Есенин как поэт "золотой бревенчатой избы"

«Радуница» - сборник ранних стихов поэта. Первый тираж вышел 1 февраля 1916 года и составил 3 тысячи экземпляров (по тем

Есенин как поэт "золотой бревенчатой избы"

Информация

Литература

Другие материалы по предмету

Литература

Сдать работу со 100% гаранией

МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ РФ

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

РЕФЕРАТ ПО ТЕМЕ

Сергей Есенин как поэт «золотой бревенчатой избы»

 

 

Содержание

 

Вступление

Радуница

Сельский часослов

Заключение

Список литературы

 

Вступление

 

Сергей Есенин родился в Рязанской губернии, в крестьянской семье.

В 1912 году он приехал в Москву. В 1916 г. вышел в свет его первый сборник «Радуница». За эти четыре года Есенин сформировался как поэт крестьянской культуры.

В русскую поэзию Есенин входил как один из самых ярких поэтов крестьянского направления, сознанию и эстетическим вкусам которых были свойственны религиозная культура, влияние философии и поэтики литературных памятников православной мысли, в том числе литературы старообрядцев, влияние фольклора, сосредоточенность на судьбе крестьянства. В художественной системе их произведений проявились как тенденции символической поэтики, так и черты постсимволической литературы, в частности обращённого к вещному миру акмеизма [5].

Цель реферата: изучить раннюю лирику Есенина (на примере двух сборников - «Радуница» и «Сельский часослов»); разобраться в мотивах, побудивших его к написанию стихов; посмотреть на особенности его раннего творчества; выяснить, какое место занимали образы родины, «золотой бревенчатой избы», крестьянской России в стихах поэта и менялись ли эти образы в течение 1916-1918 гг.

 

«Радуница»

 

«Радуница» - сборник ранних стихов поэта. Первый тираж вышел 1 февраля 1916 года и составил 3 тысячи экземпляров (по тем временам, тираж огромный). В «Радунице» Есенин воспользовался картиной провинциальной Руси, как философическим планом, так и замечательно точно найденной расстановкой (любимое есенинское слово) предметов земных вещей, пустот и плотностей, композиционных равновесий и неравновесий, соблазнов плоти и устремлений духа вплоть до сочетания цветовых пятен. Например, поэт добивается ощущения сини, простора и дали, заливая голубизной-голубенью ситцевые свои ландшафты, чтобы уже по этой то светящейся, нежно-перламутровой, то глубокой до черноты сини узнавали его, Есенина, поэтическую страну: «голубизна незримой кущи», «в прозрачном холоде заголубели дали», «летний вечер голубой», «синий вечер», «синий плат небес» и т. д.

С не меньшей изобретательностью сочиняет он и «фигуральности», чтобы отелить, т. е. одеть в плоть образа «щемящую тоску неисполнимых желаний», она у Есенина и солончаковая, и журавлиная, и озёрная, и вечерняя…

 

О сторона ковальной пущи,

Ты сердцу ровностью близка,

Но и в твоей таится гуще,

Солончаковая тоска…

 

Между тем А. А. Блок, которому читал свои первые стихи нагрянувший без приглашения «рязанский парень», были, по мнению Блока, не только свежими, чистыми и голосистыми, но и многословными [3].

От этого недостатка Есенин избавился на редкость быстро; краткость стала фирменным знаком («особой метой») его таланта:

Тучи как озёра,

Месяц рыжий гусь,

Пляшет перед взором

Буйственная Русь.

 

Поэт быстро отказался и от диалектной лексики, от эффектных, но не понятных без перевода на общелитературный язык слов типа «попел» вместо «пепел» или «улогий» в значении «убогий». Но при этом до конца своей творческой жизни Есенин сохранил охоту к расширению поэтического лексикона за счёт слов, звучащих необычно, однако понятных всем, таких как «сутемень», «непогодина» или (о первом, ещё рыхлом снеге, выбелевшем перепачканную разгулявшейся осенью землю).

Решительность, с какой юный Есенин очистил выговор своего стиха от «рязанского акцента», тем удивительней, что тогдашний его наставник Николай Клюев осуждал. Члены «крестьянской купницы» были убеждены: диковинные и даже диковатые для столичной, интеллигентной публики «мужицкие слова» украшают их стихи. Есенин стоял на своём: «стилизация - мертвенность» [3].

Стоит сказать о влиянии Блока, его поэзии на Есенина, ведь оно сыграло немаловажную роль в творчестве последнего.

Лирика Александра Александровича не только учила Есенина лирическому мастерству, не только учила его избегать многословия, быть кратким, чтобы с предельной яркостью выразить в стихотворении эмоциональный мир художника. Блок, как поэт, стремившийся воплотить в поэзии некоторые характерные настроения, охватившие в военные годы народную Русь, Блок, как создатель знаменитого цикла «Стихи о России», был близок Есенину патриотическими мотивами его произведений, горячей любовью к «могучей и бессильной» крестьянской Руси, горечью и негодованием, порождённым «кровавой и несправедливой войной» [6].

