Глобализация как явление постмодерна

Первый доклад 1972 года "Пределы роста" был отражением господства факторного подхода. Однако масштаб задач настоятельно потребовал ввести в методологию социальный

Глобализация как явление постмодерна

Доклад

Экономика

Другие доклады по предмету

Экономика

Сдать работу со 100% гаранией
ния системных свойств общества, охватывающих в единстве развитие рынка, государства и общества в направлении либерализма.

Вместе с тем как одно из направлений развития тенденция к архаике имеет достаточно сильные позиции. Примером может служить распространение массовой культуры, подавляющей серьезное творчество и, главное, вызывающей стремление государства быть понятым и принятым массовым сознанием вне зависимости от его уровня. В этом смысле архаике подвержена и идеология реформ: совершенно очевидно, что всерьез принимать в качестве базиса экономики малый и средний бизнес, минуя организующее начало крупного капитала, - значит стремиться к тому, чтобы "понравиться" обществу, приспособиться к примитивному экономическому и политическому мышлению. Точно так же сводить кризисную ситуацию к воздействию коррупции - значит подменять серьезную политику политиканством.

Однако индивидуализации общественных связей и фрагментации социальной сферы противостоит тенденция к интегрированию последней как структуры формирования общественного сознания, в которой обществу принадлежит преобразовательная функция, коллективу - адаптационная, индивиду - оценочно-критическая. В этой проблеме много спорного - нет единого мнения по поводу содержания общественного сознания, его механизмов. Но для нас важен сам факт обсуждения такой научной постановки, которая позволяет подходить к обществу как к целостности в сферах сознания, где приоритет личности бесспорен. С одной стороны, гипотеза о социальной интегриро-ванности нужна хотя бы потому, что экономика не может развиваться в распадающемся обществе. С другой стороны, углубляясь в чисто экономическую область стимулов и инициатив, необходимо иметь определенные представления о диалектике объективного и субъективного, которая в современную эпоху, как мы это себе представляем, должна быть развернута в цепочку переходов "объективное-объектное-субъектное-субъективное" [II].

В данной цепочке категорий просматривается социальный механизм постоянного повышения уровня индивидуального развития. В этом отношении очень важно усложнение объективного, выявленность его системных свойств при переходе от объективного как абстрактного объекта, противостоящего индивидуальному сознанию, к объектному, наполненному экономическими формами, структурными уровнями, моделями экономического роста и т.п., обращенному к деятельному субъекту. Не меньшее значение имеет соотнесенность объектного с системой общественных институтов, интегрирующих компактные множества индивидов и превращающих их в субъектное. В этих условиях возвращение к субъективному, индивидуальному предполагает профессионализацию общества и формирование самодеятельной коллективности, вектор которой направлен не на примитивизацию культуры, а на развитие ее в сложном историческом контексте. В этой связи экономическая глобализация имеет не толысо пространственный смысл мировой экономики, но и нравственный: сложно устроенная рыночная либеральная экономика не может быть освоена примитивным обществом.

Вместе с эпохой модерна (для экономиста это эпоха индустриального общества) заканчивается и эпоха "экономического человека", поставленного в полную зависимость от рыночной стихии, когда "невидимая рука рынка" управляет практически всеми аспектами жизнедеятельности. Отсюда не следует, как это часто постулируется, что постмодерн есть постэкономика. Просто экономика перестает быть выражением стихийной зависимости субъективного от объективного, теперь она ту же зависимость выражает через механизмы развития на принципах самоорганизации, т.е. в формах спонтанного, невозможного без развертывания указанной выше четырех-звенной цепочки "объективное-объектное-субъектное-субъективное".

Экономическая глобализация: постановка проблемы

Анализируя рыночные реформы в России, мы постоянно сталкиваемся с необходимостью понять их связь с глобализацией, причем как в теоретическом, так и практическом планах. С самого начала реформ Россия опиралась на мировой капитал и его структуры - Международный валютный фонд и Всемирный банк. Парижский и Лондонский клубы. Мы имеем в виду поддержку процесса трансформации кредитами. Но не только это. Принципиальное значение имелаюбусловленность кредитов реформами, адекватными формуле Вашингтонского консенсуса: либерализацией внутренней экономики, включая экспортно-импортные отношения, при одновременном обеспечении финансово-денежной стабильности и открытости экономики.

Реализация этих принципов началась в чрезвычайно жестких условиях, когда экспорт продукции топливно-энергетического комплекса уже на протяжении многих лет, начиная с середины 70-х годов, стал основным источником пополнения госбюджета (выручка от нефти и газа дает сегодня около 40% всех долларовых экспортных поступлений [12, с. 626]). Вместе с тем этих поступлений хронически не хватает для общего экономического подъема. Валовый накопления в ВВП за период с 1990 года снизились с 30,3% до 22,6% [13, с. 68]. Необходимы серьезные структурные изменения, способные компенсировать падение валовых накоплений и тем самым обеспечить положительную динамику.

