Журналистский текст как термин и как понятие

Моделирование смысловых и структурных связей, участвующих в текстообразовании, с целью исследования возможно только при условии безусловной опоры на прагматику

Журналистский текст как термин и как понятие

Информация

Культура и искусство

Другие материалы по предмету

Культура и искусство

Сдать работу со 100% гаранией
ретает в сознании носителей языка символическое значение. Текст трактуется как множество высказываний в их функции и соответственно как социокоммуникативная единица.

Являясь важнейшим элементом культуры любого общества, функционирующий в нем язык непосредственно влияет на происходящие в его «контексте» социальные процессы.

Одним из печальных явлений нашего времени является то, что мы разучились нормально говорить и писать по-русски! С языком обращаются варварски от школьников до депутатов Государственной думы все как могут «насилуют» «великий и могучий». И в советские времена русский язык был не в почете: его идеологизировали («Я русский бы выучил только за то…»), «пропитывали» духом коммунистической пропаганды («вместе со своим народом… по зову партии… к великим свершениям…неуклонно повышая удойность») и т. д. Русский язык обозначал в те времена реалии экономики тотального дефицита («просили больше не занимать», «больше двух в одни руки не давать»). Вспомните М. Жванецкого: «…Наш язык перестал быть языком, который можно выучить». Или вспомним и о другом языке языке общения участников шоу «За стеклом». А ведь считается, что об умственном здоровье этноса и социума, народа и общества, можно судить по состоянию его языка чем язык беднее, тем ниже умственное развитие его носителя!

Это тем более опасно, поскольку одной из важнейших форм существования социально-речевой среды и средством отражения социокультурной действительности становятся средства массовой коммуникации. Интересно, что сегодня в одних СМИ журналисты заимствуют, прежде всего, слова и выражения из уголовного жаргона, в других для элементов жаргона практически нет тематических ограничений (это может быть материал о политике, экономике, спорте или искусстве). При этом жаргонизмы все реже поясняются в тексте, все чаще употребляются без кавычек, а это означает, что многие из них уже входят в речевой обиход. И СМИ только отражают эту языковую реальность. В связи с этим показательна прямая зависимость между увеличением количества жаргонизмов в газете и ростом ее тиража.

Причины семантических изменений следует искать не в самом языке и не в речи (тексте), а в экстралингвистической действительности. Следовательно, все семантические преобразования происходят в человеческом сознании, в языке того или иного индивидуума [4].

Газетная речь испытала в последние годы своеобразную стилистическую перестройку:

1) открыты границы между литературным языком и внелитературными формами национального языка; не существует больше стилистических границ между газетной речью, просторечием, жаргонами и диалектами; при этом роли второстепенных форм национального языка меняются: диалекты утрачивают свое влияние на язык СМИ, а жаргоны и просторечие, наоборот, приобретают сильную власть над газетной речью;

2) газетная речь вышла из жесткой системы книжных стилей и активно взаимодействует с разговорной речью; при этом ближайшим к газетной речи соседом среди книжных стилей становится деловая речь;

3) газетная речь активно взаимодействует с рекламными и ораторскими текстами вновь актуализированными подсистемами литературного языка (это происходит в значительной степени потому, что СМИ являются основным каналом для передачи речевых сообщений подобного типа), которые при всей своей близости к языку СМИ все-таки подчиняются иным стилистическим закономерностям [5].

В такой ситуации стилистическая идентичность газетной речи оказывается под очевидной угрозой. Современные газеты, журналы или телепередачи становятся как бы шлюзом, который открывает или, наоборот, закрывает путь «чужому» стилистическому потоку. А ведь газетный материал является источником культурологической информации. Но поскольку сегодня не существует единого стилевого принципа газетной речи, уместнее говорить не о газетной речи (по аналогии с деловой или научной речью), а о языке массовых коммуникаций (по аналогии с языком художественной литературы). Учитывая данный вывод, мы считаем, что сегодня необходимо говорить не о публицистических, а о журналистских текстах. Язык массовых коммуникаций не строится по принципу системных ограничений (одни языковые средства допускаются, другие исключаются), но сомнительно также, что он подчиняется общепринятому сегодня в стилистике принципу принципу чередования (или, если хотите, сочетания) стандарта и экспрессии. Однако, как утверждает Н.В. Муравьева, описанные варианты коммуникативного поведения в СМИ подчиняются неким общим правилам. Это означает, что язык СМИ, законы, по которым он функционирует, отличаются от языка текстов иного типа.

