Зачем Петру I нужен был шелк

Главная причина заключалась в другом. "Есть у этой ткани еще одна, гораздо более важная, правда, достаточно прозаическая особенность - она

Зачем Петру I нужен был шелк

Статья

История

Другие статьи по предмету

История

Сдать работу со 100% гаранией

Зачем Петру I нужен был шелк

Е.В. Гусарова

Петру обязана Россия нововведениями самыми разными - от флота западного образца и европейской системы образования до картофеля и селедки. (Есть даже небольшое исследование "Петр Великий - первый овцевод на юге России" [1].) В связи с недавним воссозданием во Дворце Меншикова еще одного исторического интерьера, отделанного шелком (хотя и китайским), интересно вспомнить об инициативах Петра по заведению своего, российского шелководства.

Подчеркнем, что речь идет не только о шелкоткачестве, но и о разведении шелкопрядов для получения шелковой нити. Известно, что за время царствования Петра была создана новая отрасль мануфактурной промышленности: в городах, связанных водным путем с Персией -Астрахани, Казани, Ярославле, Москве, Петербурге, - заработало 14 шелкоткацких мануфактур. Но кроме стремления избавиться от ввоза из Европы шелковых тканей Петр надеялся отказаться и от закупки персидского сырья для их производства. Последовательно и энергично налаживал он изготовление собственного шелка-сырца.

Уже в 1700 г. царь поручил астраханскому воеводе И.А. Мусину-Пушкину "переписать деревья (шелковичные. - Е.Г.), находящиеся у жильцов в Астрахани ... и заводить сады большие. Учинить же наказ крепкий, чтобы никто под смертной казнию тутовых дерев не сек. А велеть тутовые деревья в Астрахани разводить..." В 1720 г. по царскому указу был учрежден астраханский казенный "шелководный завод" на реке Ахтубе [2]. Кроме того, заведены были шелковичные плантации и заводы в Киеве и в Белевской крепости, а в 1718 г. "армянин Сафар Васильев" получил царскую грамоту на устройство первого в России частного шелкового завода (на Тереке, ныне - станица Шелковская близ Кизляра). Персидский поход и присоединение прикаспийских областей Гиляна, Мазендарана, Астрабада, помимо задачи не допустить водворения здесь Турции, сделать Каспий "внутренним российским морем", имели целью превратить древние шелководческие области Персии в центры российского шелкоделия. Об этом красноречиво свидетельствуют, например, строки из письма Петра от 15 июня 1724 г.: "Понеже шелк в Гиляни покупают все на деньги, и так зело дорого, того для надлежит осмотреть сколько людей в Гиляни и Мизендроне ходят за шелком... что б помалу своих обучать... дабы по времени свои то делали, а так бы дешевле мочно оное доставать; а какое число людей надобно... по вся годы присылать, о том писать, дабы мы заблаговременно могли оных семьями туда проводить" [3].

Говоря о попытках завести в России шелководство, нельзя не вспомнить и отца Петра, царя Алексея Михайловича, для которого "тутовое дерево служило предметом исключительного внимания и источником особенно широких ожиданий". Известно о заведении "особого тутового сада" в Измайлове, о посадках тутовых черенков "на пустоше Максимовке", об устройстве обширных садов при селах Пахрине и Алексеевском, где было "посеяно на грядах" более 15 тысяч шелковичных деревьев [4]. Иллюстрация незаурядного интереса "Тишайшего" к шелкопрядам - известия о "шкатулке с червями, от которых шелк родится", хранившейся не где-нибудь, а "в комнатах государя" и лишь после его смерти сданной "в особом туеске" в Приказ тайных дел [5]. О том, как бился царь над проблемой разведения шелкопрядов, говорит и другой факт: в 1672 г., убедившись, что необходимое для выкармливания гусениц шелковичное дерево плохо приживается в его подмосковном хозяйстве, он распорядился "такова мастера сыскать, хотя дорого дать, который б умел ... червей кормить таким кормом, который бы был подобен туту, или ис тутового дерева бить масло и, в то масло иных дерев лист или траву обмакивая, кормить червей и за помощию Божиею завесть шолк на Москве" [6].

 

Тутовый шелкопряд (Bombix mori)

Завести свое шелкоделие пытались едва ли не все европейские государи. Однако шелк, как известно, был "достоянием благорастворенных стран Азии", и в Европе в силу разных причин шелководство приживалось трудно. Принесенное из Византии, оно с XII в. укоренилось в городах Италии, но далее не получило развития, за исключением Парижа и некоторых прирейнских городов. Европейцы вынуждены были покупать шелковые ткани на Востоке, причем по баснословным ценам: еще в римскую эпоху, как известно, "фунт шелка стоил фунт золота", и со временем стоимость эта не уменьшалась [7]. У нищей, неразвитой средневековой Европы не было товаров, которые могли бы заинтересовать процветавшую Азию - утонченный Восток соглашался продавать варварскому Западу изделия своих мастеров, в том числе шелк, только за серебро и золото. Стремясь уменьшить вывоз драгоценных металлов (иными словами, избавиться от колоссального торгового дефицита), европейцы пытались наладить весь процесс производства шелка у себя.

