"Земледельческий закон" Византии, система хозяйства, формы собственности и аренды византийской общины

Обедневшие поселяне перебивались случайными заработками, нанимались плотниками, дровосеками, углежогами, сезонными работниками. Иногда они организовывали переходившие с места на место артели

"Земледельческий закон" Византии, система хозяйства, формы собственности и аренды византийской общины

Курсовой проект

Юриспруденция, право, государство

Другие курсовые по предмету

Юриспруденция, право, государство

Сдать работу со 100% гаранией
продукты своего хозяйства: изготовляли масло, сыр (влашскую брынзу уже тогда хорошо знали за границей), делали пряжу, копры, войлок и пр. В сентябре они возвращались для зимовки в долины. Перегонное овцеводство было издревле известно также в Малой Азии и в Северной Сирии.тСерьезную роль в жизни сельского населения играли разного рода подсобные промыслы: рыболовство у крупных рек, озер и морского побережья; охота, бортничество, выжиг угля и заготовка дров.

Особое значение в климатических условиях большей части византийских провинций имело орошение полей и удаление из почвы камней (мелкие участки бывали нередко разбросаны по склонам гор, меж оврагов, скал, болот кустарников, рощ). Воды часто не хватало, из-за нее вспыхивали ссоры и драки, затевались тяжбы. Карликовые участки в горных районах можно было обрабатывать только вручную. Очищали землю от камней из поколения в поколение. Некоторые нивы буквально создавались руками человека: из низины носили землю и высыпали на голые камни. На себе зачастую доставлял на поле крестьянин и удообрение (навоз), Зато во многих областях удавалось собирать два урожая в год. Страшным бичом поселян были стихийные бедствия: засухи, горячие ветры с юга и востока в мае и ледяные с моря в апреле, наводнения во время разлива горных рек, град и, наконец, периодические, продолжавшиеся по нескольку лет подряд налеты саранчи.

В обслуживании крестьянского хозяйства была занята вся семья, в том числе и дети. Рабочий день начинался с восхода солнца (а иногда с рассвета) и длился до заката. Редкий крестьянин пользовался трудом мистиев наемных работников (ими чаще всего становились обедневшие соседи -односельчане). Порой, после крупных побед над арабами, пленные в качестве рабов появлялись и на поле состоятельного крестьянина. Но рабы и мисти, как правило, были плохими работниками. Немало сил у крестьянина отнимали государственные трудовые повинности (ангарн), в особенности экстраординарные (перевозка грузов на твоих животных, расчистка дороги проходов для войска, ремонт и строительство мостов, судов, укреплений и т. п.) Непредвиденные ангарии срывали сроки сезонных работ и часто ставили хозяйство на грань разорения.

Обедневшие поселяне перебивались случайными заработками, нанимались плотниками, дровосеками, углежогами, сезонными работниками. Иногда они организовывали переходившие с места на место артели виноградарей или строителей. Документы 1112 вв. сообщают о множестве запустевших деревень, жители котярых вымерли или разбежались. Византийское крестьянство страдало от малоземелья, несмотря на наличие огромных пространств невозделанных н пригодных для обработки государственных земель. Правительство охотно селило на своих землях безземельных крестьян, и иногда даже пленных или союзник арабов, печенегов, узов, половцев, заставляя их нести военную службу н платить налоги. Но свободной земли оставалось много. Дело в том, что в то время освоение целины представляло для селян огромные трудности. Не имевший тяглового скота и инвентаря обнищавший крестьянин освоить целину в одиночку был не в состоянии. Поэтому он оставался в деревне: общинники-крестьяне приходили иногда на помощь друг другу, соседи объединяли усилия в обработке земли. Выделившийся на хутор бедняк был обречен на гибель. Крестьянская аренда, о которой говорится в документах, являлась чаще всего признаком беды: нуждавшийся в земле арендовал пашню соседа, не способного ее возделывать, или, напротив, обнищавший сдавал свои земли богатым соседям.

Патриарх Фотий (IX в.) писал. как к нему в сумерках, во время, «когда уже лампады зажигают», явился бедняк, в синяках, в разорванном хитонишке, в слезах: богатый сосед отнял у него землицу последнюю надежду на жизнь. Но иногда бедствием была не потеря земли, а ее насильственное прибавление: государство заставляло поселян платить налоги за запустевшие соседние участки, разрешая их обрабатывать. Выигрывал состоятельный, а бедняк, с трудом справлявшийся с возделыванием своей земли, разорялся еще быстрее. Эта повинность называлась аллиленгием, или «круговой порукой»: жители деревни-общины были ответственны друг за друга в уплате налога в казну. Аллилелнгий тяжело отражался на крестьянах. Привилегированные стратиоты, беднея, переводились в разряд простых налогоплательщиков, свободные налогоплательщики продавали свои участки или становились париками частных лиц крупных собственников, которые обычно пользовались разными налоговыми льготами.

