Диалектика восприятия: между Пустотой и Содержанием

Таким образом, смысл, вполне очевидно, не может больше мыслится в мире Иного, так как этот последний попросту исчезает. Однако обезличенное

Диалектика восприятия: между Пустотой и Содержанием

Статья

Философия

Другие статьи по предмету

Философия

Сдать работу со 100% гаранией

Диалектика восприятия: между Пустотой и Содержанием

М.Л. Уткина

Случайно поймала свой взгляд в зеркале и как-то сразу в испуге отшатнулась. Было странное ощущение страха и неприязни, как будто увидела что-то в высшей степени поражающее и в то же время отвратительное. Всматриваясь в свое лицо, я, казалось, впервые видела его по-настоящему. С любопытством мальчишки, подглядывающего в замочную скважину женской раздевалки, я рассматривала малейшие изменения в собственном облике; резко двигала пальцами, закрывала и открывала глаза. Все это походило на глупую пантомиму, казалось, стоит мне сделать неосторожное движение, и мое изображение собьется, замешкавшись, чем и выдаст свою нетождественность мне. Непреодолимое чувство присутствия чужого облепляло зеркальную поверхность желтоватым туманом сомнения, делая изображение более живым, чем это даже возможно. Кто казался мне более чуждым, не могу сказать с достоверностью. Я смотрела на свое изображение так долго, что перед глазами появились светящиеся пятна с голубыми лучами, доходящими до потолка, голова кружилась, и в какой-то момент я поняла, что не могу отчетливо определить свое местоположение. С какой стороны зеркала я нахожусь, какая из двух сторон оборотная и есть ли вообще между ними разница? На минуту мне показалось, что я смотрю на себя одновременно и в зеркало, и из зеркала. Кто смотрит в зеркало, тот и есть Я занятия логикой не прошли даром. Но кто смотрит, а кто является лишь статичным отражением, сказать сложно, а на вопрос кто более реален, ответить почти невозможно. А есть ли смысл в том, чтобы хоть что-нибудь определять как Я?

Вполне естественно, что для того, чтобы существовало некое Я, необходимо должно быть некоторое Иное, то, от чего Я было бы отлично. Иначе говорить о Я нет никакого смысла, так как все являлось бы Я. Ставя вопрос о Я, мы, в первую очередь, отделяем его от всех вещей Иного. Иное имеет в себе какой-то определенный смысл, понятный для нас, иначе мы не смогли бы назвать его Иным, и, следовательно, отделить от Я. То есть попытка обнаружить Я через содержание может привести только к его смещению в сферу Иного, из которой мы его выделили. Основываясь на отличности Я от Иного, можно определить его как некое пространство, нетождественное этому Иному. Обнаружить себя оно может только при условии равнодушия к Иному, определенной непричастности к нему. Только в своей неспособности видеть Иное, Я может сохраниться в своей чистоте.

Конечно, я не имею здесь в виду то Я, что традиционно связывают с сознанием, это в какой-то мере пред Я для любого сознающего себя Я, душа, незамутненная рефлексией. Такое Я не есть так же душа в полном смысле этого слова или внутреннее чувство интуитивного восприятия действительности. Пустое Я это, скорее, воин Карлоса Кастанеды, который незамеченным проходит на цыпочках мимо Орла, у которого нет времени на саморефлексию и сомнение, а только на принятие решений. Причем и сами эти решения не имеют для него практически никакого значения, ведь каждое его решение, каждая битва может стать его последней битвой на этой Земле. Выбирая путь сердца, воин движется навстречу своей пустоте, которая выводит его за пределы единственного открытого для человека мира. Только оставаясь пустотой, воин может путешествовать по темному морю осознания и однажды встретиться с бесконечностью. Особой важностью обладают две черты, принадлежащие воину это прекращение постоянного внутреннего диалога и контролируемая глупость воина. Только воин, наделенный этими качествами, может уцелеть, если же Орел поглотит его, значит, воина и не было. Чтобы находиться рядом с Орлом и быть незаметным для него, нужно быть невидимым, пустым.

Я должно быть прозрачным. Это Я в человеке как некое незаполненное пространство, пустота, которая при любых обстоятельствах является самодостаточной и не нуждается в самообосновании. Пустота Я не стремится к наполнению, потому что не является недостатком. Как только появляется стремление, со всей очевидностью можно утверждать исчезновение пустоты. Это самоопределяющее и самодовлеющее Я как разум ребенка, он ничего не держит в себе, потому как в нем есть только он сам, его мысли приравниваются к его действиям, а действия к желаниям. Энергия пустого Я находится в обездвиженной гармонии с самой собой, она не имеет направления, потому что нет решительно ничего столь же самодостаточного, как пустое Я. Иного для него не существует, как не существует ничего вообще. Функция Я видеть и знать, потому для пустого Я существовать в мире и знать мир одно и то же. Иначе пустота исчезает. Иное же знать невозможно, во всяком случае, до конца. Я это внутреннее безмолвие, отсутствие в восприятии и усмотрении чужеродного Иного.

