Источники по истории Первой Камчатской экспедиции

Литература Алексеев А.И. Освоение русскими людьми Дальнего Востока и Русской Америки. - М: Наука, 1982. - 288 с. Алексеев А.И. Охотск -

Источники по истории Первой Камчатской экспедиции

Курсовой проект

География

Другие курсовые по предмету

География

Сдать работу со 100% гаранией
ду со сменой правительств за время работы Камчатских экспедиций менялся и состав Адмиралтейств-коллегий, и среди ее членов с октября 1739 г. оказались лица, считавшие, что затраченные огромные средства не оправдываются той скромной пользой, которую принесла экспедиция до сих пор, что она работает очень медленно и т. д. Эти настроения существовали и в первые годы экспедиции, но только через пять лет они получили свое выражение в суждениях центрального государственного учреждения страны, в Кабинете.

К 1742 г. взгляды в правительственных кругах на значение Камчатских экспедиций совершенно изменились. А. И. Остерман был в ссылке, а Н. Ф. Головин, оставшийся во главе Адмиралтейств-коллегий, потерял прежнее влияние. Некоторые из врагов, приобретенные руководством экспедиции в Сибири и на Камчатке, были реабилитированы, возвращены из ссылки в Петербург и заняли высокие посты. Они, конечно, старались выставить экспедицию в черном цвете. В этом отношении характерна подробная записка, поданная в Сенат Г. Фиком, который свыше 10 лет находился в Якутии в ссылке. В ней он указывает на вред, приносимый экспедицией, на которую расходуется много средств и которая налагает непосильное бремя на местное население.

Появился также «Краткий экстракт о Камчатской экспедиции» без даты и указания фамилии автора, приписываемый Г.Г. Скорнякову-Писареву, в котором с большими искажениями подводятся итоги деятельности Первой и Второй Камчатских экспедиции и говорится о «разорении от Беринга с товарищи самаго лутчаго Сибирского края».

В РГАВМФ хранится несколько дел, начатых в результате доносов В. Казанцева, который все дела Второй Камчатской экспедиции преподносит в черном цвете. К их числу относится дело «О разборе пунктов бывшего капитан-поручика Казанцева об убыточности для государства экспедиции Беринга... 1736-1747гг.».

Сенат начал с конца 1742 г. настойчиво требовать от Адмиралтейств-коллегий сведений о деятельности экспедиций. Собранные данные показали, что результаты работ Камчатских экспедиции были весьма значительны. Несмотря на это, Сенат в докладе, представленном в сентябре 1743 г. императрице Елизавете Петровне, стал на сторону недоброжелателей экспедиции. К докладу был приложен упомянутый «Краткий экстракт».

Оценка результатов Камчатских экспедиций правительственными органами во времена Елизаветы Петровны была слишком близорука. История Камчатских экспедиций долгое время не привлекала к себе должного внимания.

При изучении Камчатских экспедиций Беринга важный материал содержат работы русских, советских и зарубежных историков и географов, в той или иной мере касающиеся проблемы плаваний Беринга во время этих экспедиций.

В описании плаваний кораблей Беринга наблюдается та же картина, о которой как о типической пишет А. Г. Тартаковский. «Очень часто при проведении исследования стираются грани между точно установленным и еще окончательно не выясненным или выясненным лишь в самых общих чертах и нуждающимся в дальнейшем обосновании. Знанию же, имеющему при данном состоянии науки предположительный характер, придается не свойственное ему значение неопровержимых истин, ...пробелы в фактических данных восполняются цепью его собственных умозаключений... малодостоверные и непроверенные сведения сосуществуют иногда на равных началах с истинным знанием. Иными словами, речь идет о логически несостоятельной подмене доказанного недоказанным. Именно с отсутствием должного уровня доказательности связан и потребительский подход к источнику ...а в конечном счете, и нерешенность многих дискуссионных вопросов исторической науки» [Тартаковский, 1973, с. 55-56].

После окончания Первой Камчатской экспедиции Беринг представил в Адмиралтейств-коллегию документы о результатах работы экспедиции. Однако изучение основных документов (вахтенного журнала бота «Св. Гавриил» и Итоговой карты Первой Камчатской экспедиции) по неизвестным причинам сделано не было. В результате предварительного знакомства с документами о плавании Беринга был сделан вывод, что экспедиция Беринга доказала наличие Северо-Восточного прохода. На основании этого заключения было опубликовано краткое печатное сообщение о Первой Камчатской экспедиции в «Санкт-Петербургских ведомостях» от 16 марта 1730 г. В нем с достаточной определенностью говорилось, что Беринг дошел до 67°19' с.ш. «и тогда он изобрел, что тамо подлинно северо-восточный проезд имеется [13], таким образом, что из Лены, ежели бы в северной стране лед не препятствовал, водяным путем, до Камчатки и тако далее до Япона, Хины и Ост-Индии доехать возможно б было, а к тому же он и от тамошних жителей известился, что пред 50 или 60 летами некое судно из Лены к Камчатке прибыло» [Цит. по Сопоцко, 1983].

