Дэвид Култхард

Может показаться, что сакральная любовь, священный эротизм Традиции является чем-то совершенно отличным от обыкновенной эротики, от той половой реальности, которую

Дэвид Култхард

Доклад

Литература

Другие доклады по предмету

Литература

Сдать работу со 100% гаранией
чинами нищеты роскошную Истину трансцендентного от трупного запаха материи, завуалированной изысканными тогами первосвященников.

В эротике необходимым условием является нагота. Не только нагота тел, но, в первую очередь, нагота душ. Эрос ненавидит лжи пестрых одежд, он требует всей правды, откровения всего онтологического объема, прячущегося за обманчивым миром феноменов. Ритуальная нагота святых это духовная проекция наготы двух возлюбленных. Ангелы тоже не имеют одежд их единственным покровом является Свет Бытия.

Профанизация эротики, секса это не только отклонение фундаментального желания от вертикальной сферы, это еще и выхолащивание самого эротического импульса. Превращая эротику в товар, моду, социальную мотивацию и т.д. профаны убивают ее сущность. Отсюда все возрастающая роль "ментальной и визуальной эротики" в современной цивилизации утраченное качество люди пытаются восполнить количеством, вариациями, отменой табу. Но все это никак не может воспрепятствовать смерти Любви ее становится все меньше и меньше; даже чувственный жар превращается в ровное теплое тление, а плотский порыв заменяется на привычную усредненную эротическую интонсикацию. Сексуальная революция была всплеском отчаяния. После нее пришла устойчивая мода на асексуальность. Вырождению эротики в современном мире странно радуются моралисты: еще бы, Любовь их главный враг со времен Первотворения дискредитирована, вовлечена в энтропию, профанирована и обречена на гротескную немощь. В борьбе против "звериного" в человеке моралисты успешно создали автомат, "повапленый гроб", homo rationalis, машину, лишенную тайного огня. Крайний цинизм называть это вырождение торжеством христианской этики (как подчас это делают протестанты, чемпионы псевдохристианского морализаторства).

Вечные противники Эроса сегодня имеют все основания радоваться. Тамплиеры и гностики Любви давно разгромлены. Святой Грааль успешно потерян. Бог-Любовь надежно забыт. Сакральное изгнано на периферию цивилизации, в "презренный " Третий мир. Земля и Небо, по видимости, утратили магическое чувство друг к другу, которое будоражило Вселенную столько тысячелетий. Небо замкнулось в своей самодостаточной лазури, Земля увлечена гниением своего черного гумуса. Секс переведен в электронную область, а о Боге вообще никто не вспоминает. О "Fidele d'Amore" рахитичные профессора угрюмо кряхтят циничным материалистам-студентам с фальшивых университетских кафедр.

Древо Жизни выкорчевали, и крона его, упав, лежит за гранью горизонта так высок был райский его ствол.

Но в тайне и отчаянии, в глубине урбанистических катакомб, среди омерзительного разложения людей, вещей и механизмов зреет восстание, восстание любящих. Сквозь них, обособленных и неизвестных, говорит неслышный голос все еще тоскующих небес и страстное одиночество земли. Они верны мистерии наготы наготы тела, духа, бытия. Они жаждут Вечери Агнца, как жаждали первые, истинные христиане, а не тот фарисейский сброд, который сегодня называется этим именем, "лаодикийский собор теплых", отвергнутых не только пронзительным светом рая, но и огневым терзанием ада.

Мы знаем: мир скоро кончится. Кончится, потому что мы любим, потому что мы есть, потому что мы готовим Последнюю Революцию. Мы знаем: "небо и земля прейдут, но слова Его не прейдут". Мы заканчиваем древний подкоп под проклятое древо Познания. Вместе с ним рухнет Вселенная, но Древо Жизни вновь, световым столбом, встанет посреди пустоты, окруженное сияющими стенами Нового Иерусалима, Иерусалима Вечной Любви.

Александр Дугин

 

Похожие работы

<< < 1 2 3