Аборт как центральная проблема биоэтики

  Библия. М.: изд-е Московской Патриархии, 1992. 1372 с. Биоэтический словарь: Учеб. пособие / Сост. В. А. Киселев.- 2-е изд.,

Аборт как центральная проблема биоэтики

Курсовой проект

Культура и искусство

Другие курсовые по предмету

Культура и искусство

Сдать работу со 100% гаранией
ворном языке могло обозначать все, что обладает действительным существованием (а значит и любое индивидуальное, «атомарное» бытие, совсем необязательно одушевленное). Πρόσωπον (лат. persona, лицо, личина) обозначало отдельного человека, но могло обозначать также маску и роль актера, то есть нечто внешнее, случайное[]. Говоря о Боге-Троице, а также о тварях, обладающих личным бытием (ангелах и людях), отцы Церкви стали использовать оба слова как синонимы, взаимообогащая стоящие за ними понятия. Теперь уже υπόστασις это не только индивидуальное бытие, но и бытие самобытное, предъявляющее себя другим, персона; а πρόσωπον уже не просто то, что выражено или предъявлено, а и то, что на самом деле существует, ипостась.

В христианской богословской традиции термин «личность» всегда был противопоставлен категории «сущность» (ουσία), являющейся наряду с терминами «естество» и «природа» (φύσις) видовым понятием, означающим совокупность существенных свойств, присущих всем особям данного вида. Заслуга в формировании указанной терминологии во многом принадлежит святитель Василию Великому, который формулирует различение сущности и ипостаси, как общего и частного. Когда мы говорим об общем, свойственном всем людям, мы говорим о природе человека, когда мы говорим об особенном и уникальном, отдельно взятом человеке, мы говорим о личности. Святитель Григорий Богослов наполняет содержанием понятие личности, говоря о ней не просто как об уникальной и неповторимой единичности, но как о разумной, совершенной и самостоятельно существующей единичности[]. Анализируя богословие святых отцов Каппадокийцев, замечательный современный богослов Вл. Лосский приходит к определению личности как свободы по отношению к природе. Ради высших целей личность может идти на страдания и жертвовать своей природой. «Она [личность] не может быть никак обусловлена психологически или нравственно. Всякое свойство (атрибут) повторно: оно принадлежит природе, сочетание качеств можно где-то найти. Личностная же неповторимость есть то, что пребывает даже тогда, когда изъят всякий контекст, космический, социальный, индивидуальный (например, когда личность представляет собой всего лишь одну клетку. Прим. автора) все, что может быть выражено»[].

Богословие Леонтия Византийского[] показывает, что для отцов Церкви личность есть организующий принцип бытия, она воипостазирует, то есть вбирает в себя природу и таким образом дает ей бытие. Отсюда утверждение, что именно личное начало служит причиной существования индивида (а не наоборот, как принято считать в традиционной отечественной психологии), соединяет вместе разобщенные качества, делает индивид самотождественным.

Таким образом, вопрос о личности как неком «новообразовании», возникающем на определенной стадии развития человека для православного верующего совершенно отпадает. Церковь задолго до всех научных открытий, исходя из догматов, признала за эмбрионом статус личности и рассматривала аборт как умышленное убийство человека.

«И сотворил Бог человека по образу Своему, по образу Божию Сотворил его» (Быт. 1, 27). Личность это образ Божий в человеке, это дар Божий человеку. В своем проявлении личность всегда пребывает оригинальной, своеобразной, неповторимой и потому единственной во всем мире духовной структурой, не сводимой ни к какой другой бытийной реальности. Священное Писание намеренно подчеркивает именно этот аспект единственности и неповторимости личности, так как отсюда следует признание за ней уникальной ценности, высокого достоинства и исключительной онтологической привилегии[]. Поэтому убийство человека (какую бы форму оно не принимало: самоубийство, аборт, казнь преступника или др.) стало однозначно рассматриваться в христианстве как преступление. Впоследствии этот принцип был принят как достижение цивилизации.

 

§ 2. Восприятие проблемы аборта в других религиях

 

Выше мы рассмотрели точку зрения православия, так как она особенно важна для нашей страны, в которой большинство населения относится к православным. Но мы кратко остановимся также и на позиции других религий. Согласно Катехизису Католической Церкви: «С самого начала зародыш должен почитаться за личность»[]. Официальные документы римско-католической церкви запрещают аборт даже по здравоохранительным мотивам (экциклика папы римского Павла VI “Humanae vitae”, 1968; Хартия работников здравоохранения, 1994)[].

В протестантских церквах осуждается аборт как средство контроля за рождаемостью, но допускается в исключительных ситуациях, например при беременности после изнасилования («Заявление-консенсус» по абортам Церкви адвентистов седьмого дня, 1990 и другие)[].

