Жизнь и творчество Н. С. ЛЕСКОВА

Хотелось бы остановиться на повести «Очарованный странник»,

Жизнь и творчество Н. С. ЛЕСКОВА

Информация

История

Другие материалы по предмету

История

Сдать работу со 100% гаранией

 

ЖИЗНЬ И ТВОРЧЕСТВО Н. С. ЛЕСКОВА

 

Умом Россию не понять,

Аршином общим не измерить…

Ф.И. Тютчев

 

С ДУМОЙ О РОССИИ

 

Он жил, всем сердцем своим стремясь «служить родине словом правды и истины», искать лишь «правды в жизни», давая всякой картине, говоря его словами, «освещение подлежащее и толк по разуму и совести». Каждое его произведение это художественно развернутый факт жизни, это художественная мелодия, возникающая на основе реальных событий и как бы незримо соотносящая, связывающая эти события с прошлым и обращающая к размышлениям о грядущем.

«Лучшее время не позади нас. Это верно и приятия достойно» так на склоне лет писал Н. С. Лесков. В те годы, когда о лесковских произведениях немало спорили его современники, Лев Толстой прозорливо заметил: «Лесков писатель будущего, и его жизнь в литературе глубоко поучительна». Судьба писателя драматична, жизнь, небогатая крупными событиями, полна напряженных идейных исканий. Одухотворенный великой любовью к своему народу, он стремился говоря словами Горького, «ободрить, воодушевить Русь».

Богатое, многообразное творчество Лескова, хотя и не лишено противоречий, вместе с тем отличается удивительной художественной и эстетической цельностью. Произведения писателя объединяют пафос высокой нравственности и яркая самобытность поэтических форм.

Его видение действительности, его поэтика органически сочетали реализм и романтическую мечту, насыщенность повествования массой конкретных, иногда документальных подробностей, почти

натуралистических зарисовок и глубокую художественную обобщенность воссоздаваемых картин.

В рассказах и повестях Лескова, словно заново рожденные, возникали почти неизведанные области жизни, заставляя читателей вдруг оглянуться на весь русский мир. Здесь представала и «отходящая самодумная Русь», и современная ему действительность.

Тридцать пять лет служил Лесков родной литературе. И, несмотря на невольные и горькие заблуждения, он был и всю жизнь оставался глубоко демократичным художником и подлинным гуманистом. Всегда выступал он в защиту чести, достоинства человека и постоянно ратовал за «свободу ума и совести», воспринимая личность как единственную непреходящую ценность, которую нельзя приносить в жертву ни разного рода идеям, ни мнениям разноречивого света. В своем художественном исследовании прошлого и настоящего Лесков настойчиво и страстно искал истину и открыл столь много ранее неизвестного, прекрасного и поучительного, что мы не можем не оценить по достоинству литературный подвиг писателя…

 

ДЕТСТВО, ОТРОЧЕСТВО

 

На Орловщине, в селе Горохове, 4(16) февраля 1831 года в семье небогатого судейского служащего, поповича Семена Дмитриевича Лескова родился сын Николай.

В Орле, недалеко от крутого обрыва над рекой Орликом, некогда стоял высокий деревянный дом с мезонином, в котором прошло его детство. Семья Лесковых жила в нем до 1839 года, когда чиновник орловской уголовной палаты, отличавшийся «твердостью убеждений» близкий в прошлом к Рылееву и Бестужеву, ушел в отставку, резко разойдясь во взглядах с губернским начальством. Семья переселилась в Кромской уезд на небольшой хутор Панино. Там, как вспоминает писатель, где «была водяная мельница с толчеею, сад, два двора крестьян и около сорока десятин земли».

Обаяние родной стороны овладевало воображением мальчика. Навсегда запали в его память предания русской старины, легенды о чудесных странниках и благородных разбойниках, крестьянских поверьях, которые слышал он в глуши Кромского уезда от нянюшек и дворовых. На всю жизнь проникся будущий писатель народным миропониманием. Лесков по воспоминаниям современников, «верил в народные приметы, хотя и старался этого не показывать». Всю жизнь испытывал он глубокий интерес к народному творчеству, без которого невозможно ощутить полноту духовности народа. Постижение народной жизни рождалось прежде всего в самом непосредственном общении с товарищами детства, подневольными крестьянами.