Именно в мысленной тишине мир может стать реальным, и тогда из пустоты Я появится индивидуальность, наивысшая точка развития Я, а мир перестанет быть Иным и из множества фрагментов соберется в истинную действительность. Именно в этот момент Я становится миром не как его частью, а вместилищем его, потому что посредством чистого восприятия Я вижу и знаю весь действительный мир. Но Я не может постоянно пребывать в состоянии обездвиженной гармонии, в какой-то момент оно замечает рядом с собой Иное. Заметить и определить это Иное именно как Иное может только то Я, которое, сомневаясь в своей самодостаточности, приобретает способность к рефлексии. Можно сказать, что с появлением мысли исчезает Я. Такое Я ищет предмет для своей рефлексии и, отказывая своей пустоте в самодостаточности, пытается обрести его в чем-то другом. Так возникает Иное, а вернее, само Я создает его из своей пустоты, сокращая, таким образом, поле своего видения и знания до крошечной области самого себя, которую отныне оно будет рассматривать как внешнее Иное. Энергия пустого Я начинает вбирать в себя то, что оно определило как Иное. Это лишь попытка Я заделать брешь, образовавшуюся посредством сомнения в себе, попытка вклеить в себя то, что больше уже не является частью Я.

Каждый раз, квалифицируя нечто как Иное, Я допускает в своем знании пробелы, которые стремится заполнить, вобрав в себя то, что оно назвало Иным. Эта направленность вовне обуславливается возникшей чужеродной субстанцией Иного, в присутствии которого Я не может оставаться самоопределяющим и самодостаточным. По отношению к Я Иное не есть незаполненность, а, напротив, содержание. Основная его функция создание и культивирование некой традиции, возможно это только посредством наполнения пустоты Я.

Развитие традиции происходит как цепная реакция; заполняя пустоты, образовавшиеся в Я, она распространяется в мире. Таким образом, сближение Я и Иного происходит по взаимному согласию, но постепенно Я вбирает в себя столько Иного, что не может больше оставаться Я, все его пустое пространство оказывается заполненным. На самом деле уже акт сомнения в своем истинном знании и самоопределяющей силе является моментом гибели пустоты и самодостаточности. Все остальные метаморфозы Я лишь разложение уже мертвого тела, превращение Я в Иное. Так Я становится частью Иного и теряет само себя, не обретя свою индивидуальность, которая возможна только в чистом восприятии. Чистое восприятие это не что иное, как полное отсутствие мысли о мире и самого мира. Незамутненное рефлексией восприятие не рассматривает мир, не рассматривает Иное, оно просто видит все возможные воплощения действительного мира, видит их все одновременно и сразу. Когда Я переплетается с Иным, врастая в него, возникает саморефлексия и постоянный внутренний диалог, который порождает желание поглощения внешнего Иного, что приводит к уничтожению пустоты Я.

С уничтожением пустоты уничтожается и чистое восприятие, так как чистое восприятие это внутреннее безмолвие, безмыслие Я; когда нарушается безмолвие искажается восприятие, мир истинный становится миром Иного, а из пустого Я, мира в себе, появляется Я в системе Иного, как Я в мире. Возвращаясь к Кастанеде, прекращение внутреннего диалога является важнейшим стремлением воина. Проговаривая про себя, мы каждую минуту создаем мир, окружающий нас, мир Иного, мы поддерживаем его своим внутренним диалогом.

Мы фактически создаем этот мир из себя и становимся перед ним на колени, являясь его рабами, так как не замечаем, что мир начинает создавать нас.

Поэтому воин разрывает логическую цепочку внутреннего диалога. Освободившись от проговаривания, он становится свободным от мира Иного. Воин в своей пустоте видит все так, как оно есть. Все возможные миры и весь этот реальный мир, во всей своей вечности, во всей своей изменчивости здесь, в этой точке чистого восприятия, в каждом пустом Я. Неспособность человека видеть этот мир сводится к тому, что он совершает подмену, замещая свое незаполненное Я традицией Иного. После чего единственной возможной альтернативой для него становится видение мира как мира Иного.

Наиболее простой и грубый пример такой подмены когда я читаю какой-либо текст и буквально проваливаюсь в него, а вернее, он врезается в мою картину восприятия. Чтобы понять чей-то текст или мысль, нужно в какой-то мере стать писателем этого текста, мыслителем, сформулировавшим мысль идея не нова. Конечно, я не становлюсь при этом автором прочитанного произведения, но куда при этом исчезает мое Я? Часть меня безвозвратно стирается. Такова цена любого внешнего знания мы выдираем кусок собственного естества, а к кровоточащей ране прикладываем обломок чьей-то мысли. Чем больше я поглощаю, тем меньше становится меня же. Пытаясь втянуть в себя мир, чтобы поддержать самодостаточность давно исчезнувшего пустого Я, человек попадает в строго ограниченный традицией мир Иного. Мир заглатывает человека, как огромная акула маленькую рыбешку, так что та не способна видеть всю акулу целиком, а лишь внутреннюю часть ее желудка. Ассимилируясь к Иному, Я становится не способным на чистое восприятие, оно может только следовать традиции, соблюдая все правила игры Иного. Чистое восприятие возможно только в пус

Похожие работы

1 2 >