В «Исламском кодексе медицинской этики» (Кувейт, 1981) современные тенденции разрешения абортов осуждаются. В частности, в нем говорится: «Священность человеческой жизни всесильна на всех ее стадиях, начиная от эмбриона и плода. Жизнь неродившегося ребенка должна быть спасена, кроме случаев абсолютной медицинской необходимости, признаваемых Законом ислама»[]. Согласно некоторым мусульманским авторам, зародыш обретает форму человека на 3-4 месяце беременности, в силу чего в исключительных случаях и с согласия обоих супругов искусственный аборт допустим при небольшом сроке беременности.

Согласно буддизму, убить значит совершить самый страшный отрицательный поступок. Этика буддизма начинается с заповеди: «Не отнимай ничьей жизни, будь то человек или животное». «Зародыш священен и несет весь потенциал человеческого существа». Поэтому аборт «соответствует уничтожению жизни независимо от стадии»[].

Как считают авторитеты иудаизма, аборт (и вообще нежелание иметь детей) противоречит истории и мессианскому предназначению еврейского народа. В то же время, один из самых авторитетных иудейских богословов врач Маймонид учил: не следует щадить нападающего. Ссылаясь на этот принцип, доктор Шабад разрешал убийство ребенка в утробе матери, если беременность угрожала ее физическому или психическому здоровью[].

Итак, исходя из всего вышеизложенного, можно сделать вывод, что все религии видят в эмбрионе человека, и аборт считают убийством вне зависимости от срока беременности.

 

§ 3. Отражение религиозного взгляда на статус эмбриона в различных культурах

 

Еще семьдесят лет назад в Европе нельзя было сильнее оскорбить врача, чем предположить, что он способен произвести аборт: «"Вы на все пойдете за деньги. Быть может, даже на убийство нерожденных". Один из врачей все еще ухмылялся, но лицо его пожелтело. Другой визгливо и резко крикнул: "Помните, с кем говорите!"»[] Этот диалог из детектива Честертона показывает, что на Западе считалось нормой вплоть до середины XX столетия и что крайней степенью падения врача.

Точно также относились к подобным медикам и в СССР: "В годы, когда были запрещены аборты, Василий Данилович занимался подпольной практикой, зарабатывал большие деньги. «Надо же как-то жить», произнес он, когда на него брезгливо посмотрела тетя Женя (…) Что-то чуждое и неприятное было в этих супругах, живших от подпольной медицины"[], вспоминает современник эпохи.

Часто обыденный язык отражает сущность многих понятий гораздо научнее, чем язык специалистов.

Например, говоря о пришедшей в голову мысли и о только что зачатом существе, англичане используют одно и то же слово: зачать мысль, зачать ребенка. В обоих случаях действие является концепцией и концепция определяет как действие сознания, так и начало нового человека. В этом примере видно, как человеческая мудрость непрерывно постигает человеческую природу. Язык говорит о том, что в самом начале жизни дух и материя (или душа и тело) были так тесно переплетены, что используется одно и то же слово, чтобы определить и рождение идеи, и рождение нового существа. И это происходит не от бедности словаря, ибо одно и то же слово есть единственный способ определить то, что на самом деле является началом жизни: дух, оживляющий материю.

В грузинском языке беременная женщина обозначается словом, которое означает «носительница двух душ, двух жизней».

На русском языке умерщвление младенца названо душегубством убийством существа, имеющего душу.

По-японски матку называют «СИ-КЮ», причем «СИ» означает «ребенок» или «тайна», а «КЮ» «дворец» или «храм». Таким образом, по-японски «матка» значит «дворец ребенка» или «невидимый глазу храм».

Восточная традиция, например в Индии, празднует годовщину ребенка через три месяца после его рождения. Считается, что 9 месяцев в утробе матери это не подготовка к жизни, а это уже жизнь.

Пророчески звучат слова известного итальянского юриста Рафаэля Баллестрини: «Самым верным доказательством того, что некий народ дошел до крайней точки своего нравственного падения, будут те времена, когда аборт станет считаться делом привычным»[].

Глава 2. Естественно-научный взгляд на возникновение и развитие (онтогенез) человеческой жизни

 

Наука это сфера человеческой деятельности, функцией которой является выработка и систематизация объективных знаний о действительности. Следует, однако, учитывать, что одни и те же факты могут трактоваться разными учеными по-разному, в зависимости от их мировоззрения. Поэтому наша задача состоит в том, чтобы максимально объективно изложить научные данные о зарождении и развитии человеческой жизни, а также попытаться оценить эти данные в свете создавшейся проблемы.

Для этого был произведен анализ следующих научных публикаций Курило Л. Ф. Развитие эмбриона человека и некоторые морально-этические

Похожие работы

<< < 1 2 3 4 5 6 7 > >>