Гносеологическое понимание присвоения и растраты в уголовном праве

Так, в настоящее время присвоение как деликт относится к группе преступлений против собственности и состоит в обращении чужого имущества в

Гносеологическое понимание присвоения и растраты в уголовном праве

Информация

Юриспруденция, право, государство

Другие материалы по предмету

Юриспруденция, право, государство

Сдать работу со 100% гаранией
1566, 1588 годов регламентировано несколько случаев умышленного присвоения чужого имущества: а) удержание больше чем три дня приблудного скота; б) присвоение с корыстной целью вещей, утраченных во время пожара или паводка [12, с. 104]. То есть в статутном законодательстве присвоение рассматривалось как присвоение найденного имущества, а не переданного собственником для определенных целей.

Подход законодателя к вопросу о криминализации присвоения и растраты определялся степенью развитости гражданско-правовых отношений вообще и отношений собственности в частности. Как таковые нормы о присвоении и растрате сформировались в русском праве в XVIII веке под влиянием доктрины немецкого уголовного права. До этой поры сами термины присвоение и растрата в уголовном законодательстве не упоминались, однако наказуемыми признавались схожие с ними по содержанию деяния. Так, первоначально присвоение (утайка) отождествлялось с воровством, однако позже стало рассматриваться как самостоятельное имущественное преступление.

По Уголовному уложению 1903 года присвоение чужого имущества подразделялось на два вида: а) присвоение находки (найденного); б) присвоение вверенного. Присвоением вверенного имущества считалось «умышленное противозаконное обращение в свою собственность заведомо чужого движимого имущества, поступившего виновному с ведома и желания хозяина или заступающего его лица, но лишь во владение, а не в собственность, и обращенного им в свою собственность вопреки тому назначению, в виду которого оно ему передано» [3; 13].

Бурное развитие капиталистического способа производства и связанного с ним товарообмена между частными лицами привело к закреплению в уголовном законодательстве начала ХХ века растраты как высшей стадии присвоения чужого имущества [14, с. 10]. В своей сущности присвоение охватывало всякое противозаконное удержание чужого имущества, которое означало невозвращение имущества собственнику и считалось оконченным с момента, когда наступала обязанность его возвратить независимо от того, происходил ли такой невозврат вследствие желания увеличить объем своих ценностей за счет чужого имущества (собственно присвоение) или потратить его на свои корыстные цели (отчуждение, издержание, растрата).

Раннее советское законодательство не отождествляло присвоение и растрату с хищением, рассматривая их в качестве самостоятельных преступлений. Так, в ст. 185 УК РСФСР 1922 г. (ст. 168 УК РСФСР 1926 г.) присвоение рассматривалось как «удержание с корыстной целью чужого имущества, вверенного для определенной цели или растраты этого имущества», иначе говоря, присвоение выражалось в двух формах: удержания и растраты. Тем не менее присвоение относилось к особому виду имущественных посягательств наряду с хищением и не входило в его состав.

Однако постепенно в теории и практике применения уголовного законодательства за преступления против собственности присвоение и растрата стали рассматриваться как однопорядковые явления. Указ Президиума Верховного Совета СССР от 4 июня 1947 г. «Об уголовной ответственности за хищения государственного и общественного имущества» однозначно признал присвоение и растрату формами (разновидностями) хищения. Причем растрата была признана преступлением, имеющим большую общественную опасность, чем присвоение.

Как следствие этого подхода явилось объединение в одной норме присвоения, растраты и хищения путем злоупотребления служебным положением (ст. 92 УК РСФСР, ст. 91 УК БССР). Наличие у виновного определенных правомочий в отношении социалистического имущества при совершении хищений путем присвоения, растраты или злоупотребления служебным положением в значительной мере облегчало как преступное завладение имуществом, так и сокрытие следов преступления. Эти обстоятельства существенно повышали общественную опасность указанных форм хищений, свидетельствовали о повышенной общественной опасности виновного, который главным образом обманывал доверие, оказываемое ему со стороны государственных и общественных организаций [15].

Без каких либо привнесений данное правоположение перекачивало в современное уголовное право, где присвоение и растрата рассматриваются как самостоятельные формы хищения. Присвоение и растрата состоят в причинении имущественного ущерба собственнику путем противоправного неисполнения виновным возложенных на него обязанностей по добросовестному владению, пользованию и распоряжению вверенным имуществом. В соответствии с разъяснением, содержащимся в пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Республики Беларусь от 21 декабря 2001 г. «О применении судами уголовного законодательства по делам о хищениях имущества», присвоение состоит в обращении виновным в свою пользу вверенного ему имущества, а растрата - в отчуждении такого имущества или в потреблении его самим виновным.