Сообщение Беринга надо считать первым в мире опубликованным в печати документом, утверждающим существование пролива между Северо-Востоком Азии и Северо-Западом Америки в результате фактического его прохода, осуществленного квалифицированными моряками, применявшими современные им научные методы наблюдения. В нем же передано и убеждение Беринга о возможности морского пути из Ледовитого океана в Тихий, базирующееся на бытовавших в Сибири известиях о походе 1648 г. Дежнева и Попова [15].

Сообщение об экспедиции Беринга было опубликовано в том же году и в копенгагенской газете «Муе Tidendег». Судя по содержанию этого сообщения в передаче П. Лауридсена, оно было сокращенным изложением заметки из «Санкт-Петербургских ведомостей». Эти газетные сведения стали достоянием образованного общества Европы.

Публикация в газете не могла появиться без ведома правительственных органов. Следовательно, мнение о том, что Беринг представил достаточные доказательства о наличии пролива между Азией и Америкой, было вначале распространено и в официальных кругах.

Кроме того, первоначальная положительная оценка результатов Первой Камчатской экспедиции со стороны официальных кругов усматривается и в том, что Адмиралтейств-коллегия и Сенат наградили Беринга и его помощников. Возвратившись из Первой Камчатской экспедиции в августе 1730 г., В.И. Беринг был по высочайшему повелению вне очереди произведен в капитан-командоры. Его помощники также получили повышения. М.П. Шпанберг получил звание капитана третьего ранга, А. И. Чириков - капитан-лейтенанта. Все они получили не очередное звание, а «за отличие». Кроме звания, Беринг «во уважение великой трудности и дальности экспедиции» по чину капитан-командора получил по представлению Адмиралтейств-коллегии двойное денежное вознаграждение, т.е. 1000 руб. [Берх, 1823, С.85]. Положительную оценку деятельности Беринга как начальника Первой Камчатской экспедиции следует видеть и в том, что в 1732 г. он был назначен начальником гораздо большей Второй Камчатской экспедиции.

После указанного сообщения в газетах, об открытии Берингова пролива о Первой Камчатской экспедиции в официальных кругах забыли. Экспедиционные материалы были погребены в архиве Адмиралтейства, где и оставались долгие годы практически недоступными для исследователей. В Западной Европе в течение 17 лет не появлялось никакой информации о Беринге, за исключением публикации в 1735 г. в Париже карты, составленной Берингом и Чаплиным в 1729 г.. Снова вопрос о результатах экспедиции 1725-1730 гг. был поднят в 1738 г. в связи с подготовкой ко Второй Камчатской экспедиции.

Повторная оценка результатам Первой Камчатской экспедиции выражена в ряде источников, в том числе и в документе, который называется так: «Отчет о Камчатской экспедиции, составленный в Адмиралтейств-коллегии, 5 октября 1738 г.» [Экспедиция Беринга, 1941, с. 85-120]. В отчете говорится, что Беринг во время Первой Камчатской экспедиции не выполнил возложенных на него задач, т.е. не доказал наличие пролива между Азией и Америкой. Составители отчета 1738 г. считают, что нельзя доверять документам, представленным Берингом. Причина этого, по их мнению, состоит в том, что экспедиция дошла только до 67° с.ш., а побережье от 67° с.ш. «он (Беринг) положил по прежним картам и по ведомостям, и тако о несоединении заподлинно утвердитца сумнительно и ненадежно...».

У сотрудников Адмиралтейств-коллегий, видимо, возникло сомнение, что «по прежним картам и по ведомостям» положено не только побережье к северу от 67° с.ш., но и южнее, от м. Дежнева до м. Чукотский. Второе обвинение, которое было предъявлено Берингу, состояло в том, что он не изучил возможности плавания в Северном Ледовитом океане от м. Дежнева до устьев Оби, Лены: «...к тому ж о пути подле земли морем от Оби реки до Лены и даляя будто частию подле того берега и невозможно, а о некоторых де местах и ничего неизвестно, и о том по тому ж утвердитца невозможно, ибо никаких достоверных не токмо карт, но и ведомостей нет» [Экспедиция Беринга, 1941, С.91].

Г. Ф. Миллер указывает, что Адмиралтейств-коллегия изменила свое мнение и поставила под сомнение существование Северо-Восточного прохода в 1736-1738 гг. [Миллер, 1758, с. 393]. Это соответствует времени составления отчета 1738 г.

Оба обвинения в адрес Беринга необоснованны. Оценка работы Первой Камчатской экспедиции в отчете 1738 г. была необъективной. Первая Камчатская экспедиция совершила великие географические открытия. Однако в отчете 1738 г. о результатах Первой Камчатской экспедиции указано всего на два географических открытия, сделанных участниками этой экспедиции: открытие 6 августа 1728 г. «малого залива» (бух. Преображения), а 16 августа 1728 г. - «острова» (один из о-вов Диомида).

Следует заметить, что Беринг в отчете, представленном в Адмиралтейств-коллегию 10 февраля 1730 г., слишком скромно перечисляет свои открытия, совершенные во время экспедиции.

В отчете Беринга перечислены те же географические открытия, о которых трактует отчет 1738 г.

Похожие работы

<< < 3 4 5 6 7 8 9 10 11 > >>