А. С. Пушкин. Становление поэта

Давно стало общим местом утверждение о том, что, сколько бы мы ни перечитывали Пушкина, каждый раз понимание силы его мысли

А. С. Пушкин. Становление поэта

Статья

Литература

Другие статьи по предмету

Литература

Сдать работу со 100% гаранией
о новую интерпретацию в последнее время. Еще в лицее Энгельгардт заметил, что в душе Пушкина нет религиозности. Он и предложил ему написать о вере и безверии. И Пушкин написал: "Ум ищет божества, а сердце не находит". Трудно определить отношение поэта к религии. Через три года он напишет "Гавриилиаду" - самую преступную с точки зрения религиозной морали поэму. И в то же время Пушкин исполняет почти все церковные обряды.

А. С. Пушкин. Становление поэта (Лекция проф. И. А. Дергачева для студентов-филологов в записи его учеников) // Известия Уральского государственного университета. 1999. № 11. С. 145-151.

* Дергачев Иван Алексеевич (1911-1991) - выпускник Пермского индустриально-педагогического института (1931). Доктор филологических наук (1980), профессор (1981), заслуженный работник культуры РСФСР (1987). Один из организаторов филологического факультета Уральского университета (1940). Декан филологического факультета (1940-1941, 1959-1963), заведующий кафедрой русской и зарубежной литературы (1967-1979). Специалист в области изучения русского критического реализма 70-90-х годов XIX в., творчества Д. Н Мамина-Сибиряка и других писателей Урала. Литературный критик.

Список литературы

Для подготовки данной работы были использованы материалы с сайта http://www.eunnet.net/

Н. Н. Красовский

Через призму его творчества...

Говоря о роли Пушкина в мировоззрении и судьбе каждого из нас, позволил бы себе привести хрестоматийные строки Сергея Есенина "о могучем даре того, кто русской стал судьбой...". В то же время понимаю, что я, простой смертный, высказываясь о нашем гениальном поэте, беру на себя, может быть, слишком большую ответственность и, если уж согласился на такое публичное высказывание, должен проявлять максимум осторожности.

С Пушкиным меня начала знакомить моя мама начиная с трехлетнего возраста. Разумеется, на первых порах она читала мне сказки, потом, когда немного научился читать сам, пошли более серьезные вещи. Пожалуй, одной из первых была "Песнь о вещем Олеге". И с тех пор чтение и перечитывание Пушкина оставалось и остается одной из самых больших доступных мне ценностей. Имевшаяся у нас дома библиотека позволяла знакомиться и с биографией А. С. Пушкина, и с его эпохой. Еще в довольно раннем детстве прочел то, что писал о Пушкине и особенно о его последних днях тоже очень почитаемый в нашей семье Василий Андреевич Жуковский. Должен сказать, что у нас в семье, как вероятно и в большинстве семей нашей страны, царил культ Пушкина. Поэтому, когда я начал учиться, так естественно воспринимался царивший в школе культ Пушкина.

Картины русской природы, исторические события, понимание нашего национального характера в значительной степени формируются через призму его творчества. И, конечно же, чем больше я знакомился с произведениями Пушкина и его биографией, тем большее восхищение вызывала его гениальная работоспособность, под стать его гениальному поэтическому дару.

В грандиозном здании великих творений Пушкина мне очень трудно выделить что-нибудь менее любимое и почитаемое. Многогранный Пушкин дорог во всем. В том числе и в его фундаментальных исторических изысканиях, и в образе Феофилакта Косичкина, и в других персонажах. И, несмотря на мое великое почитание гения Льва Николаевича Толстого, я плохо понимаю, как, наряду с его высочайшей оценкой творчества Пушкина, он, по словам его домашнего врача Д. П. Маковицкого, порой сдержанно высказывался о достоинствах некоторых "длинных" произведений Пушкина. Впрочем, это далеко не исключительный случай, когда высшая оценка одного гения другим сопровождается некоторыми эпатажными суждениями.

Хотел бы подчеркнуть, что прозу Пушкина люблю не меньше, чем его поэзию. В наши дни русский язык превращается во все более и более странную смесь разноязычных жаргонов. Увы! И мой язык, которым я говорю и на котором пишу, все более и более оскверняется. Утешает хотя бы то, что еще не совсем потерял способность понимать это, читая и слушая самого себя. И от совсем уж полной глухоты спасает обращение к мастерам нашего языка. А проза Пушкина доставляет особую возможность насладиться простым, понятным, здоровым русским языком, сохраняющим свою живительную силу и в наши дни, отделенные от дня его рождения двумя веками.