Итак, доктриной уголовного права присвоение и растрата рассматриваются как: а) самостоятельный способ завладения имуществом; б) элемент злоупотребления доверием; в) форма хищения.

Характеризуя присвоение и растрату многие исследователи в настоящее время указывают, что, с одной стороны, они нарушают право собственности и иные вещные права, поскольку причиняют имущественный ущерб собственнику или иному владельцу вверенного имущества, передавшему вещь в законное владение виновного. С другой стороны, они посягают на имущественные отношения, возникающие, как правило, на основе трудового соглашения или гражданско-правовых сделок. Присвоение и растрата выражаются в злоупотреблении тем доверием, которое оказано виновному самим фактом передачи ему чужого имущества без перехода права собственности. При этом корыстное использование доверия в рамках обязательственных отношений является специфическим элементом этих деяний и точнее всего определяет их правовую природу в условиях предпринимательской экономики как противоправных посягательств на отношения по имущественному обороту, на отношения, выражающие динамику рыночного хозяйства [16, с. 4].

В этом отношении присвоение действительно всегда содержит в себе элемент злоупотребления доверием, поскольку собственник, передавая (вверяя) определенное имущество лицу и наделяя его некими полномочиями по этому имуществу, непременно доверяет ему. Однако же не злоупотребление доверием позволяет виновному завладеть имуществом, а использование им предоставленных собственником полномочий.

ЛИТЕРАТУРА

присвоение растрата вверенный имущество

1. Клепицкий, И.А. «Вверенное имущество» в уголовном праве / И.А. Клепицкий // Законность. - 1995. - № 12. - С. 8-10.

. Безверхов, А.Г. Присвоение и растрата: эволюция норм и судебного толкования / А.Г. Безверхов // Рос. юстиция. - 2008. - № 9. - С. 25-30.

. Фойницкий, И.Я. Посягательства личные и имущественные / И.Я. Фойницкий. - СПб., 1907. - 443 с.

. Белокуров, О.В. Проблемы квалификации хищения вверенного имущества / О.В. Белокуров. - М., 2003. - 117 с.

. Жалинский, А.Э. Современное немецкое уголовное право / А.Э. Жалинский. - М., 2006. - 560 с.

. Уголовное право зарубежных государств. Особенная часть / под ред. И.Д. Козочкина. - М., 2004. - 528 с.

. Адельханян, А.Р. Имущественные преступления и проступки по Уголовному кодексу Франции (уголовно-правовой и сравнительный анализ): автореф. дис. … канд. юрид. наук: 12.00.08 / А.Р. Адельханян. - М., 2007. - 24 с.

. Клепицкий, И.А. Имущественные преступления (сравнительно-правовой аспект) / И.А. Клепицкий // Зак-во. - 2000. - № 2. - С. 72-80.

. Решетников, Ф.Н. Буржуазное уголовное право - орудие защиты частной собственности / Ф.Н. Решетников. - М., 1982. - 216 с.

. Попов, С.А. Преступления против собственности по уголовному праву Франции: автореф. дис. … канд. юрид. наук: 12.00.08 / С.А. Попов. - М., 2004. - 24 с.

. Козочкин, И.Д. Уголовное право США: успехи и проблемы реформирования / И.Д. Козочкин. - М., 2007. - 478 с.

. Доўнар, Т.I. Развіццё асноўных інстытутаў грамадзянскага і крымінальнага права Беларусі ў ХV-XVI стагоддзях / Т.I. Доўнар. - Мінск, 2000. - 224 с.

. Елисеев, С.А. Преступления против собственности по Уголовному уложению 1903 г. / С.А. Елисеев // Сибир. юрид. вестн. - 2001. - № 4. - С. 15-21.

. Скрипников, Д.Ю. Присвоение и растрата как способы обращения и изъятия чужого имущества, вверенного виновному: автореф. дис. … канд. юрид. наук: 12.00.08 / Д.Ю. Скрипников. - М., 2008. - 24 с.

. Бакрадзе, А.А. Присвоение и растрата в уголовном законодательстве России советского периода / А.А. Бакрадзе // Рос. следователь. - 2007. - № 15. - С. 24-27.

. Безверхов, А. Некоторые вопросы квалификации присвоения и растраты / А. Безверхов // Уголовное право. - 2008. - № 4. - С. 4-8.

Похожие работы

< 1 2