Разрыв между прежней - еще социалистической - отраслевой базой общественного производства (ею был инвестиционный комплекс отраслей) и -нынешней базой (отраслями сырьевого, топливно-энергетического комплекса) доходов бюджета привел к нулевой эффективности приватизации как с точки зрения структурных преобразований общественного производства, так и с точки зрения его эффективности. Напомним: массовая приватизация (95,6% предприятий - негосударственные [13, с. 387]) в промышленности принесла значительное увеличение числа предприятий (если за период 1980-1990-х годов их численность возросла на 3 тыс., то за 1990-1997-е годы -на 132 тыс. [13, с. 375]). Однако в отраслевом составе инвестиций мало что изменилось. Что касается эффективности текущей производственной деятельности, то здесь произошло резкое в несколько раз - увеличение доли убыточных предприятий во всех отраслях народного хозяйства [13, с. 669]. Последнее обстоятельство значительно ухудшает общее состояние финансовой системы страны и увеличивает нагрузку на бюджет по текущему финансированию.

Правительство пытается выйти из положения с помощью наращивания внешней задолженности: собственный долг России в настоящее время составляет около 40% ВВП [12, с. 498]. Однако эти меры не ведут к эффективной рыночной трансформации. Так, динамика инвестиций в основной капитал производственного назначения постоянно снижается. По сравнению с 1990 годом - почти в 4,5 раза [12, с. 591]. Как известно, до 60% производственного промышленного потенциала бездействует во многом из-за высокой степени изношенности оборудования (по промышленности степень износа определяется в 51,6% [12, с. 607; 13, с. 39]). Российское производство в связи с этим уже снизило и продолжает снижать свой технологический уровень и теряет научно-технический потенциал. К негативной картине состояния общественного производства нужно присовокупить падение уровня жизни. Почти четверть населения имеет доходы ниже прожиточного минимума, при том, что и средний доход превышает его не больше чем в 2 раза [12, с. 590).

Приведенные цифры заставляют думать не столько о том,.что проведенная приватизация не дала ожидаемых плодов, сколько о том, что ее воздействие на экономику заблокировано разрывом между отраслевой базой развития общественного производства в теневых формах внутреннего рынка и отраслевой базой бюджетных доходов. Если рассмотреть проблему глубже, разорвана связь между распределением собственности. из которого проистекают все импульсы развития, и распределением реального. производительного капитала, который воспринимает такие импульсы и реализует их в определенных параметрах экономического роста.' При этом производительный капитал утратил свою собственную целостность: под крыло финансового капитала ушел сырьевой, топливно-энергетический комплекс, являющийся отраслевой базой бюджетных доходов. Остальные отрасли, прежде всего инвестиционные, живут в режиме спонтанного становления рынка в формах теневой экономики.

Как выйти из данной ситуации? Уйти назад от примата финансового капитала к приоритету реального и переориентировать денежные потоки под присмотром государства из финансово-денежного сектора в производственный? Или пойти вперед, к последовательному преобразованию социалистической экономики в рыночную макроэкономику, базисом которой является финансовый капитал? Этот вопрос можно было бы посчитать риторическим, если бы, с одной стороны, не существовало академической оппозиции, приверженной идее примата реального капитала (к ней примкнули и некоторые молодые экономисты, например С. Глазьев), а с другой - была бы достаточно ясной формула рыночной трансформации на основе приоритета финансового капитала.

Поставленные вопросы вплотную подводят к проблеме взаимосвязи рыночной трансформации и глобализации, в рамках которой - на уровне ее формул - отрабатывается системообразующая роль финансового капитала в современной экономике. Прежде чем перейти к этому аспекту анализа, задержимся еще немного на российской экономической ситуации. Нас интересует более точное определение причин, по которым частная собственность оказывается не в состоянии стать конструктивной основой общественного производства.

Во-первых, мелкий и средний бизнес в массе своей специализирован на посреднических функциях, что заставляет его группироваться вокруг крупного финансового или производительного капитала и не позволяет ему стать основанием для структурных преобразований экономики, а значит, и превратиться в производственную базу финансового капитала. Такой основой практически являются пока только экспортные отрасли сырьевого и топливно-энергетического комплекса. Именно туда устремлен финансовый капитал.

Во-вторых, крупные сферы экономики, о которых говорилось выше (с одной стороны, экс

Похожие работы

<< < 1 2 3 4 >