Центральное место в «Радунице» занимает образ крестьянской России то смиренно задумчивой, то радостно-бесшабашной, разгульной [4].

Вообще, тема крестьянской России обрела в поэзии Есенина библейский смысл. Крестьянский космос олицетворял для него не просто благодать, гармонию, но и земной рай.

Ранняя лирика Есенина бесконфликтна. Лирический герой принимает мир таким, каков он есть:

 

Всё встречаю, всё приемлю,

Рад и счастлив душу вынуть.

Он пастух в хоромах природы:

Я пастух, мои палаты

Меж зыбистых полей.

Он кроток, как Спас. В его настроениях нет рефлексии.

 

В стихотворении «Запели тесные дроги…» выразилось интимное и религиозное чувство поэта. В первой строфе упомянуты часовни, кресты; «И на известку колоколен / Невольно крестится рука», - читаем мы во второй главе и видим далее, как вся страна обретает храмовое, гармоничное начало, и уже степи звенят «молитвословным ковылем».

Есенин поэт покоя, но не статики. Русский космос в постоянном движении: дроги запели, равнины и кусты бегут, степи звенят, синь опрокинулась…[5]

Замечательны - уже в этих ранних стихах неповторимо есенинские образы природы: свежие, живописно яркие, запоминающиеся («Край родной, поля как святцы…», «Сухим войлоком по стежкам…», «Выткался на озере алый свет зари» и др.)

Поэт не проходит мимо родной деревни, сиротливой и скорбной; его взгляд подмечает хилые рязанские хижины, тощие поля и «потом пропахшую выть». Однако, несмотря на сетования в духе поэтов-суриковцев, родина всё же предстаёт ему озарённая «радужным светом» - богомольная, странническая, монастырская Русь. По просёлочным дорогам бредут богомолки, странствует и «гуторит» с Богом угодник Микола, проходит инок в скуфейке, ковыляют калики, поющие духовный стих о Иисусе Сладчайшем.

Так же стоит отметить, что «Радуница» - наиболее цельная из всех есенинских книг. Лирические стихи и «побаски», её составляющие, ещё лишены того скорбного надрыва, что станет отличительным признаком более поздних произведений. В этом смысле первый сборник Есенина намечает то направление, в котором, вероятно, мог бы развиваться поэт, если бы не гарнизонные потрясения 1917 года [4].

 

«Сельский часослов»

 

Есенин издал этот сборник в 1918 году.

Только что жестоко подавлён левоэсеровский мятеж, начались репрессии. Есенин, однако, не растерялся, организовал издательство «Московская трудовая артель художников слова», где и издал одну за другой несколько книг, в том числе и сборник «Сельский часослов» (по макету, подготовленному для эсеровского издания). Поэт только что возвратился из Санкт-Петербурга. По всей вероятности, Блок отнёсся к нему прохладно, «своим» на столичном Парнасе он себя не почувствовал. Вот, что он писал своему другу, крестьянскому поэту Александру Ширяеву: «Бог с ними, этими питерскими литераторами, ругаются они, лгут друг на друга, но всё-таки они люди, и очень недурные внутри себя, а потому так и развинчены. Об отношениях их к нам судить нечего, они совсем с нами разные, и мне кажется, что сидят гораздо мельче нашей крестьянской купницы».

Читающая и пишущая братия встретила выход сборника «Сельский часослов» неоднозначно. В те напряжённые месяцы, когда надо было спешить утвердить себя и своё в новой и сложной ситуации: падение монархии, эпоха решительных перемен в стране и собственной судьбе, многим было не до стихов. Москва встретила Есенина не гостеприимно. Он даже растерялся. Здесь нужно было доказывать, что он без пяти минут «знаменитый русский поэт», а не рязанский подголосок Клюева [3].

В 1916-1918 гг. Россия представилась поэту новым Назаретом: из неё в мир придут идеи преображения, духовного обновления, христианского социализма.

Желая видеть в современности радикальные перемены, Есенин пришёл к мысли о создании иной поэзии. Он стал вдохновителем новой поэзии имажинизма (позже, в 1924 году, поэт публично откажется от иманжинистского принципа стихосложения). Имажинисты, прежде всего его теоретики и практики В. Шернешевич и А. Мариенгоф, увлекли Есенина пристальным отношением к образотворчеству. В его поэзии появились сложные, основанные на неожиданных ассоциациях образы [5]:

 

По пруду лебедем красным

Плывёт тихий закат

Золотою лягушкой луна<

Похожие работы

1 2 >