Законодательство России в период 1237-1497 гг.

Впрочем, закон разрешал истцу нанять постороннего человека для вызова ответчика и дать ему позовницу, грамоту подтверждающую вызов в суд. По

Законодательство России в период 1237-1497 гг.

Информация

История

Другие материалы по предмету

История

Сдать работу со 100% гаранией
казну дикую виру 10 рублей.

Однако в отличие от Русской правды Двинская уставная грамота вводит несколько важных нововведений:

а) По закону Русской Правды виры собирались особым княжеским служителем вирником, который в определенной время объезжал волость. По Двинской же грамоте сбор вир принадлежал княжескому наместнику.

б) По Русской Правде община платила виру и тогда, когда не отыскивала убийцу, и тогда, когда не хотела его выдавать. По Двинской же грамоте община платила виру только в случае не отыскания убийцы, если же убийца был найден, община обязана была выдать его князю.

Убийство раба по Двинской грамоте, как и по Русской правде, не считалось уголовным преступлением. В грамоте сказано, что если господин, наказывая, убьет раба своего до смерти, то вины в этом нет, и убивший не выдается на суд наместника. Раб по-прежнему считался вещью или домашним животным.

Ко второму виду суда по Двинской грамоте относятся дела по побоям, ранам и бесчестью. Побои и раны по Двинской грамоте, так же как по Русской Правде, разделялись на синяки и кровавые раны. За кровавые раны обидчик должен был платить обиженному 30 белок, а за синяк 15. Эта статья полностью согласуется с Русской Правдой. Но удовлетворение за обиду и бесчестие бояр и боярских слуг определяется иначе, чем в Русской Правде. В Русской Правде относительно пени за бесчестие, раны и побои было такое деление: княжеский муж, отрок, людин и прочие. В Двинской же грамоте такого деления нет, по ней удовлетворение за бесчестие и обиду боярину назначается «по отечеству». То есть главную роль играла знатность, заслуги предком и «местничество».

Ссоры и драки на пиру разбирались иначе, чем по Русской Правде. Наместник и его слуги не имели права вмешиваться в ссоры и драки на пиру, если поссорившиеся на пиру здесь же и мирились. Если же они не помирятся и выйдут из пира в соре друг с другом, то в этом случае подлежат суду наместника и платят ему пени «по кунице шерстью», даже, если они и помирились вскоре. Здесь сказались обычаи, по которым споры и драки на пирах («братчинах»), разбирались обществом. Все такие пиры на Руси имели особые привилегии.

К третьему виду суда по уголовным преступлениям относились дела по нарушению и порче межей. Во взгляде Двинской грамоты на эти преступления много общего с Русской Правдой, она также считает порчу межей самым серьезным нарушением прав собственности. Расхождения обнаруживаются только в подходе к назначению пеней за это преступление. По закону Русской Правды за порчу межей назначалась одна пеня в княжескую казну в размере 12 гривен. В Двинской же грамоте пеня разделена на три разряда:

- первый разряд пеней назначался за порчу межи в поле, принадлежавшем одному селению, за это испортивший межу платил барана или две ногаты;

- второй разряд пеней, в 30 белок, назначался за порчу межи, отделяющей поля двух разных селений;

- третий разряд пеней назначался за порчу межей в княжеских землях, за это полагалось пени в 120 белок.

К четвертому виду суда принадлежали дела по покраже и воровству. Дела эти по Двинской грамоте судились так же, как и по Русской Правде сводами. Хозяин, опознавший свою вещь, должен идти до так называемого чеглого (настоящего) татя, или, другими словами, до того владельца опознанной вещи, который не мог отвести свода указанием того, от кого он получил вещь. Наказание же отличается от наказания по Русской Правде, по ней за кражу была положена одна пеня 3 гривны. Двинская же грамота назначает разный размер пени, в зависимости от того первая это кража, вторая или третья. За первую кражу вор платил цену украденной вещи, за вторую кражу вора продавали в неволю («а в другие уличат продадут его, не жалуя»), за третью кражу вор подвергался повешенью («а уличат в третие, ино повесити»). Кроме того, в Двинской грамоте впервые упоминается о клеймении воров «а татя всякаго пятнити». Закон Двинской грамоты так строго преследует воров, что обвиняет в самоуправстве («самосуде») и подвергает пени в 4 рубля того, кто, поймав вора, отпустил его, а не привел к наместнику.

В Разделе II Двинской грамоты рассматриваются следующие положения:

Во-первых, что истец или обиженный для удовлетворения в своем иске должен бить челом наместнику княжескому, чтобы он рассудил его с ответчиком или обидчиком. По этому челобитью наместник вызывал ответчика к суду через двух лиц назначаемых для этих целей дворянина (слугу своего) и подвойского (выборного от земщины), иначе ответчик мог не явиться в суд.

