"Восемь помыслов» и борьба с ними (по творениям св. аввы Евагрия)

Авва Евагрий - один из авторитетнейших учителей-пустынножителей, обобщивший духовный опыт египетских иноков в многочисленных богословско-аскетических трактатах. Евагрий, принадлежавший к «третьему

"Восемь помыслов» и борьба с ними (по творениям св. аввы Евагрия)

Информация

Культура и искусство

Другие материалы по предмету

Культура и искусство

Сдать работу со 100% гаранией
е делают столь быстро ум подобным бесам, как гнев, возникающий из этого разбуженного яростного начала.

Гнев и ненависть способствуют росту яростного начала [в душе], а сострадание и кротость уменьшают его. [3, гл. 20, c. 99]

Милосердие исцеляет гневливую душу:

Состраждущий бедным губи гнев [в себе], а питающий их преисполнится [духовными] благами. [4, гл. 30, c. 131]

Успокоению яростного начала способствует пение псалмов [4, гл. 98, c. 135].

Как вода, [питая растение, позволяет] ему расти, так и смирение [позволяет] сердцу подниматься над гневом. [4, гл. 100, c. 135]

Кроме сострадания и кротости надёжным барьером для гнева является любовь, к которой неоднократно призывал Господь (Ин. 13; 34).

И [для излечения] яростного начала [души] требуется больше лекарств, чем [для излечения] желательного начала. Поэтому любовь называется большей (1 Кор. 13; 13), что она является уздой ярости. [3, гл. 38, c. 102]

И наоборот,

Гнев и ярость отвращают любовь, а памятозлобие ниспровергает дары [Божии]. [4, гл. 41, c. 140]

Поддавшись помыслу гнева, человек может подвергнуться нападению беса печали:

Печаль иногда возникает при лишении желанного, а иногда следует за гневом. [3, гл. 10, c. 97]

Будь внимателен, дабы, прогневавшись на какого-либо брата, не прогнать его. Иначе ты в [здешней] жизни не убежишь от беса печали, который во время молитвы всегда будет преткновением для тебя. [4, гл. 25, c. 100]

Авва тесно связывает друг с другом грехи печали и уныния, которые наиболее часто посещают гневливого человека. Евагрий говорит, что «опечаленный монах не знает духовного наслаждения. Печаль есть уныние души и состоит из помыслов гнева». Уныние определяется как «бессилие (расслабленность) души», которое не позволяет ей мужественно противостоять искушениям [8, c.300].

Под помыслом печали свв. отцы в основном понимают скорбное состояние души, причиной которой является неудовлетворённость желательного начала души, неполучение каких-либо страстно желаемых благ мира сего, например - «не добившийся [мирской] славы ввергается в печаль» [4, гл. 61, c. 132]. Как говорилось выше, зачастую печаль становится следствием гнева. Авва называет печалями также и неизбежные скорби, ношение креста (ср. 1, гл. 93, c. 87).

Унынием же называется духовное бессилие, паралич всех добродетельных сил, происходящий вследствие неудач в духовной брани. «Бес уныния... есть самый тяжелый из всех бесов... За этим бесом уже не следует другой бес, а поэтому после борения [с ним] душу охватывает неизреченная радость, и она [наслаждается] мирным состоянием» [3, гл. 12, c. 97-98], см. [3, гл. 28, c. 100]. Для преодоления уныния авва советует усиление молитвенного подвига [3, гл. 27, c. 100], терпения и настойчивости, приводя в качестве аргумента притчу о немилосердном судье:

Сказал также им притчу о том, что должно всегда молиться и не унывать (Лк. 18; 1). Поэтому не унывай и не падай духом. Получишь позднее. А к притче [Господь] добавил [также слова]: хотя я и Бога не боюсь и людей не стыжусь, но, как женщина не дает мне покоя, сотворю суд ей (Лк. 18; 4-5). Так и Бог защитит вскоре вопиющих к Нему день и ночь (Лк. 18; 7). Поэтому радуйся, с трудолюбием и терпением пребывая в святой молитве. [1, гл. 88, c. 86]

Бес уныния внушает подвижнику оставить свой «бесплодный» подвиг и сменить место и образ жизни. Победа над этим искушением становится серьёзным шагом на пути в Царство Божие.

Если дух уныния нападает на тебя, не покидай жилища своего и не уклоняйся [от искушения], ибо оно со временем приносит пользу. Ведь как серебро очищается [от примесей], так и душа твоя заблестит [подобно серебру]. [4, гл. 55, с. 132]

Под действием уныния подвижник «опускает руки», становится безоружным перед нападением бесов. «Дух уныния отгоняет [благодатные] слезы» [4, гл. 56, c. 132], которые являются одним из признаков духовного выздоровления. Уныние и слёзы становятся следствием одного и того же духовного состояния - ощущения полного собственного бессилия в деле очищения от греховной скверны. Но слёзы это - смиренное предание себя Богу с надеждой на Его помощь, а состояние уныния это - духовный тупик, когда испробованы все пути и не на что больше надеяться.

В то же время печаль, как скорбь о не имении мирских благ, мешает поиску «Царства Божия и правды Его» (Мф. 6; 33) и «сокрушает молитву» [4, гл. 56, c. 132].

