Гипотеза о строении вселенной

Наблюдатель есть часть целого, представляющего закон, это самая высокая позиция, каковую он способен занимать. Три реальные звена цепи в отношении

Гипотеза о строении вселенной

Информация

Математика и статистика

Другие материалы по предмету

Математика и статистика

Сдать работу со 100% гаранией

Гипотеза о строении вселенной

Фрейман Игорь Евгеньевич

Существо мира просто. Оно не может быть сложно, сложности начинаются ниже, в замысловатых отношениях его частей, но если верно выбрать систему отсчета, мы можем постичь простоту и красоту этой великой конструкции.

Это будет цикл образов, каждый из которых увязан лишь с рядом стоящими и может противоречить прочим. Это нормально. Каждый еще не есть результат, но все вместе представляют единую, трансцендентную образам конструкцию.

Это не первая моя попытка показать основание. Тогда я еще не представлял, с какой конструкцией имею дело, потому мог тысячи раз корректировать написанное, но через небольшой промежуток времени оно вновь переставало меня удовлетворять. Свести бесконечное к конечному невозможно. Его можно описать в виде бесконечного числа конечных представлений, что я и пытался некогда исполнить. Не думаю, однако, что задача невыполнима. Простота основания вселяет надежду.

Образ 1

Существует один основной закон нашей вселенной. Он выше вселенной, выше Творца, выше всего, что мы в состоянии себе представить. Он вездесущ, проявляется в любом явлении, любом отношении, любом направлении любой оценки. Простой закон. Суть его в отношении части и целого. Часть есть то, что составляет целое, целое то, что состоит из частей. Что может быть проще?

Закон проявляется в механических, физических, биологических, административных, психических, социальных, планетарных системах. Можно привести сотни примеров живых и неживых организмов, организаций, конструкций, во всех работает один и тот же закон. Мы никогда не делали выводов из этой работы, представляя ее не работой единого закона, а результатом действия множества различных сил, создающих множество различных систем. Здесь подойдем с другой стороны, представляя все эти бесчисленные силы различными проявлениями единого закона. Проявления так же закономерны и определяемы более низкими отношениями, но пока это не будем трогать.

Образ 2

Что можно получить исходя из данного закона? Часть принадлежит целому, это понятно. Однако если мы положим рядом два не связанных между собой предмета, они вроде и не образуют целое, хотя кучу в какой-то мере можно назвать целым. Что определяет понятие целого? Определяющим можно назвать идею, или смысл целого. Смысл вяжет в единую конструкцию части, которые без него так бы и остались разрозненными элементами, рождает нечто определенное, способное к самостоятельному отношению с иным. Смысл трансцендентен явлению, имеет внешний для него характер. Явлению, чтобы иметь части, необходим смысл целого. Часть аналогично, имеет смысл не в самой себе, но в целом, является таковой в случае, если служит целому. Целое определяет смысл своей части.

Образ 3

По существу целое и часть отличаются друг от друга лишь точкой отсчета. Целое всегда есть часть чего-то большего, только в таком состоянии оно может иметь свой смысл. Часть этого целого всегда имеет свой смысл, определяемые для нее целым, потому уже есть целое для своих частей. Так бесконечно. Мир состоит из этой бесконечной цепи. Она не ковалась постепенно, звено за звеном, но существовала в виде закона от начала вселенной. Мы наблюдаем лишь проявление этого вселенского закона в миллиардах отношений и направлений, но закон останется таковым до и без всякого проявления.

Образ 4

Закон в виде бесконечной цепи есть “дурная” бесконечность. Там, где человек сталкивается с такой бесконечностью сразу можно заключить, что он чего-то не понимает. Любая реальная бесконечность есть замкнутая на себя конструкция, конечная в большем количестве измерений. Посему цепь следует замкнуть на самое себя, чтобы получить реальный закон первичных отношений. Остается определить количество звеньев этой цепи.

Определять следует исходя из минимума необходимого. Их четыре. Нечто определенное всегда есть одновременно целое, имеющее свои части, и часть, имеющая свой смысл в более высоком целом. Налицо три реальные звена цепи. Однако только трех недостаточно. Необходимо движение. Потому рядом с тремя реальными имеем равноценное четвертое мнимое звено, находящееся всегда за пределами определения и обеспечивающее возможность движения.

Образ 5

Движение есть атрибут определенности. Смещаясь по цепи и переходя из категории части в категорию целого, определенность обретает новое целое, выходящее из мнимого звена, тогда как бывшая его часть скрывается. Движение не инициировано определенностью, оно элемент структуры закона. Чтобы это понять, следует определиться с движением.