Когда человек из бесстрастного наблюдателя превращается в лицо заинтересованное, акт передачи информации становится более структурированным. В коммуникативные планы журналиста явно или неявно включается намерение воздействовать на поведение или сознание читателя с целью изменить его точку зрения и заставить выполнить определенное действие. Язык переходит в разряд инструмента, который обеспечивает выполнение практических целей и задач повседневной жизни [6]. На первый план выдвигается конвенциональный аспект словоупотребления, связанный не столько с собственно языковыми структурами, сколько с обстановкой общения, поведением коммуникативных партнеров, с целевыми установками отправителя речи, с выбором коммуникативной тактики при написании той или иной фразы. Как мы видим, основной для журналистских текстов становится задача приспособления к адресату, к диалогу с ним. Для решения данной задачи журналисту необходимо добиться «взаимосодействия» составляющих своей коммуникативной компетенции, интегрировать знания о способах выражения и речевые умения, «самоорганизовать» текст.

Журналисты создают скорее виртуальную реальность, чем изображают происходящее. Никакое эмпирическое явление по сути дела не является тем, что предъявляет журналист человеку. Представляются события, а следовательно, дается истолкование и часто дается оценка. Истолкование и оценка даются с точки зрения того, как журналист понял эту ситуацию.

Другим прагматическим аспектом массовой коммуникации является поиск наиболее эффективных манипуляторских приемов за счет наличия в передаваемых сообщениях основной и дополнительной информации. Журналист идентифицирует себя с какой-то ролью, с каким-то социальным субъектом и от этого субъекта он по сути дела выступает, его интересы и позицию предъявляет и выражает. Журналист создает особую реальность, существенно отличающуюся как от научного описания действительности, так и от других журналистских и нежурналистских версий происходящего. Эта реальность, являясь определенной проекцией личности журналиста (что, впрочем, не отменяет объективности получаемых знаний), задает особый мир событий. Журналист превращает читателя в совершенно другого человека. В определенном смысле, журналист сегодня втягивает читателя в особое существование, порождает это существование. В этом колоссальная роль и значение журналистики, прессы. Они погружают нас в определенные типы существования, навязывают их нам. Журналистику интересует только то, что актуально сегодня, то есть то, что важно, существенно для настоящего времени, настоящего момента (даже если речь идет о длительных социальных процессах, которые отслеживаются порой месяцами, а то и годами). Суть деятельности журналистики оценка актуального и внедрение этой оценки в массовое сознание. Сфера деятельности журналистики сфера актуального.

Журналистский текст создается в пространстве других текстов, как журналистских, так и нежурналистских. Журналистика есть система, система деятельности, продуктом которой является система оценок, оформленная как система текстов. Она имеет системные качества, не сводящиеся к сумме качеств ее отдельных элементов. Продукт журналистики, выступающий в явлении как система текстов, должен быть рассматриваем именно как система, не сводящаяся к отдельным элементам отдельным текстам. Социальные отношения, политическая ситуация, групповые и общественные интересы находят отражение в языке, в той языковой модели мира, которую конструирует автор журналистского текста. Журналистское творчество предполагает учет языковых возможностей, позволяющих планировать речевое воздействие на читателя. Сущность речевого воздействия заключается в таком использовании языка, при котором в модель мира реципиента (читателя) «вводятся новые знания и модифицируются уже имеющиеся» [7]. Как утверждает Блакар, язык есть «инструмент социальной власти», поскольку выразиться нейтрально невозможно: всякое использование языка предполагает воздействующий эффект [8]. За языковым выражением всегда стоят какие-либо интересы, цели, чья-то точка зрения. Эти интересы определяют коммуникативные цели дискурса, которые по сути представляют глобальные намерения или глубинные стратегии и коммуникативные тактики говорящего автора.

Журналистский текст обладает целым рядом признаков, содержащих в той или иной мере информацию об особенностях интерпретации окружающего мира журналистом. Например, к таким качественным параметрам немецкий исследователь Г. Рагер относит объективность (способность представить неискаженную картину мира), форму подачи материала, актуальность (доминирует настоящее время и вполне конкретная ситуация в определенном пространстве), релевантность (то есть соответствие между информационными запросами аудитории и полученным ею сообщением) [9].

Моделирование смысловых и структурных связей, участвующих в текстообразовании, с целью исследования возможно только при условии безусловной опоры на прагматику отношения автора (адресанта) текста и читателя (адресата). По наблюдениям ученых, феномен речевой коммуникации состоит в неразрывном соучастии всех факторов в текстообразовании. К таким факторам, или «разнопорядковым сущностям», п

Похожие работы

< 1 2 3 >