Абхазский язык и литература

Абхазский язык один из наиболее общественно развитых яз., без письменности: это живая речь народа, именующего себя «апсā» (в

Абхазский язык и литература

Информация

Разное

Другие материалы по предмету

Разное

Сдать работу со 100% гаранией

Абхазский язык и литература

Абхазская литература принадлежит к числу самых молодых лит-р Союза ССР. До 1917 художественной А. Л. и прессы не существовало. Даже школьная учебная лит-ра вплоть до 1905 ограничивалась абхазским букварем («Апсва анбан»), составленным знаменитым русским востоковедом бароном П. К. Усларом. К первому десятилетию XX в. относится довольно энергичная деятельность так наз. Переводческого комитета, сжатая однако в тиски школьной продукции: разработан алфавит, изданы книги по закону божьему и «Книга для чтения» (коллективная работа). Абхазская пресса возникает только после 1917. Первая газета (при меньшевиках) «Абхазия» имела однако весьма слабое общественное значение, несмотря на редакторство талантливого Д. И. Гулия; и только «Апсны-Капш» (Красная Абхазия), возникшая с момента советизации, стала подлинным национальным органом (редактором состоит С. Я. Чанба).

Наиболее заслуженным работником и пионером А. Л. надо считать Дмитрия Иосифовича Гулия, известного и русскими своими сочинениями, в частности «Историей Абхазии» (Тифлис, 1925). Ему принадлежат два значительных сборника стихов (Сб. стихотворений, Тифлис, 1912 и «Стихи, сатиры и песни», Сухум, 1923), характерные прежде всего тем, что автор сплошь и рядом базируется на народном абхазском творчестве, поэма «Любовное письмо» (Тифлис, 1913), ряд переводов из русской и грузинской лит-ры, повесть «Под чужим небом» (про абхазского крестьянина, принявшего на себя преступление князя, сосланного в Сибирь, и умирающего на заре освобождения родины) и несколько переводов театральных пьес (с русского: «Да здравствует свобода», Сухум, 1920; с грузинского: «Двое голодных», Сухум, 1920, и «Заклятый день», Сухум, 1920) и водевилей или фарсов («Я умер», «Сперва скончались, потом повенчались», 19211922). Разносторонний автор не чуждается и прикладной, практического характера, литературы. Кроме того надо упомянуть, что Гулия явился составителем абхазской азбуки [1891] совместно с К. Мачавариани (изд. в 1892); с другой стороны, он является также собирателем и исследователем абхазского фольклора, о чем говорят такие работы, как «Абхазские пословицы, загадки, скороговорки» (Тифлис, 1907), «Абхазские народные приметы о погоде» (Сухум, 1922) и исследования (частично и в переводе на русский яз.): «Культ козла у абхазов», «Абхазские заклинания», с переводом на русский яз. [1925], «Охотничий язык у абхазов и боги охоты» [1926], «Сухум не Диоскурия» и пр. Этнографический материал проникает и в поэтическое его творчество, корни которого лежат в подлинном быту крестьянской Абхазии и тесно переплелись с мотивами народной поэзии. В 1926 умер молодой абхазский поэт И. А. Когония (был на последнем курсе ГИЖа), с именем к-рого связывались крупнейшие надежды. Он оставил сборник «Абхазские поэмы» (Сухум, 1924) и ряд неизданных стихотворений. Другим, не менее известным в Абхазии поэтом является С. Я. Чанба автор ряда стихотворений характера «гимнов труду», и нескольких пьес: «Махаджиры» на тему об абхазской эмиграции в Турции, «Дева гор» и другие. С. Я. Чанба составил также «Географию Абхазии» (Сухум, 1925). Не менее разнообразно и творчество Мушни Хашба; он пишет стихи, комедии («Ачапшара» «Посещение больного»), он же переводит «Хаджи-Мурата» Л. Толстого. В роли драматурга выступил в последнее время и С. Бжания. В области школьной (учебной) литературы выделяется нынешний нарком просвещения Абхазии А. М. Чочуа, составивший букварь, хрестоматию для II-III годов обучения (Сухум, 1923) и абхазско-грузинско-русский самоучитель (Сухум, 1926).

А. Л. переживает лишь первое поколение, от представителей к-рого мы вправе ожидать еще многого; но можно указать и на готовящуюся этому поколению молодую смену (напр. Гечия, Маргания и др.).

Народная (устная) литература абхазов почти не начата изучением и собиранием материалов, если не считать упомянутых выше трудов Гулия. Между тем творчество это весьма богато: у абхазов мы встретим и богатырский эпос о «нартах», мифических витязях, к-рых знает и черкесская легенда, и исторические сказания из феодального прошлого (напр. про князей Маршаньевых), разбойничьи песни, песни сатирические и на политическую тему о борьбе с русским завоеванием, к-рые в последнее время встречаются все реже и реже, обрядовые (в частности свадебные) песни и наконец целую область «охотничьей прозы» и «охотничьей поэзии». Технику стихосложения у абхазских поэтов еще нельзя считать установившейся. Во всяком случае в ней играют роль тонический (или тонико-силлабический) принцип стихосложения и рифма.