Обходиться без шелка Европа не могла - и дело было не только в престиже, хотя и в нем тоже: показательно, что первая пара шелковых чулок, которую удалось наконец изготовить во Франции при Генрихе IV (попытки получить свой шелк во времена Карла VII и Франциска I результатов не дали), была отослана в подарок Елизавете Английской. Вопреки распространенному стереотипу, невероятная дороговизна и ажиотажный спрос на шелковые материи определялись не эстетическими их качествами, как это представляют исследователи, не тем, что "треугольная в сечении нить тутового шелкопряда отражает свет подобно призме, что дает шелковой ткани специфический отблеск", не прочностью этой нити, "превышающей прочность стали", не поразительной ее протяженностью ("нить, выделяемая шелковичным червем, достигает в длину 800-1000 м") [8] и даже не "эластичностью, восприимчивостью к красителям", "сложностью и трудоемкостью получения шелка", "громадным пространством, отделяющим Дальний Восток от Запада", "непреходящей на шелковые изделия модой" [9].

Главная причина заключалась в другом. "Есть у этой ткани еще одна, гораздо более важная, правда, достаточно прозаическая особенность - она обладает дезинсекционными свойствами. У нити тутового шелкопряда уникальная гигиеническая способность отпугивать вшей, блох и прочих членистоногих, не давая им гнездиться в складках одежды. А это при повсеместной, порой чудовищной антисанитарии в прошлые века было буквальным спасением для обладателя шелкового платья" [10]. По свидетельствам авторитетнейших знатоков быта средневековой Европы, в ней "грязны были и люди, и дома, и улицы. В комнатах гнездились всевозможные насекомые, которые в особенности находили себе удобное место на трудно очищаемых балдахинах, устраиваемых над кроватями именно в защиту от находившихся на потолке насекомых. Но они находились и в платье, и на теле" [11]. "Блохи, вши и клопы кишели как в Лондоне, так и в Париже, как в жилищах богатых, так и в домах бедняков" [12]. Можно ли считать использование античными римлянами или средневековой европейской знатью шелковых тканей лишь проявлением щегольства, тщеславия и расточительности, если вспомнить, что "вся история Востока и Запада - это также история массовых, почти беспрерывных повальных болезней и эпидемий". Известно, что "черная смерть" (пандемия чумы 1347-1350 гг.) погубила в Европе "не менее трети населения, во Франции и Англии, быть может, даже половину", причем "чума была лишь одной из повальных болезней, постоянно угрожавших европейскому обществу. Большой урон наносила оспа ... свирепствовала также «алая лихорадка» (как теперь полагают, сыпной тиф, переносимый вшами), холера, различные гриппы, скарлатина, корь и другие болезни" [13]. В этих условиях ныне забытое, но известное людям уже в античности свойство шелка отпугивать переносчиков возбудителей болезней, делало его жизненно необходимым средством выживания, хотя и доступным только элите, а кажущуюся непомерной цену на шелковые ткани - ценой, которую платили многие поколения за свое физическое выживание.

В Московии, куда драгоценные шелковые ткани поступали из Средней Азии, Византии, Персии, Италии, также пытались наладить собственное их производство. Первым опытом считается упоминаемая Н.М. Карамзиным мастерская венецианца Марко Чинопи, приглашенного в царствование Федора Ивановича "для ткания парчей, штофов и бархатов", которая действовала в Кремле в 1584-1601 гг. [14] Прерванное бедствиями Смутного времени, шелкоткацкое производство заработало в Москве долгое время спустя, при царе Федоре Алексеевиче, в 1681 г., когда появилась обслуживавшая главным образом нужды двора мастерская Захария Паульсена. Но любопытна не увенчавшаяся успехом попытка, предпринятая в царствование Михаила Федоровича: приглашенный из Нидерландов в 1624 г. бархатного дела мастер Каспар Лермит не смог устроить в Москве завод, заявив, что здесь нет подходящего шелка-сырца [15]. По-видимому с этим связаны первые в России опыты изготовления собственного сырья для шелкоткачества. Как показывают недавние изыскания, первые "государевы шелковые сады" появились в царствование Алексея Михайловича не в подмосковном Измайлове, а в далекой Астрахани, и не в середине 1660-х гг., как считалось, а на десятилетие раньше [16].

После смерти Алексея Михайловича разведение тутовых садов под Москвой "было оставлено": в начале нового царствования осмотревшая пахринские плантации "ликвидационная комиссия" увидела, что высаженные десять лет назад деревья так и не подросли - среднерусская полоса со всей очевидностью обнаружила свою непригодность для разведения шелковицы. Не удивительно, что Петр обратил взор к южным областям своего государства, где и появились шелковые сады и заводы.

Однако, как говорит безымянный автор составленного в первой половине XIX в. исторического очерка россий

Похожие работы

1 2 >