Пять лет провел Лесков в стенах Орловской гимназии. Учение в гимназии не много прибавило к его образованию. Господство схоластики, розог и многое другое «имело вредное влияние даже и на нравственную сторону воспитанников». Не окончив гимназии, начал Лесков свою службу чиновником Орловской уголовной палаты. Здесь в большом многообразии раскрывались перед ним всевозможные жизненные драмы и подноготная пестрых людских судеб, в которых он принимал нередко самое близкое участие. Впоследствии в его произведениях воскреснут и услышанные им рассказы, горестные повести о судьбе крепостных («Житие одной бабы» 1863; «Тупейный художник», 1883), и уголовные драмы («Леди Макбет Мценского уезда» 1865; пьеса «Расточитель», 1867), и ужасающие картины голода в деревне («Юдоль», 1892), и о замечательных людях из народа, благородных чудаках и праведниках («Однодум», 1879; «Кадетский монастырь», 1881; «Несмертельный Голован», 1880, и др.).

В НАЧАЛЕ ЖИЗНЕННОГО ПУТИ

 

В 1849 году Лесков был переведен в Киев чиновником казенной палаты и спустя некоторое время «определен помощником столоначальника по рекрутскому столу ревизского отделения». Как культурный центр университетский Киев заметно отличался от провинциального Орла. В доме своего дяди, брата матери, профессора медицины С.П. Алферьева, Лесков встречался почти со всеми молодыми профессорами тогдашнего университетского кружка. Вероятно, в этот период жизни входит в круг его интересов А.И. Герцен, а также он близко знакомится и оценивает Тараса Шевченко и многих других прогрессивных

ученых, юристов. Яркие киевские воспоминания запечатлелись во многих его произведениях («Некрещеный поп», «Печерские антики», «Старинные психопаты», «Импровизаторы», «Заячий ремиз» и др.)

Опыт служебной практики постоянно обогащал запас его наблюдений. Но еще более значительный жизненный багаж приобрел Лесков, когда, оставив государственную службу, поступил на работу к мужу своей тетки, англичанину А.Я. Шкотту, управляющему графов Перовских и Нарышкиных. Сопровождая переселяемых на новые земли крестьян, он разъезжал по югу, северу страны и Поволжью, попадая и в отдаленные углы России. Он бывал в самых разных городах: Пензе и Риге, в Новгороде, Пскове, Оренбурге и Одессе. Он знал прикаспийские степи и песчаные равнины Поволжья, жил в Прибалтике и на островах Финского залива… Лесков любил и невские берега Петербурга, и златоглавый Киев, возвышающийся над кручей могучего Днепра, с его Киевско-Печерской лаврой и Софийским собором. Дорога была ему и Москва, старый Лефортовский дворец, Чистые пруды, Театральная площадь, Кремль и «тихая Москва-река с перекинутым через нее Москворецким мостом, а еще дальше облитое лунным светом Замоскворечье и сияющий купол Симонова монастыря». Любил он и Красную площадь, где «бронзовый Минин поднимал под руку бронзового Пожарского».

Мало кто из русских писателей столько ездил по России, сколько Николай Лесков. «…Учился не в школе, а на барках у Шкотта», - говорил он, вспоминая время горьких, суровых наблюдений, «… изъездил Россию в самых разнообразных направлениях, и это дало… больше обилие впечатлений и запас бытовых сведений». Эти сведения он пополнял до конца своих дней уже в Петербурге: «У него на дому можно было встретить и старообрядцев, и хлыстов, и монахов, и богомольцев, якобы возвращавшихся с Афона или Иерусалима…». Писатель всегда обнаруживал живой интерес к народным «легендам и повериям», «не было секты, учения, ереси, которых бы он не изучил до тонкостей».

В произведения Лескова как живой источник повествования и средство осмысления и изображения характеров неизменно входят приметы национальной истории, народного творчество, древняя литература, национально-религиозные идеи, даже суеверия и предрассудки, если они таят в себе волшебство поэзии.

Постижение родной страны и сокровенная связь с народом рождались в самом непосредственном общении. «Я не изучал народ… я вырос в народе на гостомельском выгоне с казанком в руке, - с полным правом писал о себе Лесков, - я спал с ним на росистой траве ночного под теплым овчинным тулупом да на замашной панинской толчее. Я с народом был свой человек». И он знал «русского человека в самую его глубь» и знал рус

Похожие работы

1 2 3 > >>