Енисейские губернаторы (1822-1917гг.)

От таких цифр в восторг прийти было трудно, но Министерство просвещения России было полно оптимизма. "С гордостью народной станем надеяться,

Енисейские губернаторы (1822-1917гг.)

Информация

История

Другие материалы по предмету

История

Сдать работу со 100% гаранией
quot;В губернии все обстоит благополучно". На многие чинимые безобразия хозяин края закрывал глаза. С особой силой в это время прозвучала книга А. Амфитеатрова "Сибирские этюды". Литератор без выдумки, как часто он называл себя сам, достоверно рассказал о Сибири русскому читателю. Писатель знал эту жизнь не понаслышке. Еще в 1902 году, находясь в ссылке в Минусинске, он писал Чехову, что "деятельность журналиста в России, по современным условиям печати, красивый миф, самообман - в лучшем случае" и несмотря на рогатки цензуры делал все от него зависящее, чтобы донести до читателя свое правдивое слово. Всего за несколько месяцев обитания на сибирской земле он вынес столько впечатлений и наблюдений, которых с лихвой хватило на создание книги. Этюды Амфитеатрова эмоциональны, а главное - точны.

Он с возмущением пишет о том, как красивейшие образцы саянского мрамора доставляются в города не иначе, "как в сугробах белой извести. Драгоценный камень пережигается на известь, больше с ним делать нечего - невыгоден". Писатель хорошо понимает, что без развития дорог никакое сельское хозяйство никогда не будет рентабельным. Его рассуждения на этот счет не устарели и сейчас. Вот как этот вопрос отражен у него в книге: "Наши места вот какие: при урожае от нас хлеба увезти нельзя, при неурожае - к нам привезти неоткуда. Пути сообщения должны обозначить и упорядочить наши местные сибирские регионы хлебоснабжения и определить их естественную взаимозависимость. Должны установиться естественные округа самопродовольствия". Амфитеатров подчеркивает, что "где самопродовольствие - там начало саморазвития нравственной и общественной самостоятельности, постоянства культурных интересов". Амфитеатров увидел Сибирь жалкой, смешной, беспомощной, которая за 200 лет так и не выучилась обрабатывать свои меха, а везла их в Гамбург, Лейпциг, Одессу, Москву. Оттуда они возвращались с ценою двойного проезда и стоили в Красноярске, Минусинске намного дороже, чем в Москве.

Большое место в "Сибирских. этюдах" было уделено местным нравам и обычаям. Писатель искренне считал, что сибиряки искони плаксы и канюки перед Петербургом, вечно взывают о льготах, о ссудах, о покровительстве. Их торговые затеи на широкие ногу звучат всегда как-то химерично и ошарашивают неподготовленного человека своими фантастическими перспективами. Однако, по словам писателя, эти прожекты у россиян никогда доверием не пользовались. Особенно подорвал авторитет сибиряков Обь-Енисейский канал, по которому в год прохладили три с половинок барки.

Писатель считал, что люди, живущие в Сибири, не любят свою страну. И если они не изменят к ней свое отношение, то она останется без будущего. О книге много спорили, говорили, ее читали с карандашом в руках. Многие с писателем соглашались, другие - нет.

Постепенно жизнь в губернии налаживалась и о книге Амфитеатрова все стали забывать. Перемены происходили и в высших эшелонах власти. Не успев объездить всю губернию, Гирс уже покидал Красноярск. Сохранился памятный адрес, который был вручен губернатору на прощальной встрече.

Нарисованный в адресе портрет губернатора был явно преукрашен. Как только Гирс окинул Красноярск, многое тайное сразу же стало явным. Журнал "Сибирские вопросы" писал: "При губернаторе Гирсе оргия взяточничества свила себе прочное гнездо в Красноярске. Все в городе знали, кто берет, сколько и через кого. Но все молчали, прятались и только шушукались у себя дома при запертых ставнях и потушенных огнях..." Журнал писал, что такие поступки губернская власть может творить потому, что в Красноярске нет гласности, идет бесцеремонное подавление самодеятельности, инициативы. Журнал призывал всех наводить порядок в собственном доме своими руками.

Бологоловский Яков Дмитритриевич (1909 1913)

17 августа 1913 года железнодорожный вокзал Красноярска был переполнен. Вся губернская и городская власть вместе с любопытными и вездесущими жителями провожала в далекую Вологодскую губернию бывшего своего енисейского губернатора, чиновника IV класса действительного статского советника Якова Дмитриевича Бологовского.

Сам Яков Дмитриевич был человеком трезвым, таким же, как и его преемник, новый начальник губернии И.И. Крафт, только что покинувший кресло якутского губернатора. Енисейская губерния была родиной Ивана Ивановича, вот почему новое назначение в Красноярск он принял из столицы с радостью. Бологовский же уезжал на новое место с неохотой. Семья как-то незаметно привыкла к Красноярску - к его людям, к удивительно красивой природе. Хотя, если вспомнить, Вологодчина для Бологовских была местом не новым. 70 лет назад его дед - прославленный участник Бородинского сражения - был здесь губернатором. Расторопного генерал-майора заметили, присвоили очередное звание генерал-лейтенанта, зачислили в Сенат, а в 1848 году назначили членом комиссии по построению в Москве храма Христа Спасителя.

