Абхазский язык и литература

Абхазский язык один из наиболее общественно развитых яз., без письменности: это живая речь народа, именующего себя «апсā» (в

Абхазский язык и литература

Информация

Разное

Другие материалы по предмету

Разное

Сдать работу со 100% гаранией
ом, поддерживавшим общественную роль А. речи, материалом для исключительного развития ораторского искусства, развертывавшегося на народных вечевых судах. Тот же фонд в среде приверженного старине жреческого слоя из кузнецов-магов содействовал также консервации архаических черт А. речи. Ее строй синтетический в основе, морфология зачаточная, возмещаемая синтаксисом и элементами связи (местоимения, классовые показатели, они же признаки грамматического рода); основы односложные (моносиллабизм), к нему сведены и усвоенные позднее скрещенные образования, слова многозначимые (полисемантизм), распознаванию к-рых помогает возможность их фонетически модулировать благодаря чрезвычайному богатству согласных и разнообразию ударений, фонемы сами архаичные, особенно сложные (аффрикатные) согласные, пережитки не вполне членораздельных звуков (называемых диффузными). Система счета двадцатиричная. Полисемантизм легко прослеживается сродством названий предметов, раньше выражавшихся одним словом, напр. «голова» и «себя», «рука» и «нога» и т. п. К половине XIX в. площадь распространения языка сводилась к трем уездам: самурзаканскому, гумистинскому и гудаутскому. Из них гумистинская часть, оставшаяся свободной по эмиграции, в результате новых русских порядков, была испещрена вкрапленными колониями из Азии (армяне, греки) и Европы (русские, украинцы, эсты) и некоторым стихийным расширением сванов, восточных соседей. На этой тесной площади, в окружении мегрельского яз. с юга и востока, сванского с северо-востока и остатков ряда яз. абхазо-черкесской группы с севера, в гуще наседающих русских и др. вселенцев А. Яз. представлен тремя наречиями: самурзаканским (с мегрелизмами), абжуйским на юге и бзыбским на севере. В бзыбском больше колебания с особенностями говоров от деревни к деревне в нормах речи, равно в значениях слов от полисемантизма; это в нем одно слово (a-φṫa) означает и «усы» и «бороду», и правильно, т. к. оно оказывается составным словом, означающим лишь «волос лица». Южные наречия изжили восемь оттенков наиболее сложных абхазских согласных. Фактором, ведущим к единству яз. без диалектических перебоев, была развитая речь феодальной общественности с установившейся терминологией надстроечного мира: «истина», «красота», «право», «долг», «жалость»; классовых представлений: «стыд», «честь», «вежливость»; классового строительства: «дворец», без связи с культовым, ибо «храм» или «церковь» у абхазов заимствованное или грузинское (из греческого), или мегрельское слово. «Князь» и «дворянин» племенные названия. В целом А. Яз. яз. понтийского ответвления северо-кавказских яз. ныне одного с черкесским круга, по схеме формального фонетического определения является скрещением представителей двух групп яфетических яз.: одной от спирантной ветви, другой от сибилянтной ветви, именно свистящей группы, к-рой живой представитель сейчас грузинский яз. Несмотря на этот факт, грузинский яз. кажется стоящим настолько далеко от А., что вопрос об их связи для многих находится под сомнением. Между тем, если учесть нарастание впоследствии скрещенных образований, А. словарь или тождественен с грузинским, или его диалектическая разновидность, как в А. θa «питать» (a-θa) при грузинском ta-ma «кушать», или joə «пей» при грузинском su «пей». Этот общий фонд усилен позднейшими вкладами А. Яз. в грузинский. Они распадаются на две группы: одна результат общения среди знати Абхазии и Грузии (отсюда и в древнегрузинском яз.), другая народная, причем тут не от общения с внешним А. миром, а в путях усвоения языковых переживаний первоначального А. населения в пределах западной Грузии. Расхождения плод последующих ступеней стадиального развития грузинской речи: 1. в противоположность почти полному отсутствию в А. Яз. формального строя, в грузинском богато развитая морфология; 2. в той бедной морфологии, к-рой располагает А. Яз., у него больше связи с сванским и армянским, чем с грузинским, так в образовании множественного числа; 3. в процессе закрепления основных значений полисемантичных слов различный выбор элементов, так: для «руки» у А. элемент D na (la, ср. a-na+pə̀), у грузин элемент A qel. 4. Использование одного и того же элемента с одним основным значением в