Авиаэскадрилия Нормандия-Неман

Два “Яка” 18 НАЛ поднялись на перехват двух “Фокке-Вульфов”, которые пересекли линию фронта, очевидно, совершая разведывательный полет. Ведущим пары пошел

Авиаэскадрилия Нормандия-Неман

Информация

История

Другие материалы по предмету

История

Сдать работу со 100% гаранией
населенного пункта Ленине. Генерал Г. Н. Захаров отдал приказ командиру “Нормандии” Пьеру Пуйяду, и “Нормандия” вылетела в указанный район на боевое патрулирование. Почему-то в этот день немцы особенно рьяно пытались бомбить этот район, и “Нормандии” пришлось работать с полной нагрузкой. Район был надежно прикрыт, планы немецкого командования сорваны, несколько самолетов Люфт-ваффе врезались в землю, к большой радости пехотинцев, наблюдавших этот бой из траншей. Французские летчики не знали тогда, что прикрывали польскую дивизию, которую командование вводило в бой на этом участке. Ну а бойцы этой дивизии, с восторгом встречая каждый сбитый немецкий бомбардировщик, конечно, не подозревали, что это работа французских летчиков.

ПЕРЕД НОВЫМИ БОЯМИ

25 мая 1944 года полк “Нормандия”, после отдыха в Туле (где он находился с конца осени сорок третьего года) и пополнения, во главе с Пьером Пуйядом снова прибыл на фронт и в составе 303 НАД принял участие в Белорусской операции. Среди вновь прибывших летчиков были такие мастера высшего пилотажа и воздушного боя, как Жак Андре (будущий Герой Советского Союза), Луи Дельфино (впоследствии сменивший Пьера Пуйяда на посту командира полка), Роже Марши (сбивший 13 немецких самолетов), Леон Кюффо (впоследствии генерал ВВС Франции), де Сен-Марсо (впоследствии также генерал ВВС Франции), Морис де Сейн, Франсуа де Жоффр, братья Рене и Морис Шалль, Андре Муане и многие другие.

В летном почерке каждого французского летчика проявлялись черты его характера.

Луи Дельфино, например, по воспоминаниям генерала Г. Н. Захарова, летал подчеркнуто строго. Все фигуры, все элементы полета выполнял безукоризненно четко, ровно. Никаких импровизаций, отклонений 'от заданной программы ничего, что указывало бы на эмоциональное состояние летчика. Выдержанность, беспристрастность, можно даже сказать, академическая корректность пилотажа.

Это как-то не походило на поведение других “нормандцев” в воздухе, ибо французские летчики именно в силу особенностей характера создавали какой-то зримый эмоциональный фон полета.

Исключительным хладнокровием и смелостью отличался Жак Андре, быстро выдвинувшийся в число лучших летчиков “Нормандии”. За год войны с мая сорок четвертого по май сорок пятого года Андре сбил 15 самолетов противника и стал четвертым (после Альбера, де ля Пуапа и Лефевра) французским летчиком, удостоенным звания Героя Советского Союза.

В составе нового пополнения в полк прибыли братья Шалль. Вдвоем они сбили около 20 самолетов противника. Шалль принадлежали к известной во Франции семье авиаторов. Старший из четырех братьев Шалль бомбардировщик, погиб в авиационной катастрофе. Второй брат генерал авиации, во время второй мировой войны стал активным участником движения Сопротивления, попал в руки гестапо. Его отправили в концлагерь Бухенвальд. Два младших брата Рене и Морис приехали в Россию, чтобы воевать с немцами в полку “Нормандия”.

Лейтенант Марки был, вероятно, лучшим мастером пилотажа в полку за весь период его существования. Не было самолета, который бы ему не подчинился, не было фигуры пилотажа, которую бы он не мог выполнить с безукоризненной четкостью и изяществом. Это был летчик, как говорили французы, экстракласса.

НЕЛЕПЫЕ СЛУЧАЙНОСТИ, ТРАГИЧЕСКИЕ ОШИБКИ...

...В конце мая 1944 года в месте дислокации 303-й дивизии, располагавшейся в селе Дубровка в непосредственной близости от передовых позиций наземных частей, со стороны немцев стало чувствоваться некоторое оживление в воздухе: активизировалась бомбардировочная и разведывательная авиация. Теперь известно, что в сорок четвертом году немецкому военному командованию не удалось определить, где и когда советские войска нанесут главный удар. Поэтому воздушная разведка в тот период приобрела для немцев исключительно важное значение.

Советское командование соответственно принимало контрмеры. К началу Белорусской операции борьба с воздушными разведчиками стала задачей номер один. Однако воздушных боев до двадцатых чисел июня происходило мало. В один из таких дней, 28 мая, из-за неисправности самолета трагически погиб опытный летчик, ветеран “Нормандии” Марсель Лефевр.

8 июня стал еще одним тяжелым днем для “Нормандии”. Произошла ошибка, одна из тех, что случались иногда на фронте. Ошибку можно объяснить, в какой-то мере понять, но невозможно, оказалось, исправить...