Во-вторых, дворянин и подвойский должны были привести ответчика в суд, но если ответчик жил далеко от наместничьего города, то он мог не являться немедленно, а только предоставлял поручителей в том, что явится на суд к назначенному сроку. В случае неявки ответчика по истечению назначенного срока, наместник не ждал его больше и не делал повторного вызова, а выдавал истцу так называемую правую бессудную грамоту, по которой истец без суда признавался оправданным, а ответчик виновным.

В-третьих, если ответчик по вызову в суд не мог тотчас явиться и не мог представить поручительство в своей явке к назначенному сроку, то он немедленно арестовывался и заковывался в цепи.

В-четвертых, в этом разделе говорится о разных судных пошлинах, которые были следующими:

1. наместнику или судье с виноватого от рубля полтина;

2. пошлина подвойскому и дворянину за вызов в суд, пошлина эта обычно зависела от расстояния, которое нужно было проехать для вызова ответчик;

3. разные мелкие пошлины, например наместнику от печати (3 белки), или дьякам от письма (2 белки).

В Разделе III Двинской уставной грамоты говорится о подсудности и определяется, что каждый должен судится в своей области. Это правило основывалось на общем законе того времени: «А судом и данью потянути по земле и воде». Поэтому истец должен был бить челом тому наместнику, к области которого принадлежал ответчик, а ответчика из другого округа нельзя было ни взять на поруки, ни арестовать.

Впрочем, такой порядок относился только к делам гражданским. В уголовных же делах, вор и убийца с поличным судились на том месте, где совершили преступление, а не там, куда они тянут судом и данью по земле и воде. Выражение «вор с поличным» означает преступника, пойманного на месте преступления, этот вор судился уголовным судом. Вор же «в поклепе» судился только гражданским судом. Неприкосновенность местного суда по Двинской грамоте была так велика, что даже векокняжеские пристава не могли вмешиваться в суд местного наместника. Впрочем, это была привилегия одних двинян, у которых наместник выбирался из двинян, и которые, как недавно присоединившиеся к московскому княжеству, пользовались особыми льготами.

В Разделе IV говорится о торговых пошлинах. Двинская грамота определяет только пошлины с иногородних купцов («гостей»), так как двинские купцы были освобождены от всех торговых пошлин.

Двинская грамота определяет несколько видов пошлин:

- пошлины в пользу подвойского и сотского, то есть земским смотрителям, которым назначалось «с лодьи по пузу (мешку) ржи»;

- пошлины, взимаемые с двинских гостей, если они отправлялись для торга в другие города. Если купцы отправлялись водным путем, то платили с ладьи «по два пуза соли», а если везли свой товар сухим путем, то платили «с воза по две белки».

 

3.2. Уставная Белозерская грамота

 

Уставная Белозерская грамота определяет порядок суда и управления Белозерских наместников, и размер пошлин ими получаемых. Условно в этой грамоте можно выделить 4 раздела:

В первом разделе грамоты говорится о пошлинах наместников и их судей. Наместник получал пошлины при въезде на наместничество, что называлось въезжим. Размер ее не определялся и отдавался на волю плательщиков «кто что даст». Также предусматривались регулярные наместничьи и тиунские кормы и поборы доводчиков. Платились они в два срока: на Рождество и на Петров день. Кормы наместничьи составляли на Рождество 7 алтын и 2 деньги, а на Петров день 3 алтына с каждой сохи. Наместничьему тиуну в эти же сроки половина наместничьих кормов. Доводчику с каждой сохи на Рождество 4 деньги, а на Петров день 2 деньги.

Наместники, тиуны и доводчики назначались на один год. Доводчик был чем-то вроде нынешнего следователя, посылаемый в деревни для обследования на месте обстоятельств дела.

Наместники, их тиуны и доводчики получали эти корма в городе от сотских, и не имели права самостоятельно собирать их по волостям и станам. Наместник обязан был поделить волости и станы между доводчиками, которые не имели права ездить по другим округам. Доводчик ездил по своему округу один, на лошади, без слуги. Закон устанавливал правило: «где ночует, там ему не обедать, и где обедает, там не ночевать».

Кроме кормов наместникам полагалась явочная пошлина с приезжих торговцев. Пошлину эту платил начальник судна по гривне с большого судна и сверх того с каждого человека по деньге с головы. С малых судов платилось только по деньге с головы.

Кроме того, в случае если купцы торговали в не указанном им месте, с них брались заповеди: с каждого купца и продавца по 2 рубля, из которых 1 рубль шел наместнику, второй в таможню, а товар отбирался на Великого князя.

Во втором разделе Белозерской грамоты говорится о порядке наместничьего суда и о судебных пошлинах. По грамоте на суде наместника или его тиуна непременно должны были быть сотские или «иные добрые люди», без них наместник и тиун не имели права судить.

Пошлины от гражданских дел определялись ценой иска. Каждый нач

Похожие работы

<< < 1 2 3 4 5 6 7 > >>