Главная книга

Упоминая о такой изначальной «закваске», мы, конечно, отнюдь не хотим сказать другого - того, что писатель якобы был на протяжении

Главная книга

Статья

Литература

Другие статьи по предмету

Литература

Сдать работу со 100% гаранией

Главная книга

Юрий Минералов

Эта статья - о великом русском писателе XX века Михаиле Афанасьевиче Булгакове (1891-1940), о его «главной книге» - всемирно прославленном романе «Мастер и Маргарита». Великое множество авторов успело написать статьи и книги о самом Булгакове и о романе; есть и толстые книжищи. Читатель, который решит пуститься в плавание по этим широко раскинувшимся литературным водам, причалит к самым экзотическим берегам, ознакомится с нетривиальным образом мыслей многих пишущих о писателе людей, с неожиданными догадками, озадачивающими парадоксами и иной игрой ума, а помимо знакомства с истолкованиями булгаковского произведения, его мировоззренческих и литературных истоков, получит и целую россыпь сведений о самом писателе и его жизни. Однако тут есть одна особенность.

Сюжет романа Булгакова, если очень коротко, о том, как в советской Москве 30-х годов неожиданно появлется сам сатана со своей свитой, и общество записных атеистов оказывается совершенно беззащитным против глумливых, но поистине страшных «сверхъестественных» деяний этой компании. Одновременно в форме «романа в романе» рассказывается последняя страница земной жизни Иисуса Христа; причем многие подробности этого второго повествования не совпадают с тем, что говорится о распятии Сына Божия в Евангелии. Наконец, сюжетная линия о Мастере и Маргарите - история любви затравленного и доведенного до психического заболевания талантливого писателя и замужней женщины, жены какого-то крупного советского работника.

Напомнив все это, отметим и то, что атеизм до совсем недавних лет был вовсе не только официальной идеологической нормой, но и реальной чертой миропонимания большого числа граждан. Естественно, что в русле такого миропонимания булгаковский сюжет осознавался как чистая фантастика и булгаковский сатана Воланд - просто как литературный образ. Ему давались самые занятные аллегорические истолковния, а вот прямое православно-христианское воззрение на эту фигуру было, в основном, чуждо пишущим о романе авторам. У них как атеистов просто не укладывалось в голове, что можно всерьез говорить о существовании сатаны.

Здесь полезно напомнить: М. Булгаков был старшим сыном известного православного-богослова, профессора Киевской духовной академии Афанасия Ивановича Булгакова (1859-1907), человека и духовного писателя настолько интересного, что он заслуживал бы отдельного обстоятельного очерка. Рано (в шестнадцать лет) он лишился отца; а их взаимоотношения в период взросления Михаила были, как это часто случается, довольно сложны. Но атмосфера отцовского дома, большие богословские познания отца, вероятно, обрывки его бесед с сослуживцами по академии - все это вместе не могло не повлиять в том или ином отношении на взрослеющего подростка. И глубоко естественно, что православно-христианская «закваска» дала о себе знать в романе М. Булгакова, который писался на протяжении последних двенадцати лет его жизни, а заканчивался уже во время предсмертной болезни (М. Булгаков, подобно отцу, умер, не дожив до пятидесяти, от болезни почек и, имея медицинское образование, предвидел свой скорый конец).

Упоминая о такой изначальной «закваске», мы, конечно, отнюдь не хотим сказать другого - того, что писатель якобы был на протяжении жизни добропорядочным прихожанином, ни в чем не сомневался, не совершал грехов и т. п. Напротив, в своем отношении к вере Булгаков явно и неизбежно прошел через то, через что прошли почти все его современники, оказавшиеся в послереволюционном государстве под мощнейшим прессингом антирелигиозной пропаганды. В этом смысле он разделил судьбу (или, точнее сказать, страшную беду) других крупнейших русских советских писателей. Мы хотим напомнить о другом. Помимо того, что роман "Мастер и Маргарита" - мощное художественное произведение, написанное вместе и удивительно глубоко, и увлекательно, роман Булгакова - произведение, повернувшее души многих наших современников к христианству. О6 этом есть немало живых признаний и свидетельств. Поскольку такие свидетельства - неоспоримый факт, невольно задаешься вопросом, что способствует такому воздействию на души людей художественного произведения. Бросается в глаза, что в романе, как говорится, четко (притом удивительно четко!) расставлены акценты. И Добру и Злу здесь дается возможность конкретно проявить себя и словом, и делом. В итоге читатель имеет возможность сделать личный осознанный выбор, и выбор сей, как показывает жизнь, читатели Булгакова делают однозначно в пользу сил Добра. Взрастив немало христиан, роман не взрастил сатанистов.