Откровенно говоря, всегда не очень любил и не очень люблю читать суждения критиков о писателях и поэтах, о художниках и музыкантах. Однако, если говорить об оценках Пушкина, и здесь он входит в редкое число исключений. Каждый, по сути, крупный мастер нашей отечественной поэзии и прозы дал образцы глубоких суждений о Пушкине, что, конечно же, очень способствует пониманию Поэта. Для примера скажу, как много помогли развитию представлений о Пушкине очень близкие моему миропониманию аналитические работы Валерия Брюсова. За эти труды не только не сержусь за его эксперимент - окончание "Египетских ночей" Пушкина, но даже и отношусь к этому эксперименту с большим интересом, так как и он помог мне понять особенности стихосложения Пушкина.

Давно стало общим местом утверждение о том, что, сколько бы мы ни перечитывали Пушкина, каждый раз понимание силы его мысли и красоты выражения поэтических картин все более обогащается. Однако позволю себе сказать, что со мной это происходит на самом деле. Особенно это относится, пожалуй, к трагедии "Борис Годунов". Рискуя показаться кощунствующим в адрес Шекспира, которого, кстати, также очень люблю, отважусь сравнить эту трагедию с общепризнанной великой трагедией Шекспира "Жизнь и смерть короля Ричарда III". Еще раз повторю: может быть, я ошибаюсь, но мне кажется, что часть огромной поэтической силы драматурга Шекспира в этой трагедии тратится на "агитацию" в пользу династии Тюдоров. А трагедия "Борис Годунов" все больше и больше приобретает в моих глазах силу народной трагедии, автор которой неподвластен тем или иным агитационным, политическим мотивам. Более того, на мой взгляд, трагедия Пушкина представляет более убеждающую картину эпохи Бориса Годунова, чем, опять же, эпоха Ричарда III, нарисованная таким историком, как Томас Мор, в прозе которого, может быть несправедливо, видятся некоторые агитационные тенденции опять-таки в пользу Тюдоров. Впрочем, это мои сугубо субъективные суждения, продиктованные особым почитанием Пушкина. Во всяком случае уверен, что Пушкин более, чем кто бы то ни было, имел право сказать:

На лире скромной, благородной

Земным богам я не кадил.

Также очень люблю перечитывать и то, что, вероятно очень нескромно, назову поэтическими шалостями Пушкина: например, "Граф Нулин" и "Домик в Коломне". Мне трудно объяснить даже самому себе, почему в самых различных ситуациях часто вспоминается хрестоматийная октава:

Немного отдохнем на этой точке.

Что? перестать или пустить на пе?..

Признаться вам, я в пятистопной строчке

Люблю цезуру на второй стопе.

Иначе стих то в яме, то на кочке,

И хоть лежу теперь на канапе,

Все кажется мне, будто в тряском беге

По мерзлой пашне мчусь я на телеге.

В отличие от некоторых моих товарищей, всегда относился и отношусь очень терпимо, а порою даже с симпатией к шуткам некоторых поэтов в адрес Александра Сергеевича Пушкина. Грешен, люблю повторять вслед за В. В. Маяковским: "...Я даже ямбом подсюсюкнул, чтоб только быть приятным Вам". И тому подобное. Так как не вижу в таких шутках ничего, кроме глубочайшего почитания поэтами нашего величайшего гения.

К сожалению, жизнь сложилась как-то так, что не побывал в Пушкинских местах: Михайловском, Болдино... Но некоторые места в Санкт-Петербурге, связанные с произведениями Пушкина и с его биографией, посмотреть удалось.

Не один раз побывал на месте дуэли Пушкина, испытывая совершенно особенное чувство. Боюсь коснуться этого неосторожными словами. Как не позволяю себе обсуждать три темы, три, может быть, наиболее драматических сюжета из жизни А. С. Пушкина: Поэт и царь, Поэт и Н. Н. Гончарова, Поэт и Дантес.

Официальная точка зрения на взаимоотношения Пушкина с царской властью меняется в зависимости от общественно-политической ситуации. Моя же остается неизменной: я никогда не скрывал, что не верю утверждениям о том, что Николай I якобы не понимал роли Пушкина и его значение для Отечества. Прекрасно понимал и знал, что Пушкин - это Россия.

Рассматривать, словно под увеличительным стеклом, взаимоотношения Поэта и Натальи Николаевны, пускаться в рассуждения по столь деликатным вопросам и вообще обсуждать эти темы публично на непрофессиональном, обывательском уровне, считаю, неприлично. Если гений любит замечательную женщину, то не мое дело говорить об этом.

Что же касается Дантеса, то здесь бы не хотелось выходить за рамки хрестоматийных лермонтовских строк о том, кто, "подобно сотням беглецов, заброшен к нам по воле рока...".

Список литературы

Для подготовки данной работы были использованы материалы с сайта http://www.eunnet.net/

 

Похожие работы

<< < 1 2 3