Если желаешь молиться как должно, не ввергай в печаль душу. Иначе - всуе подвизаешься. [1, гл. 20, c. 79]

Зацикленность жизненных ориентиров исключительно на земных интересах ослепляет человека, лишая его цельности полнокровной духовной личности:

Все нечистые помыслы заключают в оковы ум посредством либо желания, либо ярости, либо печали. [2, гл. 48, c. 127]

Но всё же молитва, искреннее покаяние, призыв к помощи Божией способны вывести человека из любого духовного кризиса:

Тяжела печаль и неодолимо уныние, но сильнее обоих слезы к Богу. [4, гл. 39, c. 140]

Два последних помысла в схеме Евагрия - тщеславие и гордость - являются самыми опасными, т.к. легко соединяются со всяким доброделанием.

После поражения остальных помыслов, только помыслы тщеславия и гордыни начинают возникать [в нас]. [2, гл. 45, c. 127]

Говоря о тщеславии авва замечает что, если уныние истощает силу души, то тщеславие напрягает ум, отпавший от Бога, больного делает здоровым, старца - юным, лишь бы стяжать «похвалу большинства».

Помысел тщеславия - наитончайший, и он сопутствует тем, кто легко преуспевает [в духовном делании], желая сделать общим достоянием их подвиги и ища славы человеческой (1 Фес. 2; 6)... И возбудив таким образом [монаха] пустыми надеждами, [помысел тщеславия] улетает, оставив его на искушения либо бесу гордыни, либо бесу печали... Бывает, что он передает бесу блуда и святого иерея, [попавшего] в узы [греха]. [3, гл. 13, c. 98]

Тщеславие опасно тем, что любое усилие по искоренению этого порока становится поводом для новой атаки беса тщеславия. Тщеславное самомнение легко развенчивается всеми другими бесами, но после победы над ними тщеславный помысел «бесстыдно подступает к монаху, являя ему величие [его] добродетелей» [3, гл. 31, c. 101]. Адекватное отображение мира не возможно в сознании, ослеплённом пороками и лже-добродетелями - разум начинает служить вымышленным идеалам, ценность которых определяется исключительно с субъективных мировоззренческих позиций.

И добродетели, и пороки делают ум слепым: первые, дабы он не видел пороков, а вторые, чтобы он не зрил добродетелей. [3, гл. 62, c. 107]

Опыт подвижнической жизни показывает, что после первых успехов наступает время, когда «бесы нападают... уже не слева, а справа. Они [образно] представляют ему (уму) славу Божию и принимают вид чего-либо угодного чувству, так что ему кажется, будто он уже совершенно достиг цели молитвы» [1, гл. 73, c. 84]. Результатом обольстительного действия становится легкомыслие и невнимание к «сокровенному сердца человеку» (1Пет. 3; 4) и в то же время «почитание себя достигшим» (Филип. 3; 13).

Начало прельщения ума - тщеславие; побуждаемый им, ум пытается описать Божество в [каком-либо] лике или виде. [1, гл. 116, c. 89]

По наблюдениям подвижников, иногда бесы «добровольно отступают, дабы ты, впав в прелесть, возомнил о себе, будто начал уже побеждать помыслы и устрашать бесов» [1, гл. 134, c. 91].

Действенным лекарством против помысла тщеславия является постоянное трезвение и смиренное предстояние пред Господом: «Блажен монах, который считает себя прахом, попираемым всеми (Откр. 4; 13)» [1, гл. 123, c. 90], «делай всё ради Господа и не ищи славы человеческой, потому что слава человеческая - как цвет травный, а слава Господня пребывает во веки» [4, гл. 18, c. 139].

Гордыня есть «опухоль души, наполненная гноем». Она как правило соседствует с некоторыми выдающимися на общем фоне способностями, достижениями, но все успехи мгновенно обесцениваются, когда они приписываются собственной уникальности, а не благодати Христовой. «Велик человек, когда ему помогает Бог, а когда Бог оставляет его, то познается немощь человеческого естества, ибо всё, что имеет человек, - это от Бога» [8, c.301].

Бес гордыни есть тот, кто ввергает душу в самое тяжелое падение. Он убеждает не признавать Бога Заступником, но считать саму себя за причину преуспеяний, превозносясь над братиями, как несмысленными, поскольку они этого не знают. За гордыней следуют гнев, печаль и, как самое конечное зло, исступление ума, сумасшествие и видение в воздухе множества бесов. [3, гл. 14, c. 99]

Евагрий постоянно напоминает о том, что любые успехи в доброделании должны быть следствием долгих трудов и непрестанной духовной брани, результатом которых становится «смиренномудрие вместе с сокрушением, слезы, беспредельная томительная любовь к Божеству и безмерное усердие к труду». Если же бесы удаляются без борьбы, то это является лишь тактическим приёмом за которым последуют «тщеславие вместе с гордыней, которые увлекают монаха в пагубные [западни] остальных бесов» [3, гл. 57, c. 106].

Труды св. Евагрия Понтийского составляют золотой фонд древнехристианской письменности. Здесь в кратких изречениях сконцентрирован опыт многих выдающихся подвижников, некоторые из которых были непосредственными наставниками Евагрия (свв. Василий Великий и Григорий Богослов, препп. Макарий Египетский и Макарий Александрийский).

Вечная актуальность темы восхождения к Господу через подвиг самоочищения и любви позволяет надеяться, что драгоценный опыт многих святых отцов-пустынников и учителей Церкви не останется невостребованным. И сейчас, как и на протяжении многих

Похожие работы

<< < 1 2 3 4 >