Сказанное выше содержит в себе косвенный ответ на встречающиеся время от времени (при обсуждении романа с различными людьми) упреки Булгакову - обычно искренние, но несколько прямолинейные. Автору ставят в вину, что Воланд у него имеет не только зловещие, но и некоторые внешне привлекательные черты. Он, например, приглашает Маргариту ночь пробыть «королевой» своего сатанинского бала, то есть главнейшей ведьмой, но взамен, снисходя к ее просьбе, соединяет ее с несколько лет назад пропавшим куда-то Мастером (напомним, что тот был арестован по ложному обвинению, и хотя по завершении следствия его и отпустили, он добровольно ушел в больницу для душевнобольных). Злодейства Воланда и его свиты у Булгакова то романтически-красочны, то даже (опять-таки внешне) направлены на «восстановление справедливости» - караются доносчики, взяточники, грубияны, бюрократы и т. п.; то есть малое зло наказуется силой Зла с большой буквы). Однако можно ли признать недостатком то, что Булгаков (вслед за Достоевским) в полной мере обрисовывает «влекущую» к себе человека сторону Зла? Может быть, в этом содержится нечто расходящееся с духом Православия?

Вспомним суждения святого праведного Иоанна Кронштадтского: «Судя по злобным действиям сатаны в мире, по множеству и силе их, можем догадываться, какой великий, могущественный дух был сатана, прежний Денница. ‹...› По этому злому огромному колоссу, сатане, судите, какое великое, благое, преукрашенное, пресветлое, могущественное, умное создание был прежде сатана». Или эти слова святого: «Вся тварь свидетельствует о бесконечной «благости и правде Творца, сам сатана и его аггелы своим позорным бытием и всезлобными кознями над людьми доказывают безмерную благость и правду Творца; ибо кто был прежде сатана и его аггелы: какие светы, какие сокровищницы великих благ, и чего они лишились по своей решительно-произвольной неблагодарности, гордости, злобе и зависти против Господа?»

Как представляется, Булгаков как раз стремился творческим своим воображением «схватить» такую противоречивость природы зла. Наверное, человек, писатель способен к этому лишь отчасти. Когда-то другой православный святой, епископ Игнатий (Брянчанинов), так высказался о попытках писателей говорить на религиозные темы (на примере книги Н. В. Гоголя «Избранные места из переписки с друзьями»): «Виден человек, обратившийся к Богу с горячностыо сердца. Но в деле религии этого мало. <...> Он писатель, а в писателе непременно «от избытка сердца уста глаголют», или: сочинение есть непременная исповедь сочинителя, по большей части им не понимаемая... книга Гоголя не может быть принята целиком и за чистые глаголы Истины. Тут смешение: тут между правильными мыслями много неправильных».

Вряд ли художественное произведение способно избегнуть такого «смешения» правильного с неправильным. Но возможны разные их пропорции. И великий талант Булгакова алчет Истины неотступно.

Другая «настораживающая» черта романа - повествование о казни Иисуса в нем заметно расходится с Евангелием. Тут можно было бы просто сослаться на природу художественного творчества, произведения которого, как правило, «фантазия на тему» жизни (в широком смысле). Но, опираясь на черновые варианты романа, частично опубликованные, можно охарактеризовать суть этих расхождений достаточно конкретно. По роману, Понтий Пилат делает попытку спасти Иисуса (Иешуа), убеждая иудейского первосвященника Кайфу (в ранних вариантах Каиафу) выпустить его по случаю праздника Пасхи, но тот «бесстрашно» отказывается, да еще и угрожает самому Пилату тем, что, может быть, кто-то подслушал, как тот хлопочет за «государственного преступника». В одном из вариантов эта сцена разворачивается дальше так:

«Пилат улыбнулся одними губами и мертвым глазом посмотрел на первосвященника. - Разве дьявол с рогами... - и голос Пилата начал мурлыкать и переливаться, - разве только он, друг душевный всех религиозных изуверов, которые затравили великого философа (то есть Иешуа - Ю. М.), может подслушать нас, Каиафа, а более некому».

Цитируемый ранний вариант романа назывался еще не «Мастер и Маргарита», а «Копыто инженера», и историю о Понтии Пилате и Иешуа в нем рассказывал в жаркий день на Патриарших прудах в Москве некий иностранный «инженер». Этот «иностранец» подсел к двум беседующим писателям («инженерам человеческих душ», по тогдашнему расхожему выражению), как и в общеизвестном публикуемом варианте. Но отличается ряд деталей. Когда редактор журнала «Богоборец» Берлиоз бросает замечание, что «в евангелиях совершенно иначе» рассказано о Пилате и Христе, иностранный «инженер» отвечает: «Мне видней». На совет же самому «написать евангелие» (его дает поэт-атеист Иванушка Бездомный) развеселившийся вдруг «инженер» ответил:

«Блестящая мысль! Она мне не приходила в голову. Евангелие от меня, хи-хи...»

Иными словами, «инженер» (то есть явившийся в Москве сатана) и впрямь подслушал когда-то разговор Пилата с иудейским первосвященником, и именно он, сатана, рассказывает в этом варианте р

Похожие работы

1 2 >