Е. Поливанов

Абхазский язык

Абхазский язык один из наиболее общественно развитых яз., без письменности: это живая речь народа, именующего себя «апсā» (в абхазском восприятии первой части за член: à-φsā, ед. ч. à-φswa), но общеизвестного под названием «абхазы», в грузинском искажении слова «абасх», как звали это черноморское население Кавказа греки в своей древней передаче «абаски» ('Αβασκοι), а в течение византийского средневековья «абасги» ('Αβασγοι). Все разновидности названия толкуются как «дети неба», т. е. «солнца», не исключая и национального «апсā», основа к-рого до утраты огласовки звучала aφas (вторая часть (φas). Слово, нарицательно долженствовавшее выражать и «племя», означало не только «небо», но и при полисемантизме хозяйственно «лошадь», а космически также «солнце», «воду» или «реку» («море»). Этот народ, ныне в числе не более ста тысяч (колебание в перечнях от 59 167 до 91 450), ютится на Кавказе, на небольшом причерноморском отрезке с главным городом Сухум (груз. Θ̇q̇um, по-абхазски Á-koa), к-рый выступает в сторону моря между этнографически отошедшим от него на север абхазским Гагры и на юге мегрельским Очемчиры, при основном тыле на Кодоре и Ингуре: в древности народ этот, занимая площадь значительно более обширную, на юге до р. Супсы (в Гурии, Озургетск. у.), был расположен и на р. Рионе, вверх по течению, носившей тогда его племенное название Фазис (φασ-ις), с древнейшим городом Кута (груз. Кутатис, Кутаис), что по-абхазски (a-qəθa) означает «селение»; в ту эпоху абхазы углублялись до грузинской ныне области Лечхума, т. е. страны чхумов (в полной форме чхумар), тезок строителей Сухума. А. Яз. однако еще более чем территориально господствовал социально. В средние века А. знать, имея свое царство, была одновременно основоположницей нового иверского, т. е. грузинского царства, и долго титулатура грузинских царей, не исключая Тамары, начиналась словами «царь абхазов». А. речь имеет свои отложения в грузинском яз. Языками знати, помимо родного А. Яз., были и грузинский (см.), греческий (см.) и турецкий (см.). Эти сословные стяжания от международного общения с греками, потом с грузинами и турками не оставили больших следов в народной А. речи. Лит-ым яз. господствующего сословия был то греческий, то грузинский. Абхазский морской термин (à-φra парус), А. поговорки из морского быта показывают, что в составе А. населения были и мореплаватели. Мореходству содействовало унаследованное от народа с мировой известностью, эниохов, пиратство и торговля, в частности торговля красивыми отроками и девицами из народной массы, которых князья Абхазии сбывали в чужие страны. На заре общественной жизни края древний мир знал особое разбойничье судно, носившее название «камар», созвучное с разбойничьим именем камаритов из пределов Абхазии. Оба слова имеют однако свое особое смысловое происхождение; на Кавказе они представлены и в названии «корабля» и в племенных названиях, одновременно означающих «разбойник». Разновидность слова kamar «судно» у грузин значит «корабль» (q̇omal-d); разновидностью племенного названия kamarita, хумер, именовались строители крепости Θχειμηριον, у Кутаиса; с сохранением парного представителя начального согласного чхумар (θqumar) это упомянутое уже в связи с Сухумом и Лечхумом племенное название. Сближаясь и отождествляясь через камаритов и сродный им чхумарский слой с шумерами и иберами, или кимерами, неся в своей речи также отложения яз. колхов, или, что то же, сколотов = скифов (национальное название Сухума, название реки Кудры = Кодор «колская река») и ионов-эниохов (название р. Ингур или Энгур «ионская река»), на территории коих и застаем их, абхазы представляют и племенным составом и составом речи чрезвычайно сложный тип, тесно, органически связанный с различными производственно-социальными группировками населения. Впоследствии история знает состав абхазов из знати и дворянства и крестьянского населения, земледельческого и пастушеского. С этой сословной организацией и соответственной речью абхазы дожили вплоть до революции. При утверждении русской власти на Кавказе абхазы образовали вотчинное владение династии Шервашидзе, владетельных князей. Родовитые А. дома своими названиями восходят до эпохи культа светил. Архаичность А. речи поддерживалась древним хозяйственным укладом, древним общественным строем в быту и соответственными бытовыми верованиями. В массовой гуще А. населения родная религия языческая, с ее некогда богатой речью, располагала понятием также отвлеченным, представлением об едином общем боге, выражающимся словом an в форме мн. числа (an-θoa). Культовая речь родного язычества сохранялась однако не в сословной прослойке, с международными ее интересами и соответственным легким приобщением к чужой речи, а в массах. Этот фонд родной культуры в устах народа служил источник

Похожие работы

1 2 >