А.Шопенгауэр. Его жизнь и научная деятельность

Мог ли подобный человек ожидать успеха на философской кафедре тогдашнего немецкого университета, пропитанного духом филистерства, туманного идеализма и погони за

А.Шопенгауэр. Его жизнь и научная деятельность

Курсовой проект

Литература

Другие курсовые по предмету

Литература

Сдать работу со 100% гаранией

А.Шопенгауэр. Его жизнь и научная деятельность

Введение

Артур Шопенгауэр, один из оригинальнейших и замечательнейших мыслителей девятнадцатого столетия, сделался известен и знаменит, собственно говоря, только после своей смерти. При его жизни профессиональные ученые и философы преднамеренно замалчивали его, а масса публики, по самому характеру и роду деятельности Шопенгауэра, не могла питать особого интереса к его творениям. Лишь несколько лет спустя после его смерти, с конца шестидесятых годов, интерес к его творениям и к его учению начинает проявляться не только на родине его, в Германии, но и во Франции, и у нас в России. Считаем нелишним привести здесь между прочим интересную выдержку из появившегося лишь несколько месяцев тому назад в печати письма Л. Н. Толстого к А. А. Фету от 30 августа 1869 года (напечатано в «Русском обозрении», май 1890 года, в статье «В. П. Боткин, И. С. Тургенев и гр. Л. Н. Толстой. Из воспоминаний А. А. Фета»). Вот что писал Л. Н. Толстой: «Знаете ли, что было для меня настоящее лето? Непрестающий восторг перед Шопенгауэром и ряд духовных наслаждений, которых я никогда не испытывал. Я выписал все его сочинения, и читал, и читаю (прочел и Канта). И, верно, ни один студент в свой курс не учился так много и столь много не узнал, как я в нынешнее лето. Не знаю, переменю ли я когда мнение, но теперь я уверен, что Шопенгауэр гениальнейший из людей. Вы говорите, что он так себе, кое-что писал о философских предметах. Как кое-что? Это весь мир в невероятно ясном и красивом отражении. Я начал переводить его. Не возьметесь ли и вы за перевод его? Мы бы издали вместе. Читая его, мне непостижимо, каким образом может оставаться его имя неизвестным? Объяснение только одно то самое, которое он так часто повторяет, что кроме идиотов на свете почти никого нет...»

14 февраля 1888 года Московское психологическое общество чествовало в торжественном собрании в актовом зале Московского университета столетнюю годовщину рождения «одного из самых крупных германских мыслителей нынешнего века, Артура Шопенгауэра», причем товарищ председателя общества, профессор Н. А. Зверев, сообщил важнейшие данные о жизни Шопенгауэра, а три другие оратора, члены общества, произнесли речи о значении его философии. Впоследствии эти речи были изданы в одном общем сборнике, с присоединением к ним более подробного биографического этюда о Шопенгауэре, составленного членом означенного общества В. И. Штейном.

Вообще, с широким распространением в конце семидесятых годов пессимистической философии как в Западной Европе, так и у нас, началось и более близкое ознакомление с Шопенгауэром и с его учением. В 1881 году переведено было на русский язык главное сочинение Шопенгауэра «Мир как воля и представление», а в 1886 году его же сочинения «О четверояком корне закона достаточного основания» и «Воля в природе» (оба перевода принадлежат А. А. Фету, исполнившему, таким образом, совет, данный ему, как мы видели, еще в 1869 году графом Л. Н. Толстым; к первому из этих переводов приложено предисловие Н. Н. Страхова). Переведены также шопенгауэровские «Афоризмы и максимы» и «Основные задачи этики», по своей сравнительной популярности получившие более широкое распространение в обществе.

О жизни Шопенгауэра до самого последнего времени было известно лишь очень немногое. Все его биографы единогласно признают, что чрезвычайно трудно, даже почти невозможно написать сколько-нибудь обстоятельную биографию его, во-первых, потому, что он, подобно, например, Декарту, вел жизнь очень замкнутую и уединенную, а, во-вторых, потому, что для его биографии до последнего времени почти вовсе не было сколько-нибудь подходящих источников. Сам Шопенгауэр относился крайне несочувственно к стараниям биографов собрать заблаговременно материалы для будущих жизнеописаний замечательных в каком-либо отношении людей, а к автобиографиям он питал положительную антипатию. Присланнная им по просьбе редакции мейеровского «Conversations-Lexicon» автобиографическая заметка, напечатанная в 1-м выпуске «Трудов Московского психологического общества» и помеченная 28 мая 1851 года, занимает буквально не более 64 строк разгонистого шрифта.

Глава I. Предки Шопенгауэра. Родители его. Характеристика отца и матери Шопенгауэра. Детские годы Шопенгауэра. Воспитание его. Многочисленные странствования его в детстве и отрочестве. Шопенгауэр не желает сделаться купцом. Смерть Шопенгауэра-отца

Большей частью случается так, что интерес к родителям и прародителям людей, сделавшихся знаменитыми в какой-либо области человеческой деятельности, возникает лишь тогда, когда жизнь этих прародителей успела уже в значительной мере окутаться туманом прошлого. Однако относительно предков и родителей Шопенгауэра этого нельзя сказать.

