Диалог между священником и философом

Ф. Может ты и прав в этом. Однако, дорогой, спрашивал-то я о другом, потому и подумал, что отвечал мне ты

Диалог между священником и философом

Сочинение

Философия

Другие сочинения по предмету

Философия

Сдать работу со 100% гаранией
Спасителя, верности этим словам умом, словом и делом и всем существом своим, и при том убийством и грабежом, когда Он сказал: Не убий и Не укради, и т.д.

Чтобы сделать для меня более обоснованным свою веру в правильность мнения тех пророков, святых, мучеников и других любящих то мнение, ты отметил их большое количество. Значит количество утверждающих для меня должно быть критерием правильности утверждения. Здесь однако возникает та же проблема, а именно: если мы знаем что толпы часто совершали чудовищные ошибки и жестокости и несправедливости, например само издевательство над Иисусом большим количеством уверенных в своей правоте людей, то как же то самое количество, которое не раз показало свою ошибочность в ряде важнейших случаев, может приниматься критерием для оценки правильности какой-то доктрины? И даже доктрины самого Иисуса, которого как раз христьяне и выделяют из толпы, называя Единственным? В Его случае, они говорят что истина дается Одним-безгрешным, а в другом: истинность чего-то доказывается множественностью утверждающих ее? Как можно мерить длину предметов мерой, которая иногда длинна, а в другое время коротка? Как может множество быть критерием?

 

С. Ты пытаешься фальсифицировать мое утверждение. Я сказал не что множество людей может убедить в правильности их веры, а то что множество прекрасных людей, святых, мудрецов и мучеников, и величина их подвига способна к этому.

 

Ф. Какой досадный недосмотр с моей стороны! Ты мне сказал, что много стаканов воды может утолить жаду, а я стал говорить что сами стаканы способны к этому? Как бестолково вот уж действительно признак слабости ума моего человеческого. Однако хорошо, что ты это мне заметил, и я с благодарностью готов поправиться и рассмотреть следствия этого исправленного положения. Итак, ты сказал что не вообще множество утверждающих нечто есть критерий правильности утверждения, а множество только хороших и мудрых и готовых к подвигу, когда они утверждают что-то, является таким критерием. Не так ли?

 

С. Вот теперь ты наконец сообразил, то что и ребенку ясно, а озадачивает лишь мудрствующих, как ты, лукаво!

 

Ф. Спасибо за подтверждение. Хотя мне и жаль, что тебе кажется, что я лукавлю. Скорее я чего-то постоянно недопонимаю, что может быть тебе всегда ясно. И я рад, что ты соглашаешься поделиться и со мной своими знаниями о предмете моих недоумений. Но нет времени предаваться огорчениям, когда есть шанс чему-то научиться от того, кто это ясно знает. И я воспользуюсь твоим знанием и твоей добротой и дальше. Недоумение же мое возникает и здесь по поводу того, что ты сказал, что именно множество мудрых доказывает истинность мудрости. Мне же казалось раньше, что мы согласились о том, что вся правда приходит к нам из одного источника, и проходя через многие умы, остается правдой, пока соответствует именно этому единому источнику правды. Таким образом, скажет ли правду один, два или много людей, случится ли ее высказать высокому, низкому, толстому или худому, мужчине или женщине, старику или ребенку, мудрому или глупому, это все равно останется правдой, и только в силу соответствия этих правдивых слов истине единого источника. А теперь ты сказал мне, что если два хороших человека скажут Х и один плохой человек скажет Х, то Х будет отличаться от Х. Значит правда зависит не от соответствия единой истине, а от количества хороших людей, и если тоже самое, т.е. правду скажет один, и не очень хороший человек, она будет неправдой?

 

С. Отойди от меня сатана! Что за вывихнутый ум у тебя! Опять ты все извращаешь, используя софистику! И софисты прошлого были не лучше! О, род лукавый...до коли буду терпеть вас!.. Я говорил не что количество хороших людей сделают правду более правдивой, или неправду правдой, а то, что такое множество может убедить тебя в том, что они говорят правду, потому что мудрый т.е. тот, кто не имел обыкновения раньше ошибаться, имеет меньше вероятности допустить ошибку и в данном конкретном случае (трактовке писания), а много таких умов - еще меньше. Один ум хорошо, а два лучше! Вот, что я говорил.

 

Ф. Может ты и прав в этом. Однако, дорогой, спрашивал-то я о другом, потому и подумал, что отвечал мне ты в моем направлении, а не на какой-то другой вопрос. Я спрашивал не о вероятности чего-то быть правильным, а о критерии самой правильности суждения одного, многих, хорошего или плохого, умного или глупого….Уже ранее обсудив с тобой то, что умы человеческие разных калибров и названий могут иногда ошибаться, я и стал с твоей помощью искать критерий безошибочности, чтобы иметь возможность оценить в каждом контретном случае, включая сюда и интерпретацию конкретного поучения или доктрины (о Писании), прав ли кто или неправ, пророк ли высказл что-то или лжепророк, настоящий святой ли был кто-то, кого назвали другие умы святым, или это звание было дано индивидууму по ошибке; мудрецом ли был названный кем-то мудрецом, или “Король-то был голый”. Ты же все время говоришь мне, что возможные голые короли на самом деле будут одетыми, если ты назовешь их королями и еще их окажется много, а потом еще твое суждение усилится, если много других людей, вроде тебя, сделают такое же заявление. Я, мой друг, так и не знаю, голые ли вы или одетые, сколько бы вас не случилось и сколько бы и как бы громко и героически вы не говорили: “Одетые!” . То, что я искал, было бы подобно возможности своими глазами взглянуть на то, какими все вы (и каждый из вас, утверждающих что-то) действительно являетесь за туманным экраном ваших утверждений “одетый, одетый, одетый, свят, свят, свят!” А как видно критерия-то этого помочь найти мне ты никак и не смог. Однако наверно, каждому из нас следует не оставлять мужества и терпения в этом благородном поиске.

Похожие работы

<< < 1 2 3