Два “Яка” 18 НАЛ поднялись на перехват двух “Фокке-Вульфов”, которые пересекли линию фронта, очевидно, совершая разведывательный полет. Ведущим пары пошел опытный летчик старший лейтенант Архипов. “Фокке-Вульфы” заметили “Яков” и стали уходить в сторону солнца. Расстояние между самолетами оставалось большим. Архипову не удалось догнать немцев и пришлось лечь на обратный курс. Примерно в то же время и с той же целью перехватить двух “Фокке-Вульфов” подняли звено от полка “Нормандия”. Старший лейтенант Соваж с ведомым младшим лейтенантом Бейсадом и младший лейтенант Морис Шалль с ведомым младшим лейтенантом Мике-лем устремились в ту сторону, куда сначала ушли “Фокке-Вульфы”, а за ними Архипов с ведомым. Французский летчик Морис Шалль увидел пару истребителей, идущих навстречу со стороны солнца. Атаковал одного из них на встречных курсах. Очень редко летчику удается попасть в самолет при лобовой атаке, на этот раз, к несчастью, удалось. Не обратив внимания ни на то, как ведет себя подбитый истребитель, ни на силуэт столь знакомого каждому французскому летчику “Яка”, Морис сделал второй заход... Так по нелепой случайности погиб Архипов. После некоторых размышлений командование решило оставить молодого французского летчика в полку “Нормандия” и дать ему возможность искупить свою вину в боях. Трудно описать, как переживал свою ошибку сам Морис Шалль. Казалось, что Шалль искал смерти: он рвался как одержимый в самое пекло боя. Его храбрость не знала предела, а может быть, и храбрость, и отчаяние одновременно. С тем же упрямством, с каким он искал смерти, казалось, сама смерть обходила его стороной.

К Дню Победы Шалль сбил 10 немецких самолетов, и за мужество в боях был награжден орденами Красного Знамени и Отечественной войны I и II степени.

“444... В ВОЗДУХЕ “МЕССЕРЫ” И “ФОККЕ-ВУЛЬФЫ”

Летом и осенью 1944 года французские летчики одержали ряд блестящих побед. На самых современных по тому времени истребителях Як-3 они буквально наводили страх на немецких летчиков. Только 16 октября 1944 года в воздушных боях над территорией Литвы и Восточной Пруссии они сбили 30 самолетов противника.

Вот что вспоминает о тех боях летчик полка “Нормандия” Франсуа де Жоффр, совершивший 125 боевых вылетов (вместе со своими товарищами он сопровождал советские бомбардировщики, штурмовал войска противника, участвовал в воздушных боях, сбил 11 неприятельских самолетов; награжден советскими орденами Красного Знамени и Отечественной войны I степени):

“Мне выпала честь участвовать в первых воздушных боях 30 июля. Под командованием Матраса мы патрулируем четырьмя парами. Погода установилась хорошая. Лишь редкие облака могут укрыть нас от врага. Пролетая над Сувалками, находившимися еще в руках немцев, Шалль и Бейссад увидели четыре вражеских самолета и вступили с ними в бой. На полной скорости Матрас и я следуем за нашими товарищами и ввязываемся в схватку. Перед нами четыре истребителя “Фокке-Вульф”, сопровождавшие бомбардировщики “Юнкерс-87” и “Юнкерс-88”. Летчики Люфтваффе, “усачи”, как мы их называем, бьются как львы.

Первым одерживает победу Андре, и мы видим, как летчик подбитого самолета прыгает с парашютом. Наши рации не умолкают ни на минуту;

В наушниках сплошной рев и визг. Мы кружимся как сумасшедшие. Я делаю крутой вираж и в перекрестии прицела успеваю заметить черную свастику немецкого самолета. Резко нажимаю на гашетку и даже не стараюсь увидеть результаты. Меня пьянит запах пороха. Мой самолет пикирует как бешеный, взвивается свечой, делает перевороты. Зубы у меня стиснуты, в висках стучит. Остальных я потерял из виду и остался один в небе над Сувалками. Кончились боеприпасы. Вдали сверкающий Неман чудесный ориентир. Десять секунд бреющего полета, и я на аэродроме. Я горю, как в лихорадке. С нетерпением ожидаю разбора атаки. Нет Монье и Бейссада. Андре отделался благополучно, но его “Як” весь изрешечен. Осколком зенитного снаряда оторвало элерон и часть крыла. Но он все-таки сбил один “Фокке-Вульф”. Ле Мартело сбил еще один “Фокке-Вульф”, а Шалль бомбардировщик “Юнкерс-87”.

В половине пятого наступает очередь четвертой эскадрильи схватиться с “Мессершмитта-ми-109”, которые ожесточенно атаковали группу штурмовиков. Поздравляем Перрэна, который, уничтожив один “Мессершмитт”, спас “летчика-штурмовика, жизнь которого висела на волоске.

Перед заходом солнца вылетает первая эскадрилья. Она настойчиво, но безуспешно преследует восемнадцать “Фокке-Вульфов”. По возвращении Альбер и де ля Пуап не скрывают своего раздражения. К тому же Бейссад и Монье так и не вернулись. Несмотря на выдачу узаконенных ста граммов водки, в столовой в этот вечер царит угрюмая тишина. Однако рано мы начали оплакивать Бейссада и Монье. Уже на следующий день нам стало известно, что Монье спрыгнул с парашютом в пятидесяти метрах от русских окопов и его под самым носом у немцев подобрали русские солдаты. А вот Бейссад объявился несколько позднее только после войны он вернулся из плена.

Бои становятся все более ожесточенными. Враг бешено сопротивляется. 1 августа третья эскадрилья атакует большую группу самолетов из пятнадцати бомбардировщиков “Юнкерс-87”, сопровождаемых двенадцатью истребителями “Фокке-Вульф”. Вместе с нами в бою участвует заместитель командира дивизии майор Заморин. Сегодня нам, как никогда, надо показать свое умение.

Мурье бьет наверняка. “Фокке-Вульф” переходит в штопор и взрывается. Фельдзеру не везет. Немец поливает его огнем изо всех своих пулеметов. Самолет загор

Похожие работы

<< < 1 2 3 4 5 > >>