С отцовской стороны Артур Шопенгауэр является отпрыском довольно знатного данцигского семейства. Уже прадед его, Андрей Шопенгауэр, имел честь в качестве одного из самых зажиточных и уважаемых граждан Данцига принимать у себя в доме Петра Великого и супругу его, Екатерину, во время путешествия их по Германии. Сын Андрея Шопенгауэра, дед. Артура, Иоанн Фридрих Шопенгауэр, значительно приумножил благосостояние семейства; проживал же он большей частью не в Данциге, а по соседству с городом, на своей вилле, близ местечка Ора. Бабка Артура, Рената, урожденная Сэрманс, также принадлежала к знатному семейству; после смерти ее мужа над нею и над старшим сыном ее, Андреем Михаелем Шопенгауэром, была учреждена опека, так как у них обоих обнаружилось расстройство

умственных способностей. Младший сын ее, Генрих Флорис Шопенгауэр, отец. Артура, в молодости своей много путешествовал, а впоследствии унаследовал большую часть состояния своего отца и с честью поддерживал репутацию своего семейства.

Генрих Флорис Шопенгауэр был человек среднего роста, крепко сложенный, широколицый, как и сделавшийся впоследствии знаменитым сын его. Несмотря на то что по происхождению своему он принадлежал к местным патрициям и аристократам, он был проникнут идеями справедливости и свободы, что стяжало ему расположение и любовь его сограждан. Бесстрашие, прямота и откровенность составляли отличительные черты его характера, но, вместе с тем, это был человек чрезвычайно вспыльчивый и упрямый. Биограф Артура Шопенгауэра приводит следующий интересный эпизод, характеризующий решительность и прямолинейность отца его, стяжавший ему еще в большей мере уважение и -расположение его сограждан: Данциг, как известно, до конца прошлого столетия составлял одну из ганзейских республик*, окруженную со всех сторон владениями Польши. Когда после первого раздела Польши Фридрих Великий задумал присоединить и этот город, вместе с отошедшею в его владение частью нынешней западно-прусской провинции, к Прусскому королевству, граждане старинной ганзейской республики отказались признать владычество Пруссии и решили не впускать их (пруссаков. Ред.) в город, вследствие чего прусские войска обложили город с суши и прекратили подвоз к нему съестных припасов. Командир блокирующего корпуса поселился на вилле Шопенгауэра. В виде награды за оказанное ему здесь, хотя и вынужденное, гостеприимство, он велел предложить владельцу пропуск в город доставлять фураж для находившихся там лошадей Генриха Флориса Шопенгауэра, но тот велел поблагодарить генерала и объявить ему, что пока у него еще достаточно фуража, когда же фураж этот весь выйдет, он велит зарезать своих лошадей. Эту свою горячую любовь к независимости родного города Флорис выражал не только на словах, но и на деле: он отклонил сделанное ему прусским королем предложение поселиться в Пруссии, и когда в 1793 году присоединение Данцига к Пруссии было окончательно решено, он в течение двадцати четырех часов ликвидировал все свои дела в Данциге что не могло совершиться без чувствительных потерь и переселился в ганзейскую же республику Гамбург.

* Ганза союз крупных торговых городов Северного и Балтийского морей. Ред.

Генрих Флорис Шопенгауэр был не только горячий патриот и ловкий коммерсант, но и человек многосторонне образованный. Во время своих частых деловых поездок в Англию и во Францию он успел довольно основательно ознакомиться с литературою этих стран; любимым его автором был Вольтер. Государственный и семейный строй Англии до того нравился ему, что он даже некоторое время помышлял о том, чтобы совсем переселиться в эту страну. Хотя этот его план ему и не удался, но он устроил свой дом совершенно на английский лад, и не только сам ежедневно прочитывал от доски до доски «Times», но и заставлял сына своего с самых ранних детских лет читать эту газету.

Тридцати восьми лет от роду Генрих. Флорис Шопенгауэр женился на восемнадцатилетней Анне Генриетте Трозинер, дочери уважаемого, хотя и небогатого данцигского ратмана*. Это была небольшого роста, грациозная, голубоглазая, светло-русая девушка. Образование она получила довольно поверхностное, как и все тогдашние молодые девушки не только среднего, но и высшего круга, но природный ум и остроумие отчасти дополняли этот недостаток образования. Домовитой хозяйкой она не сделалась во всю свою жизнь. Она сама откровенно сознавалась, что не питала никакой страстной любви к бывшему в то время более чем вдвое старше ее жениху своему, да тот и не претендовал на такую любовь; она прямо говорила, что выходила замуж за Генриха Флориса Шопенгауэра в расчете на более блестящую обстановку и жизнь, чем какую она находила в родительском доме. Биографы Артура Шопенгауэра подчеркивают то обстоятельство, что автор «Мира как воли и представления» обязан своим происхождением не браку по любви. Недостаточное образование, полученное ею в родительском доме, она отчасти пополнила впоследствии в течение многих лет сожительства с умным и образованным

Похожие работы

1 2 3 4 5 > >>