Все Бологовские были из рода честных российских служак, на плечах которых, в основном, держались Отечество и престол. Вверх по служебной лестнице они поднимались большею частью без дружеских рекомендаций и протекций, все добывая своим горбом.

Яков Дмитриевич Бологовский родился 14 ноября 1863 года. После успешного окончания Пажеского корпуса его ждала служба в главном штабе Военного министерства. Следует отметить, что из стен этого привилегированного высшего дворянского учебного заведения на берегу Фонтанки выходили не только важные государственные сановники, без лести преданные царю, но и люди, резко отрицавшие существующий режим. Среди них "звезда первой величины" - великий анархист Петр Кропоткин. Но важно другое: среди закончивших этот корпус трудно было отыскать людей бездарных, трусливых, подлых. Губернатор всегда с теплотой вспоминал юные годы, проведенные здесь. Военная карьера юного Бологовского была трудной, везде и всегда он много работал и мало отдыхал. Особенно в Министерстве внутренних дел, куда он неожиданно был прикомандирован.

Вскоре его заметили: в 1892 году наградили орденом Св. Анны 3-й степени, через три года он получил уже Св. Станислава 2-й степени, а в 1896 году - Св. Владимира 4-й степени.

Семье постоянно приходилось привыкать к новой обстановке, терять время н силы на простые житейские хлопоты. Ведь справедливо говорят: два переезда равны одному пожару.

Жена губернатора Наталья Петровна была женщиной практичной и понимала, что за просто так генеральские погоны и высокие чины даются немногим. В доме царил мир. Она была родом из довольно знатной семьи, ее отца, тайного советника сенатора Неклюдова знал весь высший свет столицы. Но держалась она везде скромно, знатностью и положением своими не кичилась. Да и к тому же жалованье мужа не позволяло ей каждую неделю менять наряды, как это часто делали жены богатых золотопромышленников и купцов. Губернаторский оклад по сравнению с их доходами был невелик - 5 тысяч рублей в год. К этому добавлялись еще столовые - в таком же 5-тысячном размере. Итого - 10 тысяч рублей. Имения своего у них не было. Жили, как нынче говорят, на одну зарплату. Конечно, такая сумма обеспечивала семье безбедную жизнь.

Супруги глубоко уважали религиозные чувства окружающих. Они всегда оказывали большое внимание духовенству епархии. Губернатор при объезде губернии часто посещал храмы и жилье церковных служителей.

Он хорошо знал местную печать и стремился, чтобы газеты, выходящие в Красноярске, были остроумными, раскованными, интересными. Бологовский не дает зачахнуть государственным изданиям. Там, наверху, он постоянно выбивает для них дополнительные льготы, дотации, субсидии. В его правление оживает самоокупаемая, коммерческая печать. Он смягчает нравы местной цензуры. Яков Дмитриевич находился в губернаторском кресле с 30 июня 1909 года по 12 июля 1913 года. Без преувеличения это время можно смело назвать звездным часом местной журналистики. Красноярск тех лет не может не удивить нас обилием названий разных изданий. Среди них газеты "Вести" (1910-1911), "Енисейская мысль" (1912-1915), "Красноярская газета" (1910), "Красноярская мысль" (1910-1911), "Красноярские отголоски" (1911), "Красноярский вестник" (1909-1912), "Красноярский голос" (1912-1913), "Красноярский хроникер" (1910-1911), "Сибирская мысль" (1911-1912); сатирические журналы: "Оглобля" (1912), "Хи-ха-ха!" (1910-1911); "Справочник Восточно-Сибирского общества сельского хозяйства, промышленности и торговли в Енисейской губернии" (1912-1913).

Много было сделано Бологовским и для развития культуры в нашем городе. В один из морозных январских дней, в 5 часов вечера, в присутствии почта всей интеллигенции в Красноярске губернатором была открыта первая рисовальная школа. Участники этого торжества дали знаменитому сибиряку Василию Ивановичу Суриков в Москву телеграмму такого содержания:

В 1913 году Красноярск переживал поистине период своего становления в области печати, культуры, музыки, педагогики. Большая масса политических ссыльных, отбывавших в это время ссылку в нашей губернии, таких как Л. Байкалов, Н.Л. Мещеряков, сделала культурную жизнь в нашем городе еще оживленней.

4 сентября 1912 года Бологовский открывает первый съезд врачей Енисейской губернии. Каждый его участник, а их было более 50 человек, не произносил пустых речей, а говорил только о своем, о наболевшем. Каждый из них знал и помнил слова великого Пирогова, который говорил о том, что хотя и врач может иметь самый низкий чин в России, но совесть и порядочность у него все равно должны быть самой высокой пробы.

Вернемся к съезду. Весь парадокс ситуации, как говорили выступающие на нем, заключался в том, что городские и сельские врачи губернии,

Похожие работы

<< < 3 4 5 6 7 8 9 > >>