Георгий Свиридов и традиции русской духовной культуры

Свиридов глубоко знал русскую поэзию его оценки поэтов и поэзии несопоставимы с оценками литературоведов или литературных критиков, их можно по

Георгий Свиридов и традиции русской духовной культуры

Информация

Философия

Другие материалы по предмету

Философия

Сдать работу со 100% гаранией
ках, делах на путях православия. Народное и церковное искусство во все века держалось стержня духовности, но профессиональное искусство, особенно 1920 веков часто становилось искусом и предавало забвению то, что сделало русскую культуру русской, своеобычной. Находились все-таки, по мысли Свиридова, композиторы, особенно Мусоргский, который открыл заново корневое русское музыкальное искусство, "оно получилось из слияния древнего Византийства, попавшего в Россию, попавшего в глушь ее (на Север), в раскол, в культурную изоляцию, и там расцветшее невиданным цветом. Его не коснулось секуляризованное, обмирщенное, филистерское искусство Европы, абсолютно лишенное Божьего Духа".

Традиция, для Свиридова, вовсе не косность, "традиция есть живой, бесконечно меняющийся механизм. Одна лишь сердцевина его цельна. Она подобна цельному ядру, излучающему грандиозную энергию. Это ядро суть нравственная идея жизни, смысл ее существования."

Вал псевдокультуры потому и враждебен подлинной культуре, что деформирует, сокрушает духовно-нравственные основания национального бытия.

Свиридов знал, что постиг истинное различие между духовностью и псевдодуховностью, между культурой и суррогатами культуры, он многократно искал лишь точной формы выражения этих мыслей. Еще в 70-е годы, то есть за четверть века до капитализации нашей страны, он писал о лавочном, коммерческом духе господствующих веяний в музыке, поэзии ("претенциозные глупости и совершенно ничтожные мысли Вознесенского" и т.д.), но и это ему казалось еще не точным выражением сути происходящего: "Дело не в коммерции, находит он верные слова, а во власти над душами людей, над миром" .

Европеизация России, осуществляемая активно и подчас насильственно, со времен Петра Первого, выражается, в частности, в рационализации жизни и мышления. Свиридов чувствовал пагубу рационализма в творчестве, в самом образе жизни и мыслей русского человека. Творчество не может быть рационализировано, даже "творческая идея плод колоссального осознания труда и бессознательного вдохновения, ... она несет в себе черты неосознанного, бессознательного, интуитивного". Эта мысль, разумеется, не впервые высказывается, но то, что русская культура обостреннее, ярче выразила во всех своих проявлениях начало, противоположное рационализму эта мысль сближает Свиридова со славянофилами, с почвенниками в русской философии, которые сознавали, что даже в религии Европа не случайно пришла к протестантизму, а в философии к бесконечному просвещенному критицизму, все это звенья рационализации человека и его творчества.

Немецкая классическая философия это фактически рефлексия протестантизма. Свиридов же и в католицизме усматривает основания рационализации музыки: "Европейская (католическая) хоровая музыка не имеет связи с живым языком. Она поется на мертвом латинском языке и сама приобретает от этого мертвый характер. В ней нет живого слова с его конкретным смыслом, эмоцией и тайной глубиной". Слиянность в русской хоровой культуре слова и мелодии, слова и музыки приобретает особый смысл и высшие достижения хоровой музыки Свиридов связывает с высшей поэзией, будь то народная поэзия или поэзия, имеющая авторство.

Свиридов глубоко знал русскую поэзию его оценки поэтов и поэзии несопоставимы с оценками литературоведов или литературных критиков, их можно по праву включить в антологию русских философов, размышлявших о поэзии, о русской литературе. В свое время Константин Леонтьев поразил всех знатоков творчества Л.Н. Толстого и Ф.М. Достоевского своими статьями "Наши новые христиане", нечто подобное встречаем мы в записях Г.В. Свиридова о Маяковском, Блоке, Есенине, Ахматовой, Пастернаке, Гумилеве, А. Белом, Рубцове. Причем, и в поэзии, и в изобразительном искусстве, а уж тем более в музыке, "Свиридов безошибочно улавливал тенденции как разрушительства национальной культуры, так и ее подъема, оживления Он отвергает расхожие оценки периода 60 70-х годов ХХ столетия как застоя в духовной сфере, напротив, в глубине происходили, с его точки зрения, сдвиги в сторону традиционной русской религиозности, к истокам национальной культуры, "это сулило большие результаты, но, как видно, напугало". Произошел поворот всей информационной машины государства, все более контролируемой антирусскими силами, в сторону утверждения общечеловеческих ценностей, цивилизационной усредненности, лишенной подлинности в национальных проявлениях. Воцарились имитаторство, эстрадное зубоскальство, с экранов исчезла даже эстетика русского лица, русской внешности, не говоря уж о забвении, умалчивании всего достойного в русской культуре.

Записи Георгия Свиридова как раз помогают заблудившемуся в посулах и суррогатах культуры, русскому народу обрести верный компас для отыскания направлений национального выздоровления, позволяют укрепиться в вере и уверенности, что "мы достойны лучшей участи", при всем том, что великий композитор и мыслитель сознавал недостатки русской нации, "проистекающее от отчаяния безумное легковерие, вялость ума, отсутствие всякой морали". Свиридов собственной жизнью, всем творчеством доказал, что русский человек способен вознестись над растлением, бескультурием и безверием.

Список литературы

1. Свиридов Георгий. Музыка как судьба. М., 2002, С. 314.

2. Свиридов Г. Там же. С. 315.

3. Свиридов Г. Там же. С. 511.

4. Свиридов Г. Там же. С.

5. Свиридов Г. Там же. С. 552.

6. Там же. С. 560.

7. Там же. С. 561.

8. Там же. С. 539.

9. Там же. С. 559

10.Там же. С. 187

11. Там же. С. 66.

12. Там же. С. 192.

13. Там же. С. 191.

14. Там же. С. 557.

15. Там же. С. 591

 

Похожие работы

< 1 2