Центральная власть, пытаясь воспрепятствовать сокращению налоговых поступлений в казну, неоднократно объявляла недействительными сделки о продаже крестьянами своей земли богатым и знатным лицам. Василий II конфисковал владения многих магнатов, захвативших крестьянские земли. Этот василевс сделал аллиленгий повинностью и крупных землевладельцев, заставив их платить налоги за соседние покинутые и обедневшие крестьянские хозяйства. Но эти меры не изменили положения: разбогатевшие поселяне имели полное право покупать участки своих соседей: сама казна через 30 лет после того как крестьянин переставал обрабатывать участок, конфисковывала его и продавала всякому желающему; от аллиленгия знатные люди и духовенство вскоре после смерти Василия II были избавлены.

Крестьяне должны были подчиняться запрету покидать свои общины. Образовалось новое общественное явление парики крепостные, которые были закреплены за крупными хозяйствами. Причем не землевладельцы закабаляли крестьянство, а государство законодательным путем превращало свободных крестьян в зависимых. Высшие должностные лица в армии (единственной силовой структуре в то время) нередко скупали земли свободных крестьянских общин. По сути, это было не чем иным, как переделом собственности. По мере развития хозяйственной системы Империи богатые становились еще богаче. Каждая засуха, каждый неурожай, каждый падеж скота приводили к росту количества стратиотов, желающих вернуться в подчинение и под защиту амбициозных преуспевающих крупных землевладельцев. Страх перед налоговыми службами преследовал мелких сельских производителей, которых отделял от банкротства один неурожай или потеря нескольких голов скота. Если крестьянин бросал землю и убегал, причитавшиеся с него платежи, как правило, взимались с его соседей. И многие мелкие землевладельцы предпочитали переходить в разряд арендаторов. Неуклюжие попытки властей переломить эту тенденцию не возымели успеха.

Положение париков в поместьях феодалов было нелегким, однако не всегда просто определить, сколь лучше жилось свободным налогоплательщикам: налоги были ниже частных рент, но сборщики сплошь и рядом, как мы увидим, не соблюдали законов. И все-таки в конце XI - в XII в. крестьяне страшились парикского состояния: человек жил надеждой достичь успеха в жизни, а зависимость от частного лица не давала таких перспектив. Доля господина достигала и трети, и половины крестьянского урожая. Один из типиков (монастырских уставов) XI в. предписывал: если парик стал жить лучше ввиду доброго урожая, надо потребовать с него больше взносом в житницу и казну обители. А что часается мистиев, то данные об их бедствиях нередки в житнях. В одном из них говорится, что уже 15 лет мистий служит у богача, который дерет с него три шкуры, заставляет трудиться и днем, и ночью, хотя не уплатил за все годы ни обола. Такие мистий, особенно обремененные семьёй, становились по сути дела безгласными холопами, выполнявшими самую трудную и грязную работу в имении землевладельца. Нередко их положение было хуже, чем положение рабов и рабынь, прислуживавших в доме господина.

Существенными особенностями отличалось монастырское хозяйство. Монахи, как правило, делились на несколько разрядов, низший из которых являлся самым многочисленным. Экономы, ключники, казначеи, при-вратники, каллиграфы, иконописцы, библиотекари находились в привилегированном положении, а пахари, кузнецы, плотники, ткачи, седельники, башмачники, конюхи, скотники, мельники, шерстобиты, огородники, садоводы, гончары, портные, корзинщики, мойщики одежд, пекари, повара еле успевали перемежать труд молитвой и бдениями. Как и в поместьях светских господ, в монастырях иногда применялась некоторая механизация: тесто замешивалось с помощью ходящего по кругу вола, вода подавалась по трубам водопровода, имелись мельница, водяная или приводимая в движение животными, кузница, гончарня и т. п.

Но монастырь не распылял своих богатств, подобно светскому богачу, между наследниками, не тратился на поддержание престижа, содержание отряда оруженосцев и пышной свиты, на дорогое оружие и доспехи, на снаряжение для участия в походах и т, д. Поэтому в житницах монастырей чаще залеживались большие запасы зерна, а в подвалах застаивались амфоры с вином и олпиковым маслом. Монахи умели лучше светских магнатов мирным путем прибирать к рукам н соседскую землю, обольстив ее религиозного и невежественного хозяина. В монастырям также трудилось немало мистиев (чаще всего в соответствии с уставом обители они должны были быть бессемейными). В одном из житий рассказывается, как выгнанный монахами за ничтожный проступок мистий пытался в отчаянии сжечь монастырские житницы, ак как он, негодует составитель жнтив, был -мужланом и холопом, во всех своих чувствах ничем не лучше неразумного скота.

Различил в положении крестьян к господ отражались на всем их жизненном укладе и прежде всего на покрое и качестве одежды, составе пищи, внешнем виде жилищ и их интерьере. Одежда простых поселян почтли не претерпевала изменении на протяжении веков: короткий плащ, перекинутый через плечо, рубашка-хитон из грубого полотна или шерсти, заправленная в штаны из такой же ткани, перевязанные крест-накрест ремешком сапоги. Андроник I Комнин велел изобразить себя в одежде поселянина с косой в руках: на нем длинная синяя рубаха и белые сапоги до колен. По словам крупного деятеля духовенства IX столетия Феодора Студита, он, совершая в юности монашеские подвиги, носил навоз на пола ночью или в полдень, к

Похожие работы

<< < 1 2 3 4 5 6 > >>