным идеалом, воплощенным в образе Святой Руси как первообразе русского культурного ландшафта" [Теребихин 1993:12]. "Святая Русь это, с одной стороны, Небесный Иерусалим, невидимый град Китеж, а с другой Русская земля, бытие которой не зависит от государственного устройства и границ", - писал игумен Иоанн (Экономцев) [Экономцев 1993:28]. Исследователи истории градостроительства крупнейших и важнейших христианских городов отмечают, что духовная и символическая связь Иерусалима прослеживается в строительстве таких городов, как Константинополь, Рим, Велико Тырново, Трир, Киев, Москва, Владимир. В градостроительной основе этих городов имеются черты уподобления Иерусалиму, сохранение символической композиции главных городских комплексов, построенных на кресте и треугольнике. По мнению М.П. Кудрявцева, символические основы Иерусалима как священного образца для градостроительства христианских стран следует искать в Св. Писании [Кудрявцев 1994:187-189]. Так в книге пророка Иезекииля [Иез. 48:31] приводится описание схемы города квадратного по плану, с 12 воротами, расположенными крестом по трое на четыре стороны света, и священным храмом в центре города. Такой образ очень точно соответствует известному описанию видения Небесного Града в Откровении апостола Иоанна Богослова [Апок. 21:12-13, 17]. Этой схеме полностью соответствует карта древнего Владимира. Градостроительная композиция многих древнерусских городов "являлась обобщением и богословским развитием опыта символического устроения городов" [Кудрявцев 1994:189]. Поэтому в центре древних русских городов обязательно есть Соборная площадь или Софийская, названная по храму Святой Софии-Премудрости Божией, т.е. Логосу-Христу. Обязательны были в крупных городах также Воскресенский храм (т.е. аналог храма Гроба Господня), Всехсвятский храм (аналог Соломонова храма "Святая Святых"), Успенский, Благовещенский, Троицкий храмы. Но стремление соединить Небесный град с земной реальностью не сводилось к воспроизведению реальной топографии Святой Земли, а выражалось в сохранении "иерусалимской" топонимики. Самым ярким примером этого может служить подмосковный монастырь Новый Иерусалим. Это уникальное явление в истории культуры. Замысел его основателя патриарха Никона (1605-1681) заключался в том, чтобы воссоздать под Москвой на реке Истра образ Свят

Похожие работы

1 2 3 4 > >>