Смысл движения составляет понятие неопределенности. Если часть некоего целого не определена, она имеет свободу определения, реализацию которой мы наблюдаем в виде ее движения, т.е. последовательного переопределения части, проходящей на своем пути все возможные определения, полагаемые для нее целым. Целое представляет замкнутую на себя неопределенность, в которой оно определяет свои части. Неопределенность включает все возможные определения частей, полный набор скоростей и направлений движения. Часть может быть определена в любой точке своей неопределенности, остальные останутся в виде потенциала, одного из возможных определений части.

Определение понятия будет следующее: Движение есть неопределенность состояния части в целом. Скорость движения следовательно степень данной неопределенности, определяемая в отношении с положением наблюдателя.

Заметим, что не существует движения “вообще”, только движение части в целом, т.е. в замкнутом на себя континууме собственной неопределенности, полагаемой целым для своей части. Говорим о свободном движении.

Образ 6

Невозможно говорить о законе не определив наблюдателя.

Наблюдатель есть часть целого, представляющего закон, это самая высокая позиция, каковую он способен занимать. Три реальные звена цепи в отношении с наблюдателем проявляют себя как направления оценки отношений, назовем их основности. Одно из них вытягивается вовне, представляя необходимости служения тому или иному целому, другое внутрь, представляя зависимости собственных частей, третье направлено в окружающий мир, представляя свободу самореализации наблюдателя. Такая метаморфоза выходит по причине отношения целого и части. Представляя часть того, что он пытается определить, наблюдатель определяет собственную неопределенность, следствием чего получает структуру бесконечных измерений. Три из них образуют трехмерную изотропную структуру основности, четвертое присутствует как свобода определения данной структуры и представляет четвертое, угловое измерение той же структуры.

Так мы получаем четырехмерный континуум неопределенности наблюдателя, однако если учесть, что в нем определяется не просто его определенность, но трехмерная структура измерений определенности, то получаем четырехмерную форму замкнутого на себя трехмерного континуума неопределенности, то самое целое, вмещающее все возможные определения трехмерной структуры, не только наблюдателя, но любой своей части. Это уже можно нарисовать.

Образ 8

Но сначала еще об одном моменте:

Если вернуться к четырехзвенной цепи, она есть четыре четырехмерные формы замкнутого на себя континуума трех оставшихся измерений.

Мы оцениваем эти формы, глядя из недр закона, имея уже в качестве отношения с наблюдателем различие между тремя линейными и одним угловым измерением, но без относительно наблюдателя различия между ними не существует. Они свободно замещаются одно другим при смене позиции наблюдателя, как и смене направления взгляда. Глядя в направлении целого и глядя в направлении части мы имеем тот же самый замкнутый трехмерный континуум, составляемый теми же измерениями, но в другой их ориентации. Так из единой формы закона наблюдатель извлекает четыре аналогичные по существу формы, три из которых реальные, представленные в его оценке линейными измерениями, одна фиктивная, представляющая свободу взаимного замещения первых трех посредством переориентации структуры измерений.

Образ 7

Оптимальным вариантом изображения четырехмерной формы будут четыре взаимоперпендикулярных трехмерных ее сечения, три из которых одинаковые, но различные по ориентации фигуры, представляющие поверхность тора с нулевым внутренним диаметром, четвертая просто сфера.

Последняя суть поверхность всех возможных направлений двумерной изотропной структуры измерений своей определенности, эта интереса не представляет. Другую стоит рассмотреть ближе.

Здесь так же имеем дело с двумя линейными измерениями структуры, третьим выступает угловое, определяющее степень ее анизотропии. Угол между измерениями изменяется по поверхности, имея на ней все возможные свои определения. Соответственно степень определения определенности изменяется от полной определенности, на большем диаметре тора, до полной неопределенности, в его центре.

α - угол между направлениями измерений поверхности

Кстати сказать, с позиции самой определенности поверхности ее структура измерений изотропна в любом положении. Анизотропными будут определены иные положения на поверхности, т.е. сама поверхность окажется зависимой от определенности, из которой происходит ее оценка. В такой оценке определенность всегда будет находиться на большем диаметре тора, там, где измерения определенностей изотропны.

Образ 8

Анизотропия измерений определенности суть неполная определенность, проявляющая себя в движении ее как части относительно центра целого. Чем большую степень неопределенности имеем, тем большую скорость движения наблюдаем. Поверхность в оценке стороннего наблюдателя будет напоминать две соосные воронки, примерно как в воде, с вращением определенностей в противоположные стороны. Скорость вращения в центре равна бесконечности, на большем диаметре нулю. Так выглядит всеобщий закон.

Первое обобщение

Закон отношения целого и части ес

Похожие работы

1 2 >