производных от него словах различного значения, так: шur «рука», основа грузинского глагола «работать», «трудиться», «делать», у А. используется для производимого от «руки» же глагола «бросать», притом с усечением плавного r, как в шумерском (шu). Многое зависит в расхождениях грузинского и А. от разного состава звуков и иных социальных их взаимоотношений. Несмотря на богатство грузинских звуков (согласных), А. Яз. его превосходит вдвое. Особенно же он превосходит сохранением диффузных звуков. У абхазов по яз. намечаются порой тесные связи с яз. восточного Кавказа, притом типологически настолько яркие, что абхазы с ними представляются частями, разлученными клиньями позднее вторгшихся в горные части грузин и осетин. Являясь национальным своим названием «апсā» тезкой «овсов», т. е. осетин, абхазы вместе с ними имеют особые основания для отождествления с народом, имеющим исключительное значение для русской этногонии и языкотворчества: это «обры», или, что то же по своему составу, «авары». «Апсы» (апсилы или апшилы, обезы), «овсы», «обры» и «авары» лишь разновидности одного племенного названия, дошедшие до нас ныне как названия различных, предполагается, расовых, племенных образований. Связи у А. Яз. по отдельным слоям своего состава наблюдаются и с другими яз. как Кавказа, так и за его пределами, натурально и с не-яфетическими. С единственным яфетическим яз. Европы баскским весьма яркие общие черты в образовании побудительного залога, в местоимениях и в словах первобытной общественности. В особый узел выделяется древность связей абхазов с басками и армянами. Это можно воспринять из того, что 1. слово, обозначавшее «камень», у абхазов «железо», по-баскски еще значит только «камень» (у армян «скала», «каменная плита»); 2. один из первичных семантических пучков «рука + женщина + вода» вскрывает такое распределение этих значений одного и того же слова, что оно налицо у армян самостоятельно со значением «руки» и в значении «воды» в составе «дождя», у басков в значении «силы» (руки dar в составе indar «сила»), в значении «женщина» (в составе скрещенного an-der-e), у абхазов самостоятельно в значении «воды», а как служебная частица в значении «очень», «сильно» (от руки) и т. п. В связи с тем же пучком доисторических значимостей al и его разновидность ar означали также «руку»; отсюда в значении «руки» ar сохранилось у абхазов в названиях правой и левой руки, а армяне и баски пользуются по сей день производным от этого имени глаголом «брать» ar-n-ul (арм.) и ar-tu (баск.). Выбором ионского тотема в значении отвлеченного понятия «бог» абхазы, изменив Иштари = небу, общему с черкесским θћа «бог», у них же под названием i-θar, означающим лишь божество скотоводства (из богини охоты), выявляют единство возглавляющей социальной группировки с басками, располагающими тем же ионским тотемом в значении «бога», хотя и трудно установить, кем он был внесен в абхазскую речь, древними земляками абхазов эниохами или отпрыском нынешних соседей восточных шонов (сванов) и южных чанов (лазов). Несмотря однако на глубокую древность схождений абхазского, баскского и армянского, эти связи относятся к эпохе по введении в хозяйственный обиход металлов, судя по общности слов для меди и золота (но не железа) и хлебных злаков; так для «ячменя» одно слово у абхазов (qar), армян (gar-i) и басков (garagar, просто gar-i «пшеница»). Из связей А. Яз. с не-яфетическими яз. существенный интерес представляют по Европе для Средиземноморья абхазо-греческие и абхазо-египетские встречи, более тесные абхазо-берберские схождения, для Восточной Европы абхазо-русские отношения, последние по связи с вопросами о хазарах и о Руси на юге и русской Тмутаракани, независимо от архаичных скифо-абхазских и скифо-русских скрещений, и русско-финских и русско-чувашских взаимоотношениях на севере.

Список литературы

Услар П., бар., А. Яз., Тифлис, 1887 «Этнография Кавказа», в. I); Чарая П., Об отношении А. Яз. к яфетическим, СПБ., 1912 («Мат. по яфет. языкознанию», IV); Марр Н., К вопросу о положении А. Яз. среди яфетических, СПБ., 1912 («Мат. по яфет. языкознанию», V); Его же, А. аналитический алфавит, Л., 1926 («Труды яфет. семинария», I); Его же, А.-русский словарь, Л., 1926; Русско-А. указатель под ред. К. Дондуа, Л., 1928. Библиография статей акад. Н. Я. Марра по А. Яз.: Марр Н., Классифициров. перечень печатных работ по яфетидологии, Л., 1926.

Для подготовки данной работы были использованы материалы с сайта http://feb-web.ru/

 

Похожие работы

< 1 2